|
Воренн молчала. Сапожная иголка тихо мучила дырявый башмак в неумелых руках, а красные лебеди ныряли на дно, выискивая речной жемчуг. Она тоже уже потихоньку начинала закипать. Да, Воренн была лгуньей. Да, половина всех слов, сказанных за ее недолгую, правда, жизнь, была самым наглым враньем. Вполне справедливо, что ей не верили даже тогда, когда она говорила святую правду. Но Воренн ужасно злилась на судьбу за это наказание, как сердится на мать отшлепанный ребенок. Но иногда она могла быть очень терпеливым и терпимым ребенком. Еще одна попытка. Воренн сделала несколько шагов в сторону Бранвен:
- Послушай, в самом деле я здесь, чтобы помо… Ай! – В своем человеколюбивом порыве Воренн сбила палец босой ноги о какой-то каменный выступ и другой ногой наступила на подол…
Воренн едва успела выставить вперед руки, чтобы не расквасить нос о камни. И тут же в то место, где она стояла четверть секунды назад, врезалась стрела, сверкнувшая в лучах заходящего солнца, как огненная пчелка. Первая еще дрожала, застряв в щели бойницы, а воздух уже вспарывали вторая, третья и четвертая…
|