[Live (Evil)]

Итак, я дочитала «Детей Хурина» на английском.

Впечатление в целом.

Ну, я не так чтобы вообще очень люблю эту историю. Турин мне активно не нравится, в большинстве случаев он ведет себя как высокомерный идиот, мало обращающий внимание на разумные доводы. Морвен тоже так себя ведет, и надо сказать, она сделала достаточно для осуществления проклятия рода Хурина. Ниэнор тоже довольно упряма. Я вообще всегда считала брак Хурина и Морвен довольно неудачным – уж как-то совсем нехорошо их недостатки отразились в их детях. Упрямство и гордыня, помноженные на несдержанность и горячность – страшная вещь! А вообще, мне в этой истории больше всех жаль Белега, Гвиндора, Финдуилас и Брандира – вот кто пострадал поистине несправедливо!
Конечно, я бы лично предпочла в качестве полноценного романа одну из двух других историй Сильма, которые Профессор считал подходящими для отдельного повествования – Лэйтиан или Падение Гондолина. Но уж, что есть – то есть.

Сам по себе роман мне, конечно, понравился (уж найти вещь, принадлежащую перу Профессора и написанную об Арде и чтобы мне не понравилось – поистине трудно!). Хотя, конечно, тому, кто уже читал «Нарн-и-хин-Хурин» в «Неоконченных преданиях» может и не очень понравиться – слишком мало чего нового здесь добавляется! Но в принципе, ведь роман-то предназначался Кристофером не для тех монстров, что прочитали Анфиништы и все 12 томов «Истории Средиземья», а для более массового читателя, который, может быть, и Сильмариллиона не читал. Для них это, конечно, будет очень интересно. Что касается перевода на русский – если бы переводила А.Хромова, как «Нарн», то я была бы вполне довольна (единственные приличные переводы Толкина на русский – это те, что делает ТТТ). Но если возьмутся какие-нибудь современные переводчики из издательств – то ой, держитесь, читатели! Если издадут роман на русском и будет электронный вариант – обязательно сравню с оригиналом.
Что нового по сравнению с Нарн и Сильмом.
Очень интересный отрывок о проклятии Моргота (в предисловии).

The curse of such a being, who can claim that 'the shadow of my purpose lies upon Arda [the Earth], and all that is in it bends slowly and surely to my will', is unlike the curses or imprecations of beings of far less power. Morgoth is not 'invoking' evil or calamity on H?rin and his children, he is not 'calling on' a higher power to be the agent: for he, 'Master of the fates of Arda' as he named himself to H?rin, intends to bring about the ruin of his enemy by the force of his own gigantic will. Thus he 'designs' the future of those whom he hates, and so he says to H?rin: 'Upon all whom you love my thought shall weigh as a cloud of Doom, and it shall bring them down into darkness and despair.'

«Проклятие подобного существа, которое провозглашает, что «тень моей воли лежит на Арде [Земле] и все на ней медленно и неотвратимо склонится предо мной», непохоже на проклятия существ с меньшей силой. Моргот не «призывает» зло или бедствия на Хурина или его детей, он не «взывает» к высшей силе, которая должна действовать: ибо он, «Повелитель судеб Арды», как он называет себя Хурину, намеревается принести гибель своему врагу силой свой могучей воли. Таким образом, он «конструирует» будущее тех, кого ненавидит, и он говорит Хурину: «На всех, кого ты любишь, моя дума будет лежать, как туча Судьбы, и она низвергнет их во тьму и отчаяние».
Таким образом, Кристофер считает, что сила Проклятия зависела от силы проклинающего. Не знаю, считал ли так сам Толкин (в принципе, думаю, что да, хотя, с другой стороны, возможно, это выводы лично Кристофера). Так что, может быть, мне придется пересмотреть кое-какие свои выводы по поводу проклятий в мире Толкина. По-крайней мере, проклятие рода Хурина в некотором смысле отличается от всех других проклятий, которые я рассматривала. Во всех других случаях проклятию обычно предшествовало некое злое деяние проклинаемых (будь то Резня, равнодушие к судьбе отца или нарушение верности). Здесь же ни Хурин, ни его жена, ни дети никаких злодейств не совершали (до проклятия) и тем не менее, проклятие на них действовало (хотя они и попустительствовали ему некоторыми своими проступками). В таком случае, Моргот идет на нарушение этических законов Арды (воли Эру), которые предполагают, что воздаяние должно следовать за преступлением.

Вот еще не менее интересный отрывок насчет проклятия, который в других текстах я не обнаружила. Речь идет о времени «Земли Лука и Шлема», когда к Турину и Белегу присоединяется много народу.
Yet he began to fear that T?rin would grow to such a power that the curse that he had laid upon him would become void, and he would escape the doom that had been designed for him, or else that he might retreat to Doriath and be lost to his sight again. Now therefore he had a mind to seize T?rin and afflict him even as his father, to torment him and enslave him.
«Все же он (Моргот) начал бояться, что Турин достигнет такой силы, что проклятие, наложенное на него, обратится в ничто, и он сможет избежать судьбы, которую Враг задумал для него, или что он может вернуться в Дориат и вновь для него будет потерян из виду. Поэтому ныне он замыслил схватить Турина и мучить как отца, пытать и поработить его».

Весьма интересно. Значит, для того чтобы избежать проклятия, Турину надо было достичь какой-то определенной «силы». Что это значит? Что за сила имеется в виду? Просто некая духовная стойкость, умение противостоять темным сторонам своего характера, умение сдерживать свои порывы? Или это «сила» в значении «власть», то есть Турин, приобретая сторонников, которые становились его подданными и власть над землями, становился труднодостижим для Моргота? Но почему? Ведь сила нуменорцев, например, не помогла им избежать падения и власти Саурона (а нуменорцы во Второй Эпохе превосходили по силе не только эдайн, но, возможно, и Нолдор Средиземья в Первой). Моргот вполне мог измыслить некую хитрость, отвратить окончательно Турина от эльфов (а сделать это было не так сложно, учитывая как он был обижен на Тингола и Дориат), внушить ему мысли о том, что неплохо бы объединить всех силой под своим началом, а от этого уже и до прямой службы Морготу недалеко – если не со стороны самого Турина, то со стороны его потомков (все это было виртуозно проделано Сауроном с нуменорцами). Так что, думаю, что все же имелась в виду скорее личная сила Турина. В принципе, я лично и пришла к выводу, что проклятию противостоять было можно – но только изнутри, а не снаружи.
Еще интересное уточнение по поводу «взгляда глазами Моргота».

«Дети Хурина» Предисловие
The torment that he devised for H?rin was 'to see with Morgoth's eyes'. My father gave a definition of what this meant: if one were forced to look into Morgoth's eye he would 'see' (or receive in his mind from Morgoth's mind) a compellingly credible picture of events, distorted by Morgoth's bottomless malice; and if indeed any could refuse Morgoth's command, H?rin did not. This was in part, my father said, because his love of his kin and his anguished anxiety for them made him desire to learn all that he could of them, no matter what the source; and in part from pride, believing that he had defeated Morgoth in debate, and that he could 'outstare' Morgoth, or at least retain his critical reason and distinguish between fact and malice.
«Мучение, которое он замыслил для Хурина, было «видеть глазами Моргота». Отец дал определение, что это значит: если кого-то заставили смотреть в глаза Морготу, он будет «видеть» (или получать в свой разум из разума Моргота) несомненно правдоподобную картину событий, искаженную бездонной злобой Моргота; и если и в самом деле кто-то мог противостоять приказанию Моргота, то Хурин – нет. Это произошло частично, как говорил отец, из-за его любви к родным и из-за мучительного беспокойства за них, так что он страстно желал узнать о них все, что можно, все равно из какого источника; а частично – из-за гордости, ибо Хурин полагал, что он нанес поражение Морготу в споре, и что он может «переглядеть» Моргота, или, по крайней мере, сохранить критический разум и отличить реальность от злого искажения».

Интересные новые детали.

Ну, так как в Нарн, в основном пропущена средняя часть: от прихода на Амон Руд Белега до падения Нарготронда, то большая часть всяких новых элементов сосредоточено именно там. Хотя кое-какие интересные детали можно выловить и в более ранних частях. Например, по поводу казни Гэльмира перед Нирнаэт.

В Сильме и Серых анналах говорится так: «и они отрубили ему руки и ноги, а напоследок – голову и бросили так». В «Детях Хурина» про голову почему-то ничего не говорится. Может, недосмотр Кристофера?
А вот уточнение по поводу того, знал ли Гвиндор о том, что брат его в плену.

and indeed he had marched to war with such strength as he could gather because of his grief for the taking of his brother.

«и в самом деле, он отправился на войну со всеми, кого мог собрать, из-за горя от того, что его брата взяли в плен».

В Сильме - loss (потери), в СА – ничего.
То есть, здесь Гвиндор уже знал, что его брат попал в плен, а не убит.

Нарн

‘Hold, hold, Turin!’ he cried. ‘This is Ore-work in the woods!’ But Turin called back: ‘Ore-work in the woods for Ore-words in the hall!

«Стой, стой, Турин!», - закричал он (Маблунг по поводу Саэроса). «Это орочьи дела в лесу!» Но Турин откликнулся: «Орочьи дела в лесу за орочьи речи в чертоге!»

Дети Хурина

'Hold, hold, T?rin!' he cried. 'This is Orc-work in the woods!' 'Ore-work there was; this is only Orc-play,' T?rin called back.
«Стой, стой, Турин!», - закричал он. «Это орочьи дела в лесу!» «Орочьи дела уже были; это лишь орочья забава», - откликнулся Турин.

Может еще что-то было, но я не ставила перед собой целью детальное сравнение, поэтому могла и что-то упустить. Просто я выписала то, на что обратила внимание при чтении.
Самое интересное начинается после конца седьмой главы «Гном Мим».