[Live (Evil)]

То есть, мы явно видим, что принести Наугламир в Дориат заставило Хурина именно проклятие и, действительно, как можно увидеть в дальнейшем, именно это ожерелье дало повод гномам убить Тингола. Впрочем, здесь еще играет большую роль и проклятие Сильмариля, ибо именно из-за него гномы так жаждали завладеть Наугламиром.

Итак, подведем итоги Проклятия Хурина и его рода. Оно приводит к:
1. Гибели Нарготронда
2. Обнаружению и последующей гибели Гондолина.
3. Раздорам в Бретиле и гибели последних потомков Халдада.
4. Гибели Дориата.

Конечно, п. 1,2 и 4 еще тесно связаны с Проклятием Мандоса, Проклятием Сильмарилей и Клятвой Феанора, а п. 2 еще и с личным проклятием Маэглина. Тем не менее, мы видим, что по разрушительности это проклятие почти не уступает Проклятию Мандоса.

В общем, я прихожу к следующему выводу: действие проклятия в том, что те ошибки и проступки, которые в обычных обстоятельствах сойдут с рук и не принесут особого вреда, при проклятии приведут к страшным бедам и несчастьям. Тем не менее, нельзя сразу опускать руки, просто надо не потакать собственной гордыне и быть менее самоуверенным.
С другой стороны, я, конечно, не могу утверждать, что этот вывод – неоспоримая истина. У Толкина все построено так, что проклятие Хурина и его детей всегда действует. Я не могу строить предположения, если бы да кабы. Автор стремится показать действие проклятия, и он его показывает.

Проклятие Куруфина и Келегорма, наложенное на Берена. Лично я не уверена, что это проклятие можно отнести к исполнившимся. Ведь Берен не погиб в походе за Сильмарилем, что и имеет ввиду Куруфин, когда произносит проклятие. С другой стороны, Берена все-таки убил Кархарот и убил из-за Сильмариля, причем достаточно скоро после произнесения проклятия, да и смерть его была мучительной. Но Берен воскрес, так что до конца это проклятие, как мне кажется, не исполнилось. А вот с проклятием Келегорма в «Лэйтиан» дело обстоит интереснее. Дело в том, что он Берену говорит: «Не удержать тебе в руке ни камня, ни девы, ни Сильмариля». А как мы помним, Берен у врат Ангбанда руку потерял. Если воспринять проклятие буквально, то, оно, действительно, исполняется, хотя Келегорм имел ввиду несколько другое. Однако у Толкина часто пророчества и проклятия исполняются буквально, то есть все зависит от точности формулировки, что злонамеренные братцы и не учли.

Что касается проклятия Келегормом Хуана и коня, то тут вообще дело темное. Хуану еще до этого было предсказано, что его убьет волк. Так что его скорую гибель нельзя приписать действию проклятия. С другой стороны, возможно, все-таки оно способствовало быстрой гибели Хуана. С конем Келегорма неизвестно что сталось, так что здесь вообще невозможно проследить действие проклятия. Вообще, я склоняюсь к мысли, что здесь проклятие можно приравнять к возвышенной замене простого ругательства, так что рассматривать его серьезно не стоит.

Проклятие Наугламира. Здесь я испытываю некоторые затруднения, ибо как известно, глава о Гибели Дориата была плохо разработана в черновиках и Кристофер Толкин ее фактически дописал, так что говорить здесь о том, что хотел написать сам Дж. Р.Р. Толкин довольно затруднительно. Кроме главы в «Сильмариллионе» есть еще текст в «Утраченных Сказаниях» под названием «Науглафринг», в котором довольно подробно написана история ожерелья (здесь оно называется «Науглафринг»). Трудность в том, что этот текст сильно отличается от «Сильмариллиона». (И больше, насколько я знаю, никаких текстов, в которых изложена эта история, нет). Рассматривать эти два текста как дополняющие друг друга невозможно, слишком велики принципиальные расхождения. Поэтому я рассмотрю сначала историю, изложенную в «Сильмариллионе», а потом «Утраченные Сказания».

Итак, «Сильмариллион». Согласно вышеприведенной цитате, царь гномов проклинает все золото Тингола (и Наугламир в том числе) перед смертью. Все золото Берен топит в реке, а Наугламир с Сильмарилем забирает с собой. После его носит Лутиэн. Здесь я не вижу никакого действия проклятия. Хотя и говорится о том, что Берен и Лутиэн умерли «раньше срока», но причиной этому был сам Сильмариль, «ибо пламя красы Лутиэн, носившей его, было слишком ярким для смертных земель». Про ожерелье ничего не говорится, хотя, можно предположить, что его проклятие тоже сыграло свою роль в этой скорой смерти. Затем Наугламир попадает к Диору. Но погибает он тоже из-за Сильмариля и снова неясно, играет ли какую-нибудь роль в его гибели проклятие ожерелья. Эльвинг забирает ожерелье с собой в Гавани (хотя в тексте говорится только про Сильмариль, мне представляется весьма маловероятным, что его вытащили из ожерелья. Скорее всего, имелось ввиду, что Эльвинг забрала Наугламир с Сильмарилем). Косвенное подтверждение этому я вижу в следующей фразе:

«but Elwing with the Silmaril upon her breast cast herself into the sea.»

«а Эльвинг с Сильмарилем на груди бросилась в море».

Плюс еще есть стихи в ВК:

There flying Elwing came to him,
and flame was in the darkness lit;
more bright than light of diamond
the fire upon her carcanet.

«Летящая Эльвинг сошла к нему, и во тьме возгорелось пламя; пламя на ее ожерелье – более яркое, чем света алмаза».

Таким образом, становится ясно, что Наугламир был у Эльвинг.


Странно было бы думать, что Сильмариль на груди Эльвинг держался сам собой. (К тому же, если бы он уже был отделен от ожерелья, логичнее было бы написать «с Сильмарилем в руке»). Из этого я могу заключить, что Сильмариль так и оставался в ожерелье, а оно, естественно, было надето на шею Эльвинг и таким образом, можно сказать, что Сильмариль был у нее на груди. Далее Сильмариль (вероятно, вместе с Наугламиром) надевает Эарендиль:

«the Silmaril was bound upon his brow»

«Сильмариль был повязан у него на челе».

Вероятно, Наугламир можно было надевать не только на шею, но и на голову, и оно тогда выглядело как налобная повязка или диадема.

Здесь есть два варианта:
1)Проклятие просто не исполнилось. Тогда это первый случай неисполнения проклятия. Почему же оно не исполнилось? Возможно, потому, что на Эарендиле было особое благословение, которое, так сказать, нейтрализовало действие проклятия? Возможно, дело в том, что Эарендиль и Эльвинг не допускали никаких проступков, дабы проклятие совершилось? (Я уже выше говорила о том, что проклятие превращает последствия обычных ошибок и проступков в ужасные бедствия).

2) Проклятие все-таки исполнилось. Тогда уменьшение срока жизни Берена и Лутиэн, смерть Диора, разрушение Гаваней надо связывать не только с Проклятием Мандоса и проклятием Сильмариля, но и с проклятием Наугламира. Однако, нет ни единой цитаты в тексте, подтверждающей это предположение, тогда как обычно Толкин всегда говорит об исполнении проклятия (посмотрите количество вышеприведенных цитат о действии Проклятия Мандоса или проклятия рода Хурина).

Вообще, я более всего склоняюсь к мысли, что Толкин просто не успел разработать эту историю подробно (недаром в Сильмариллионе две главы, касающиеся разорения Дориата и Гаваней очень коротки), и что если бы он все-таки доработал ее, Наугламир и его проклятие были бы задействованы.

Теперь рассмотрим «Науглафринг». (Здесь у меня нет текста оригинала, поэтому придется довольствоваться лишь переводом.) Вообще, эта история показывает классическое действие проклятой вещи. Здесь легенда принципиально отличается от «Сильмариллиона». Ожерелье было проклято еще гномом Мимом (ибо Урин (Хурин) убил его, и перед смертью он успел проклясть все золото Нарготронда, и в том числе ожерелье). На него еще было наложено проклятье дракона. Таким образом, принесенное Урином и его людьми Тинвелинту (Тинголу) золото находилось под двойным проклятьем. Его следовало сразу же выбросить, но «такими сильными были заклятья, которыми Мим безотчий оплел то золото, что даже, если оно лежит на полу королевского зала, загадочно сияя в свете факелов, которые здесь горят, всех, кто смотрит на него, касается его скрытое зло.» Из-за этого сразу же в тронном зале Тинвелинта разгорается схватка между людьми Урина и эльфами. Кровь льется на это золото, усугубляя проклятие. «Но королевский зал был весь в запекшейся крови, и золото, которое лежало перед его троном, разбросанное множеством ног, было пропитано кровью. Так проклятье Мима начало свой путь, и зло, посеянное нолдоли в Валиноре, принесло еще один печальный плод.» Гвенниэль (Мэлиан) дает королю совет избавиться от золота:

« Не касайся этого золота, ибо сердце мое говорит мне, что проклято оно ужасно. И проклято даже не драконьим дыханием, и не кровью вассалов, которой пропитано оно, и даже не смертью тех5, кого они убили, но какое-то более могучее и крепкое зло, которое не могу я видеть, думается мне, висит над ним.»
(Я полагаю, что под «могучим злом» имеется ввиду проклятье Мима).