[Элаир]

Я сидел, безвольно устремив взгляд на пляшущее пламя костра, и размышляя о том, что скажу своим сородичам.
- Слушай, Илиан, - с видом осторожного заговорщика шепнул мне Дейн. – Можно я спрошу у тебя кое-что?
Я кивнул.
- Видишь ли... Даже не знаю с чего начать, - сомневался он. Последующие слова дались Дейну с большим трудом и были произнесены так, словно он извинялся за своё нелепое предположение: - Я про того эльфа, с которым ты ушел. Это ведь из-за него, да?
Я посмотрел Дейну в глаза, но не спешил с ответом.
- Я ничего не утверждаю, - осторожно продолжал он, - но тут без тебя кое-что произошло… Когда ты не вернулся через восемь дней, мы все подумали, что ты сгинул в горах вместе с эльфом. Великан даже торопился устроить по тебе поминки. Ты же знаешь, как он тебя не любит после того, как ты отказался выдать за него Лин. Так вот, Лин - она не верила в твою гибель и собиралась отправиться в горы, следом за тобой. У меня до сих пор лицо горит от её пощечины, - смущенно ухмыльнулся он. – Не пустил я её, в общем. Дай, думаю, запру, пока ты не вернёшься. А ещё через два дня на нас напали…
- И-и, - я сделал вид, что не совсем понимаю, к чему он клонит и, судя по его виноватому взгляду, мне это неплохо удалось.
- Когда наша оборона была сломлена, и все разбежались, мы с Аланом увели Лин в безопасное место. Ранним утром, когда всё поутихло, я прокрался к восточному холму, чтобы проверить: не осталось ли кого в живых. Орки не ушли из селения, и с ними был этот темноволосый… Как его? Морфин. Они разобрали все дома по бревнышку и обшарили все трупы… Орки искали что-то в нашей деревне, - жестко заключил Дейн.
Меня словно окунули в ледяную воду: я - то знал, что, или кого они искали.
Ничего не ответив, я отвел взгляд в сторону, и недалеко от нашего сборища, в тени леса, вдруг заметил знакомое лицо. Леголас стоял, скрестив руки на груди и опёршись плечом о высокий бук - он внимательно наблюдал за мной. Мне был неприятен этот прямой и всё понимающий взгляд. Чувство вины медленно заполняло мои мысли: «Что я мог сделать, чтобы этого кошмара не случилось? Что? Не брать кольца и погибнуть в горах?»
Словно догадавшись о моих терзаниях, Леголас закрыл глаза и разочаровано помотал головой.
К тому моменту, когда настал мой черёд говорить, я твердо решил рассказать, что произошло со мной: о Морфине, о его армии Орков под Волчьей горой, о том, как я бежал, отдавшись на милость подгорной реке. Я рассказал всё, кроме истории Драконьего кольца, не упоминая жертвенник, драконов, и про то, что Морфин – слуга Саурона.
Мои слова посеяли ещё большую тревогу в сердца людей, тревогу и гнев. И совершенно неожиданно произошло то, о чём никто из не задумывался всерьёз, но желал больше всего на свете. Это росло в людских душах каждую минуту с того дня, как орки напали на Синегорье, и теперь вырвалось на свет одной единственной фразой:
- Мы отомстим оркам за всё! – закричал Алан под одобрительные крики людей. И, наверное, не должно, и не могло было быть по-другому.


Глава 3. Просьба.

Все разошлись только под утро. Воодушевлённые пылкой речью Алана мы укрылись в шатрах, чтобы отдохнуть после тяжёлых переживаний и долгой ночи. Каждый из нас ощущал, что он часть великой и благородной цели – мести. Она не заставит себя долго ждать, и чтобы не случилось сегодня или завтра - мы не отступимся.
Упав на мягкие подушки и разглядывая полог шёлкового шатра, я размышлял о будущем. Каким оно будет? Может, мы ещё увидим новый рассвет над северными землями - полный надежд и грустных воспоминаний, а может - встретим достойный конец под темнеющим над горами сапфировым небом. Так или иначе, сейчас со мной была сестра, и я был непозволительно счастлив.
Она сидела на коленях, в изголовье, и нежно перебирала спутанные пряди моих непослушных волос.
- Устал? – Лин слегка наклонилась и вопросительно заглянула мне в лицо.
- Немного, - слукавил я, из последних сил пытаясь побороть навалившуюся на глаза тяжесть. Не знаю, чего я больше боялся: уснуть, истратив драгоценное время на пустые грёзы, или вдруг снова очнуться среди каменистой пустоши, понять, что всё это просто сон.
- Ах, Илиан, я так боялась, что ты погиб!
- Разве я мог бросить тебя одну, сестрёнка?
Я протянул руку и нежно погладил сестру по щеке.
Лин вернула мне слабую печальную улыбку.
- Да, конечно, - смущенно согласилась она. – Прости. Почему-то мы теряем надежду, когда приходит горе в наши дома, и не хотим видеть света. Но я бы пошла за тобой к Волчьей горе даже через год, через десять, через тридцать лет…
- Да, Дейн мне рассказал об этом кое-что, - прикрыв глаза, я улыбнулся.
Лин отняла руки от моих волос.
- Никогда ему не прощу, - в голосе прозвучала обида.
Мне даже не требовалось открывать глаз, чтобы понять: на прекрасном лице моей сестры застыла гримаса некой брезгливости. Меня это забавляло.
- Чего ты его не выносишь? Ведь он всегда был нашим другом…
- Он был твоим другом, Илиан. Пожалуйста, не приобщай меня к этому.
- Он спас тебя, вроде.
- Я ему уже сказала – «спасибо». Не нужно требовать от меня большего. И к тому же, если бы не эльфы, неизвестно, что бы со всеми нами стало.
Если бы не один проклятый эльф, - раздраженно подумал я, - ничего бы этого вообще не случилось.
Мои мысли снова вернули меня в сердце Волчьей горы, выпустили на волю неприятные воспоминания, горечь, злость. Я погрузился в глубокий, тёмный и тревожный сон. Мне снилась великая битва - люди, орки, эльфы, и изумрудный дракон с бледно-голубыми глазами. Я был песчинкой в вихре событий и над миром меня нёс лёгкий зимний ветер.
Проснулся под суетливый шум людских голосов. Время давно перевалило за полдень и запах жареного мяса, готовившегося на кострах, заманчиво пробирался в нос.
Потянувшись, я осмотрелся, но Лин не было.
Разглядывая спутанные в солнечных лучах тени на ткани шатра, я подумал, что неплохо было бы искупаться, а после ещё и пообедать. В желудке урчало от голода и пустот.
Поднявшись на ноги, я направился к выходу.
Снаружи бурно обсуждали события прошлой ночи – у людей словно открылось второе дыхание: подавленность, которая царила в лагере вчера утром, куда-то улетучилась, и это ощущалось в каждом слове, оклике, приветствии. Я был рад такой перемене, но теперь, когда эмоции начали уступать место разуму, меня волновали иные вопросы. Решив взяться за оружие - мы сделали свой выбор, но нас было слишком мало, и нужно быть дураком, чтобы не понимать: шансов на победу нет.
Вода оказалась прохладной и бодрящей, однако раз искупавшись, я не стал испытывать более судьбу, рискуя всерьёз подхватить простуду.
Вернувшись на берег, я увидел Дейна. Одет он был в свой старый кожаный доспех, меховые сапоги, охотничьи штаны и длинный темно-зелёный плащ, небрежно наброшенный на плечи. Дейн сидел на земле, внимательно осматривая свой короткий меч с рукоятью в виде изогнутых полумесяцем ястребиных крыльев – семейная реликвия, доставшаяся ещё от прадеда.
- К тебе там целая толпа пожаловала, - не поднимая глаз, сказал он. – Мне вот любопытно: что у тебя за секреты с Принцем Эльфов?
- С каким ещё Принцем? – не понял я, завязывая шнур на горловине своей коричневой холщевой рубахи.
- Нет, ну ты даешь, право! Вчера явился в лагерь вместе с ним, а сегодня – какого принца?! – Дейн удивленно вскинул брови и посмотрел на меня своими чёрными - словно ночь глазами. – Ты меня удивляешь, приятель… и беспокоишь.
- Слушай, Дейн… - я хотел возразить, но неожиданно понял, о ком он говорит.
Увидев моё удивление и растерянность, Дейн рассмеялся:
- Леголас - сын короля Трандуила, чтоб ты знал! И кстати, перестань так реагировать, а то перед эльфами неудобно, честное слово.
В сопровождении подшучивающего надо мной друга я быстро зашагал к своему шатру. Остроумие Дейна меня начало раздражать уже через пять минут после нашей встречи, однако зная его скрытный нрав, я понял, что он, как и многие другие, прячет за улыбкой боль и усталость.
У шатра меня встретили два темноволосых и серьёзных стража. Их одежда настолько отличалась от виденного мной раньше, что я не мог сдержать восхищения. Одетые в лёгкие серебристо-голубоватые кольчуги, состоящие из тончайших колец и едва достающие до колен; алые шёлковые плащи, скрепленные на плече фибулой с изображением короны и ветки клена; шитые по краю серебром кожаные сапоги; стражники вытянулись, как по струнке, крепко сжимая в руках длинные копья. Они даже не шелохнулись, когда я поравнялся с ними и осторожно прошёл в шатер.