[Элаир]

Принц занервничал. Он поднялся на ноги, внимательно взирая на меня сверху вниз.
- Лин иногда видит и чувствует, что происходит с кольцом.
- Что?
- Она ещё не совсем понимает, что её грезы – реальны. Она видела тебя во сне - связанного, внутри горы. И алтарь видела, и кольцо. Думаю то, что ты сейчас рассказал, слишком сильно потрясло её.
- К Оркам это кольцо! - разозлился я. - Уже слышать о нём не могу! Причем здесь моя сестра?
- Я хотел бы знать это не менее чем ты. Не смотри на меня таким взглядом и не торопись осуждать тех, кто не повинен в твоих злоключениях.
- Ну, чувствует, и что? – нарочито безразлично бросил я, бережно убирая пряди волос с бледного лица Лин и понимая, что не желаю слышать продолжения.
- Никто кроме Морфина за последние пятьсот лет не мог чувствовать кольца, Илиан. Никто.
Пока я приходил в себя после услышанного, Элдин взял кувшин с водой и, смочив в ней салфетку, протянул мне.
- Простите, что так получилось, - виновато вздохнул он. – Вот, возьми. Приложи к её вискам – это поможет.
Я, молча, последовал совету дворецкого, даже не пытаясь размышлять над его странным поведением. Каждый раз, когда я встречался с ним взглядом, мне казалось, что я вижу перед собой Морфина. Даже этого вполне хватало, чтобы я заранее начал испытывать отвращение к этому эльфу. Мне становилось противно от его извинений и услужливости, и даже от самого его существования.
Лин тихо застонала и медленно открыла глаза – сознание возвращалось к ней.
- Что со мной?
- Все хорошо, сестрёнка, - успокаивал я её, крепко сжав хрупкую девичью ладонь в своей руке.
Она отстраненно посмотрела на меня, я фальшиво улыбнулся:
- Просто ты устала.
Как только Лин смогла подняться на ноги, Леголас настоял на том, чтобы она хорошенько отдохнула и, не смотря на все возражения моей сестры, Элдин проводил её в комнаты для гостей, вход в которые находился этажом выше.
- Почему она чувствует его, Леголас? – спокойно спросил я, как только Лин и дворецкий скрылись за дверью. Однако это спокойствие мне стоило огромных усилий. Вид у меня был более чем решительный, да и принц, похоже, не собирался ничего скрывать. Однако я видел, что общество Алана его смущает.
- Я не уверен, что мои предположения правильны, Илиан…
- Какими бы они ни были – я хочу знать.
- Что ж, - Леголас неспешно подошёл к распахнутому настежь окну. Он сел на подоконник и взглянул наверх - туда, где в ветвях дерева утопали бледные огни, затмевая слабым светом осенние мерцающие в обрывках высокого неба звёзды. Глубокая безветренная ночь доживала последние часы перед холодным рассветом. – Вы лучше присядьте, - не оборачиваясь, сказал он, - мой рассказ будет долгим, а вы должно быть устали.
Переглянувшись, мы с Аланом не стали спорить и сели на свои места.
- Что-то подсказывает мне, - Алан откинулся в кресле и ослабил шнур, небрежно стягивающий ворот его меховой серо-коричневой куртки, - что сказка будет с плохим концом.
Принц печально усмехнулся, но головы не повернул – он всматривался в слабый свет деревьев, слушал почти затихшую песню, вдыхал прохладный осенний воздух и запахи увядающего леса. Он не хотел говорить, но знал, что - придется, а значит нужно ещё раз предаться воспоминаниям, пройти через боль, пережить - заново.
- Когда-то давно у меня был друг. Антаир. Преданный, веселый. Он был очень дорог для меня. Мы родились в один год и росли вместе, постигали премудрости жизни, смотрели на звёзды вот с этого самого талана, учились ездить верхом и держать оружие в руках. Я не знал никого, кто умел бы так веселиться на пирах, и никого, кто лучше него играл на флейте! В последние годы нам часто приходилось сражаться с пауками и орками – слуги Саурона, превратили наш лес в тёмное и опасное место, и теперь даже мы – хозяева этих земель - не могли чувствовать себя в безопасности. У южных границ положение было особенно тяжёлым. В ту роковую ночь небольшой отряд наших дозорных, в котором был и Антаир, попал в засаду. Мало кто спасся тогда, но те, кто вернулся, рассказывали, что орки большей частью пытались брать пленных. Нам это показалось очень странным, - Леголас брезгливо поморщился, - они обычно не оставляют эльфов в живых. Тогда мы ничего не смогли сделать, чтобы освободить пленников, и горько оплакивали их судьбу. А через полгода, дождливым летним вечером, на пороге моих покоев неожиданно появился Антаир. Он был истощён, слаб, и с собой у него было кольцо Даэгрома… Лучше бы он погиб…
- Не возражаете, если я налью себе вина? - воспользовавшись короткой паузой, спросил Алан и, не дожидаясь ответа, потянулся за привлекательно поблескивающим в свете свечей серебряным графином.
Принц немного растеряно пожал плечами:
- Конечно.
Я испытующе посмотрел на Алана - он ужасно раздражал меня сегодня, и я всем своим видом давал понять, что моё терпение вот-вот иссякнет.
- Что? – возмутился он, наполняя свой кубок, и едва слышно добавил: - С ума сойдёшь тут с вашими рассказами.
Леголас не стал дожидаться, пока юноша осушит бокал, и негромко продолжил:
- Антаир сказал, что ему чудом удалось бежать из плена, а кольцо он нашёл случайно, где-то у болот. И я ему верил. Первую странность заметил его младший брат - Элдин. Однажды он пришёл ко мне за советом – он был сильно встревожен и подавлен. Оказалось, что Антаир не всегда откликается, когда его называют по имени, он стал угрюмым и замкнутым, временами надолго уходил в леса, не сказав никому ни слова, он избегал других эльфов, особенно собственного брата, пристрастился к одиночеству – он очень сильно изменился. Меня это тоже тревожило, но мы думали, что это всего лишь последствия плена. Полгода, проведенных среди орков для эльфа - слишком большое испытание. Наши души более уязвимы для страданий, нежели тела – тоска и непоправимое горе могут убить эльфа подобно мечу или стреле. Феа - так мы называем душу - определяет существование нашего тела в Арде. Вот почему мы стремимся к Добру и Свету и так страшимся Тьмы. Дух наш может существовать без тела, и в часы невыносимой скорби добровольно покинуть его, если эльф окажется слабым, не способным противостоять Злу. Именно такое Зло носил в себе Антаир.
- Ой, что-то я не пойму, - тяжело вздохнул Алан, задумчиво потирая пальцем висок, - этот Антаир, он что, тоже колечко у Морфина украл?
Леголас выглядел рассерженным.
- Он и есть Морфин. Всё, что осталось в нем от Антаира – облик. Дух моего друга и брата Элдина не покинул своего тела, но и не имел больше власти над ним – его место занял темный колдун. Обманом или силой – мы не знаем. Антаир не вошел в залы Мандоса, как должно было быть - он стал рабом, заключенным в собственном теле, как в тюрьме. Все злодеяния, совершаемые Морфином, для Антаира пытка, – Леголас встал. - Если есть для эльфа участь ужаснее смерти – вот она!
Стиснув зубы, Алан уставился на пламя догоравшей свечи, не считая нужным комментировать последние слова принца и погружаясь в собственные раздумья и домыслы.
- Морфин, по сути, тоже эльф?
Леголас печально усмехнулся – он давно ждал от меня именно этого вопроса.
- К несчастию среди нас есть и такие… Узнаёшь об этом, когда уже слишком поздно. Тёмные эльфы, погрязшие в пороках как в трясине - подобно корням болотных деревьев, постигают искусство некромантии с величайшим желанием! Порабощая тела и души других, они могут долго не обнаруживать себя и принести массу горя.
Я сочувственно кивнул.
- И, как же вы догадались?
Леголас потупил взор. Говорить было трудно.
- Однажды мы с Элдином решили проследить за ним. Сначала наш замысел походил на безобидную шутку - словно игра из детства, когда мы бегали по лесу, ради развлечения устраивая друг другу всевозможные препятствия… Но то, что мы увидели в ту ночь, едва укладывалось в голове – Антаир встретился с отрядом Морийских орков. Он готовил нападение на моего отца. Нам удалось подкрасться поближе и узнать часть его плана. К несчастию мы были обнаружены. Перевес сил был не в нашу пользу, к тому же и я, и Элдин, в полной мере испытали на себе магическую силу Морфина. Мы не были готовы к такому повороту событий. Морфин приказал связать нас и бросить в глубокий овраг - на съедение паукам. Уж чего-чего, а этого добра в округе хватало…
- Если этот Морфин такой страшный колдун, как вы говорите, - усомнился Алан, - почему же он сразу не убил вас?