[Молли Пайпер]

Фродо приснились деревья. Они росли у морского берега прямо из воды. Отражения стволов дрожали и дробились от движений прибоя, но сами деревья – дубы и вязы, - стояли спокойно и прямо, как будто расти посреди отмели было самым обычным делом.
Листья шевелилась в воздухе. Фродо видел, как их коричневые черенки подрагивают ветру.
Он стоял на холодном песке, не двигаясь. Деревья были из Шира, с вершины пологого холма, у дороги в Приречье.
Фродо сделал шаг к воде, потом еще и еще. Наступил на мягкие водоросли в полосе прибоя, содрогаясь от холода, побрел по воде к отмели. Мелкие волны за его спиной шипели и булькали в прибрежной гальке. Штаны мгновенно намокли по колено, ступни с каждым шагом все глубже проваливались в песок на дне. Наконец, он достиг деревьев. Вода уже была выше колен, плащ потемнел и вымок. Его нижний край плыл за Фродо, покачиваясь, словно затопленный тряпочный плот, у поверхности воды.
Древесная кора была влажной на ощупь. Как в густом тумане. Как в густом тумане… Фродо закрыл глаза и прижался животом и щекой к стволу.
Вот он стоит в густом, как сливки, тумане на вершине холма. Пологие склоны уходят вниз, в белую, как пар над горячей ванной, как пенка на чае с молоком, мглу. Соседние стволы еле видно. Туман накрывает, прячет, обнимает его, маленького, стоящего у корней огромного вяза. Шуршат листья. Мелкие капельки, похожие на блестящие прозрачные ягоды, оседают в спутанной густо-зеленой траве. Снизу, из кухни, пахнет дымом из печной трубы и хлебом с подсолнечными семечками, который медленно поспевает там, за заслонкой. Скоро Фродо спустится вниз, тихонько приоткроет входную дверь, перепрыгнет через порог и побежит по коридору, оставляя на полосатых половичках мокрые следы и шлепая замерзшими пятками по полу. Он проскользнет на кухню, чтобы откинуть полотенце, отломить горячую горбушку и похитить ее, пока папа не видит. А потом уляжется в гостиной на живот подле камина и съест, болтая в воздухе ногами и слушая, как потрескивают поленья и как большой туман бесшумными клубами ходит за окнами, большими клубами, окутывая, обнимая и пряча каждую норку, каждую дверь, во всем Шире...
...Молли мешал свет. Он зажмурилась, сморщив нос, и попыталась отвернуться. Потом открыла глаза.
Стояла глубока ночь. В Доме все было тихо, и даже кухонные запахи, витавшие по коридорам после ужина, успели выветриться. В щель между неплотно задернутыми занавесками сочился лунный свет, и узкий луч падал прямо на подушку. Молли села в постели и протянула руку в луч. На подушку легла нечеткая темно-синяя тень. "Ну и луна..." -- она убрала руку, прислонилась спиною к снене, к которой была придвинута кровать, и подтянула колени к побородку. Комната колебалась нетрердом ночном свете, как под водой. Спать не хотелось. "Приехали, -- думала Молли, глядя, как в лунном луче кружатся мелкие пылинки -- Мне стится, что хоббиту снится, что деревья растут из воды. А сам он - в Валиноре. Нда... Какие, интересно, сейчас у всех тут сны?"