[Енот-полоскун]

*************************************

Дверь оказалась незапертой – от кого запираться? – в доме было тепло и уютно. Еще минуту назад Фродо мог рассуждать здраво и спокойно, а тут заколотилось сердце, зашумело в ушах. Ноги сами понесли к комнате Джой. Сразу стало ясно, что комната необитаема – слишком чистая, официальная, готовая к приему гостей. Если Джой у Коттонов, ему удасться увидеть ее только после болезни. Наведавшись на кухню и уложив в котомку немного еды, Фродо неслышно вошел в свою спальню.

Она спала в его жесткой постели, и нежный теплый свет ночника не мог скрыть болезненной бледности осунувшегося лица. Короткие волосы, покрасневшие веки, серые губы вызвали к жизни странный образ. Потускневшее Кольцо. Которое так захотелось прижать к груди. Мое. Моя Прелесть. Пока я жив, ничто и никто не помешает мне быть твоим властелином. Что из того, что, обладая, я превращусь в раба? Я так хочу.

Он опустился на колени, и слеза, скользнувшая по ее виску, вернула к реальности. Это – не Кольцо, это – Джой. Плачет во сне, не осталось сил быть сильной. Одинокая, жалкая. Неужели не отпущено ей хоть немного, пусть два-три года радости? До тех пор, пока он не поймет, что должен устраниться. Да пойму ли я? Может, к тому времени ни сердца, ни рассудка не останется… Я предал ее тем, что вернулся. Октябрь, март… Бежать, исчезнуть!..

Хотя бы прикоснуться.

Словно откликаясь, она шевельнулась, обратила к нему печальное лицо. Тихо, покорно. Фродо вдруг стало жарко. Он снял эльфийский плащ, расстегнул ворот рубашки. Если я сейчас не уйду…

Он поцеловал ее в открытое горло. Протест в ее безумном взгляде захлестнул желанием. Грубо зажав ей рот ладонью, он позволил вырваться лишь глухому стону отчаяния. Кольцо – мое!

Джой вкровь закусила губу, сжала веки. Кольцо победило. Когда все кончилось, она отерла слезы, стянула на груди разодранную сорочку. Фродо, мой Фродо вернулся ко мне. Такой, какой есть. Значит, - все еще впереди.

Покачиваясь, точно пьяный, Фродо приблизился к окну, прижался пылающим лбом к холодному стеклу. Плакал только дождь. Прохлада остудила кожу, проникла в мозг, а потом добралась и до сердца. И на мгновение оно перестало болеть. Фродо улыбнулся в непроглядную ночь.

Когда Фродо открыл глаза, Гэндальф убрал ладонь с его лба.
- У тебя был жар. Теперь уже лучше, правда?
Над головой сияло солнце, ласковый ветер пах морем.

*************************************

КОНЕЦ