[Estell Greydaw]

ОРОФИН: но… владыка, как же так? И теперь туда безбоязненно будут ходить глупые эльфики вроде моего братца, и их там будут…
КЕЛЕБОРН: вот ты первым туда и пойдешь.
ОРОФИН: но Владыка!
КЕЛЕБОРН: я уже все сказал и повторять не собираюсь. Марш в клинику Гваэглосса! Скажешь ему, что я велел вылечить тебя от злоязычия и дурных мыслей. И попробуй только соврать – я все узнаю!
ОРОФИН: ох…
(уходит)


(On line)

Племя Амазонок

(Утром первой просыпается, как всегда, Красная Каска. Она первым делом вытаскивает из-под подушки свой топор, любовно целует его и уходит в лес – на охоту. По пути натыкается на Гилморна)
КРАСНАЯ КАСКА: **** твою мать, извращенец поганый. Чего разлегся на дороге?!
ГИЛМОРН (подскакивая): что? (видит Красную Каску) а-а-а!!!!
КРАСНАЯ КАСКА: эх, жаль, что Ляди велела тебя не убивать. А то б я щас отвела бы душеньку!
ГИЛМОРН (пятясь): э-э… Послушай, ну чего ты меня так ненавидишь? Я же тебе ничего не сделал!
КРАСНАЯ КАСКА: еще бы ты мне что-то сделал! Тогда тебя б даже Ляди не спасла. Я б тебя на месте расшматовала б и в грязюку втоптала б своими берцами!
ГИЛМОРН (прижавшись спиной к дереву): тогда чем же я перед тобой так виноват, что ты меня убить хочешь?
КРАСНАЯ КАСКА: а тем, что ты извращенец. А у нас в Изенгарде все, кто нормальный, извращенцев ненавидят!
ГИЛМОРН: но за что?! Что они вам сделали?!
КРАСНАЯ КАСКА: а за то, что эти сволочи позорят наш народ!
ГИЛМОРН: но я не принадлежу к вашему народу!
КРАСНАЯ КАСКА: а мне на это накласть три горки – ты извращенец, и точка!
ГИЛМОРН: а-а-а-а почему все-таки?
КРАСНАЯ КАСКА: да тебе не пофиг ли? Ненавижу – потому заткни свою вонючую развратную пасть и топай в лагерь, наруби дровишек! Чтоб когда я пришла, костер уже горел! Понял, скотиняка?
ГИЛМОРН: п-понял…
(Улепетывает в лагерь и принимается там за дело. Надо сказать, дело было сложное – попробуйте-ка нарубить дров без топора! К счастью, Гилморн сообразил, что можно попробовать сделать это лопатой.
От издаваемого им шума проснулась Эовин и вышла из шатра. Потянувшись и сладко зевнув, роханка подошла к Гилморну и, пока тот был увлечен рубкой дров, ущипнула его за зад.
Результат превзошел все ожидания: Гилморн дернулся, чересчур сильно взмахнул лопатой и… шарахнул ею роханку. Получив по голове плашмя лопатой, Эовин без звука грохнулась на песочек. Гилморн выронил лопату, закусил от ужаса пальцы и сдавленно завыл. На вой из хижины вылезли Портофелия и Тхуринэйтель и увидели картину маслом: на песке валяется бездыханная роханка с раскоряченными руками и ногами, рядом валяется покореженная лопата и стоит на полусогнутых Гилморн с закушенными пальцами и тихонько воет).
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: эй, сладкий мой, что ты уже успел с утра натворить?
ГИЛМОРН: ы-ы-ы-ы-ы…
ПОРТОФЕЛИЯ: а где Дикая? Ой, наверное, он ее уже убил, а теперь вот убил лопатой и Эовин!!! Негодяй!!!
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: остынь, мохноногая, ты чего? Чтобы этот недоделок сумел справиться с Красной Каской? Да ни в жизнь не поверю!
ПОРТОФЕЛИЯ: а между прочим, Эовин назгула убила!! И что? Вот она лежит бездыханная. А ты говоришь – Каска… Наверное, эта скотина ее где-то в лесу закопала…
КРАСНАЯ КАСКА (появляясь из лесу с тушей дикой свиньи на спине): меня никто не закопал, малая. Опа. А что это тут стряслось? Почему чувиха валяется в отключке и этот извращенец воет, как придурок?
ПОРТОФЕЛИЯ: он убил Эовин!!!
КРАСНАЯ КАСКА (бросая свиную тушу и хватаясь за топор): чего?!
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ (удерживая Каску): успокойся. Никого он не убивал. Эовин не мертвая, я это чувствую.
КРАСНАЯ КАСКА: а чего тогда лопата корявая?
ЭОВИН (садясь и тряся головой): Этот придурок рубил дрова лопатой… и потом треснул меня по голове этой самой лопатой… придурок…
ПОРТОФЕЛИЯ (бросаясь к роханке): у тебя, наверное, сотрясение мозга!
ЭОВИН (тряся головой): нет, нету никакого сотрясения мозга!
ГИЛМОРН (перестав выть, облегченно вздохнул и сказал тихо): еще бы, там просто нечему сотрясаться.
(Тхуринэйтель, которая все слышала, дает ему подзатыльник)
ПОРТОФЕЛИЯ: а почему ты тогда трясешь головой?
ЭОВИН: да просто песок в волосы набился.
ПОРТОФЕЛИЯ: и слава Эру! А я уж испугалась. Но вопрос остается открытым: зачем гомик ударил тебя по голове лопатой?!
ГИЛМОРН: я испугался. Она, между прочим, ко мне приставала!!!
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ (издевательски): да ну! Ах, бедненький!
ГИЛМОРН (истерически): да!!! Она щипала меня за мою нежную попку!!!
ЭОВИН: можно подумать, я была первая, кто это сделал. Да я, небось, даже сто первой не была!!!
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: подруга, я думаю, ты даже тысяча сто первой не была.
ЭОВИН: так какого Балрога он дергался?!
ГИЛМОРН: я… я думал… это… Красная Каска меня… топором….
КРАСНАЯ КАСКА (хватая топор): ах, ты, извращенец!!!
ГИЛМОРН: вот, видите!!!!
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: Каска, успокойся. А то он еще чокнется с перепугу, и что мы тогда с психом делать будем?
КРАСНАЯ КАСКА: ладно. Пусть Ляди благодарит, что она мне его убивать запретила!
(Идет на кухню и раскладывает костер. Портофелия и Тхуринэйтель между тем разделывают тушу)
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: много слишком мяса. Протухнет…
ГАЛАДРИЭЛЬ: не протухнет – я его зачарую.
(Все поворачиваются на голос и видят, что на песке у воды стоит Галадриэль в спортивном эльфийском костюме и с корзиной в руке)
ПОРТОФЕЛИЯ: ура!!!
КРАСНАЯ КАСКА: Ляди!!!
ЭОВИН: ну, наконец-то!
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: как отдохнула?
ГАЛАДРИЭЛЬ: замечательно. Келеборн передал вам угощение.
ПОРТОФЕЛИЯ: а что там?
ГАЛАДРИЭЛЬ: сладкое.
ПОРТОФЕЛИЯ, ЭОВИН: Ура!
ГАЛАДРИЭЛЬ: да, но должна вас огорчить: к нам сегодня привезут джокера.
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: а почему не гостей? Вроде к Кентаврам пришлют гостей, а к нам, значит – джокеров?
ГАЛАДРИЭЛЬ: этого мне не сказали.
ПОРТОФЕЛИЯ: надо думать, джокера нам пришлют потому, что нас очень мало, а Кентавров очень много… вот бы Пинчик приехал!
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: ладно, это все пустые разговоры. Давайте готовить завтрак, завтракать и заниматься чем-нибудь полезным.
(никто не возражает. Завтрак готовят быстро – просто жарят шашлык, и его ест даже Красная Каска – а что делать, если сои на острове нет, картошки нет и другой питательной вегетарианской пищи тоже? Вот и приходится бедной урук-хайке есть свинину…
После завтрака пьют чай с пирожными от Келеборна, потом убирают не торопясь, потом отдыхают… недолго, ибо на песчаном пляже появляется Мандос, а рядом с ним стоит какой-то высокий сереброволосый эльф)
МАНДОС: добрый день, амазонки. Я привел вам джокера.
ГАЛАДРИЭЛЬ (выгибая бровь): Что? Гваэглосс?! Что ты тут забыл?
ГВАЭГЛОСС: э-э… владычица, когда вы улетели, к нам пришла Эллениэль и предложила тянуть жребий на джокера к амазонкам и гостя к Кентаврам. Тянул весь Лориен – сначала на гостя, потом на джокера. И вот, недотепа Рамил вытащил билет к Кентаврам, а я – к вам…
ГАЛАДРИЭЛЬ: это хорошо. Но ты знаешь, что у Кентавров – Келегорм, и что Келегорм жаждет твоей смерти?
ГВАЭГЛОСС (пожимая плечами): ну и что? Он первый , что ли?
ГАЛАДРИЭЛЬ: как хочешь. Я тебя предупредила.
(Гваэглосс заносит в хижину свой чемодан и присаживается. Мандос напоминает о себе покашливанием)
МАНДОС: кх-кх…
ГАЛАДРИЭЛЬ: Мандос, не притворяйтесь – вы не можете кашлять.
МАНДОС: я хочу сказать вам, что прошедший конкурс был последним конкурсом между Кентаврами и Амазонками. Перед следующим конкурсом вы все будете тянуть жребий, и по этому жребию я разделю вас на два новых племени. Продюсеры пришли к выводу, что мужчины против женщин – это, конечно, соответствует нынешнему веку эмансипации, но на самом деле расклад не слишком справедлив.
ГАЛАДРИЭЛЬ: надеюсь, все будет решать жребий, а не произвол продюсеров?
МАНДОС: разумеется.
ГАЛАДРИЭЛЬ: хоть что-то приятное. А теперь, если вам больше нечего нам сказать, оставьте нас.
(Мандос исчез. Гваэглосс, пожав плечами, пошел в хижину и принялся распаковывать свой чемодан. Гилморн подошел к нему как можно ближе и стал делать глазки)
ГВАЭГЛОСС: Что ты от меня хочешь, извращенец?
ГИЛМОРН (сразу перестав делать глазки): уж кто бы говорил. Сам завел в Лориене бордель, а всем врет, что это психушка.
ГВАЭГЛОСС (выпрямившись и очень спокойно): Ты! Еще одно слово от тебя в мой адрес – все равно какое – я тебя в землю вобью. Понял?!
(Гилморн судорожно кивает: Гваэглосс очень страшен и в гневе здорово смахивает на Келеборна)
ГВАЭГЛОСС: вот и славненько. А теперь пошел вон!
(Гилморн свалил. Гваэглосс издал облегченный вздох и продолжил распаковывать чемодан. Не успел он окончить это занятие, как вошла Эовин)
ЭОВИН: про тебя тоже все говорили, что ты гомик.
ГВАЭГЛОСС (закрыв наконец чемодан и поставив его в угол): ты всегда так вопросы чужим задаешь? В лоб?
ЭОВИН: ха. Тоже мне, чужой. Да мы теперь, можно сказать, родственники…
ГВАЭГЛОСС: роханка, никогда не произноси ничего подобного при владычице и при владыке.
ЭОВИН: я похожа на идиотку?
(Гваэглосс пристально на нее смотрит, потом качает головой)
ГВАЭГЛОСС: да вроде нет.
ЭОВИН: тогда отвечай на вопрос.
ГВАЭГЛОСС: ну, говорили. Ну и что? Я не гомик.
ЭОВИН (пристально смотрит на него): в общем-то, я тебе верю. Но если ты не гомик, тогда, может быть, ты не откажешь бедной роханской девушке в маленьком удовольствии?
ГВАЭГЛОСС (гордо выпрямляясь): откажу.
ЭОВИН: да ты ведь даже не узнал, что за удовольствие!!!
ГВАЭГЛОСС: я и так знаю.
ЭОВИН: да ни фига ты не знаешь!
ГВАЭГЛОС (несколько язвительно): да нет, одно я знаю наверняка: ты роханка, а у роханок одно на уме…
ЭОВИН (плюет на порог): болван. Я всего лишь хотела, чтобы ты помог мне отомстить этому голубому придурку.
ГВАЭГЛОСС (осторожно): а в чем будет заключаться месть?
ЭОВИН: я еще не знаю. У меня по плану роханский конь, но это будет еще нескоро. А я пылаю жаждой мести. Может быть, ты придумаешь что-нибудь, а то у меня после сегодняшней лопаты что-то нет никакого воображения.
ГВАЭГЛОСС: какой конь и какая еще лопата? Что ты несешь? Я был неправ, на идиотку ты не похожа, пока молчишь. Но стоит тебе открыть рот…