[Estell Greydaw]

АРАГОРН: владычица, и что теперь?
ГАЛАДРИЭЛЬ: ничего. В конце концов, они оба взрослые и способны отдавать себе отчет в своих действиях.
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: я думаю, что Келегорм не виноват ни в чем, им попользовались.
ГАЛАДРИЭЛЬ: не сомневаюсь, что изначально так и было.
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: изначально?
ГАЛАДРИЭЛЬ: мой кузен не был бы самим собой, если бы не извлек из сложившейся ситуации хоть что-нибудь для себя. Ведь ему все равно придется отвечать перед Маэдросом, а тот разбираться не будет, сам Келегорм с роханкой лег, или она его изнасиловала. Так почему бы не расслабиться и не получить удовольствие? (последние слова Владычица произнесла с непередаваемым сарказмом, махнула рукой и пошла готовить завтрак. К ней присоединилась Тхуринэйтель, а Арагорн пошел помогать эльфам ловить рыбу. Как раз из леса пришел Элладан с аллигатором, сдал его поварам и тоже ушел к рыбакам)
АРАГОРН: Хэл, Леги, Элди… случилось то, чего все тут так боялись.
ХАЛДИР: что?!
ЭЛЛАДАН (равнодушно): Роханка трахнула Келегорма?
ЛЕГОЛАС (со смешком): ага, и Турка от этого на собственных волосах повесился?
АРАГОРН: нет. То есть, не совсем. Пока еще не повесился.
(Леголас выронил острогу, Халдир – сетку с рыбой – хорошо, что ее успел поймать практичный Элладан)
ЛЕГОЛАС: ой блин, я ж просто прикололся. Аррерс, ты что, всерьез?
АРАГОРН: серьёзней некуда, Леги.
ЛЕГОЛАС: ёлки-палки Лориэн густой!!! Я же говорил – надо было нафиг выкидывать эту дуру отсюда…
ХАЛДИР: Леги, но тогда здесь остался бы Гилморн..
ЭЛЛАДАН: вот именно.
ЛЕГОЛАС: да идите вы нафиг. Тут у нас потенциальный самоубийца появился, а вы про педика вспомнили.
АРАГОРН (пожимая плечами): да не думаю, что Келегорм повесится.
ЛЕГОЛАС ( с сарказмом): ну да, он утопится. Или устроит самовозжигание.
ХАЛДИР (нервно): только не это!
АРАГОРН: да он вообще не будет устраивать суицида. Так Галадриэль сказала.
ЭЛЛАДАН: гм… а почему?
АРАГОРН: ну, не знаю. Но я ей почему-то верю. И потом, подумайте сами – это еще очень хорошо, что роханка трахнула именно Келегорма, а не кого-нибудь из нас, особенно из вас (он показал острогой на Халдира и Леголаса).
ХАЛДИР: тебе совсем не жаль Келегорма?
АРАГОРН (снова пожимая плечами): жаль. Но вас мне было бы жаль больше. Келегорм, я думаю, как-нибудь это переживет, а ты бы не пережил, и Леги – тоже…
ЛЕГОЛАС: да! Я бы сразу повесился.
ХАЛДИР: а ты уверен, что он переживет? А не повесится?
ЛЕГОЛАС: это ж Турка. Он феаноринг.
ЭЛЛАДАН: ну и что? Это даже хуже, потому что они все на чести повернутые… на свой манер.
АРАГОРН: будем надеяться, что не настолько, чтобы вешаться. После Хамдира он же не повесился.
ЛЕГОЛАС: так с Хамдиром и не было ничего.
АРАГОРН: ну так он же не сразу об этом узнал. Я, вообще-то, другого опасаюсь.
ЭЛЛАДАН: и чего же?
АРАГОРН: что Келегорм будет мстить Эовин и ее родственникам. А Эомер, между прочим, мой друг. Да и Теодена жалко.
ЭЛЛАДАН: ну, я думаю, что они как-нибудь договорятся. Главное, чтобы Маэдрос ни о чем не узнал.
ЛЕГОЛАС: угу. И Турке придется молить об этом всех Валар и Эру заодно. Но, если честно, то я безмерно счастлив, что Эовин наконец-то удовлетворилась и больше не будет к нам приставать… слушайте, а вдруг Турка ее убьет?
ЭЛЛАДАН: ему Мандос не позволит это сделать здесь.
ЛЕГОЛАС: мда… в любом случае, ей тут недолго быть осталось, потому что на ближайшем совете все будут голосовать против нее.
(с этими словами эльф уходит на кухню с сеткой рыбы. За ним идут все остальные. Мерри между тем уже давно почистил кастрюлю и поставил ее на огонь, а Галадриэль и Тхуринэйтель разделали крокодила.
Луртц, по-прежнему угрюмый и всем на свете недовольный, что-то выстругивал, Эомер увлеченно долбал большой бамбуковый ствол, явно собираясь сделать из него большую посудину для воды, Боромир перебирал собранные фрукты – словом, каждый был чем-то занят. Арагорн принялся убирать, Элладан – подметать в хижине, а эльфы пошли закапывать мусор.
Наконец, пришло время завтрака, и тут как раз появился Келегорм. Племя, уже усевшееся на кухне вокруг очага, как по команде повернулось к нему)
КЕЛЕГОРМ: Что смотрите?
ЛЕГОЛАС: да так, Турка…
ХАЛДИР: ты как?
КЕЛЕГОРМ: погано…
(садится рядом с Халдиром. Племя, в котором все, кроме Эомера, Боромира, Луртца и Мерри в курсе случившегося, сочувственно смотрит на феаноринга, а те, кто ничего не знает, недоумевают случившейся с наглым феанорингом перемене. Тут наконец Эомер замечает, что племя собралось не в полном составе)
ЭОМЕР: Эй, а где моя сеструха подевалась?
ЛЕГОЛАС (шепотом, но слышат почему-то все): Ты ее что, задушил?
ЭОМЕР (до него доходит): что?! Ты ее что, того? То есть… это она тебя что, того?
МЕРРИ: вау!!! Эовин трахнула Турку!!!
ЛУРТЦ (дает хоббиту легкий подзатыльник): заткнись, малой. Не видишь – у пацана горе.
(Действительно, выглядит Келегорм далеко не самым лучшим образом – мрачный, бледный, круги под глазами)
КЕЛЕГОРМ: нет.
ЭОМЕР, ЛЕГОЛАС, МЕРРИ: что – нет?
КЕЛЕГОРМ: я ее не душил.
МЕРРИ: а, ты ее утопил?
КЕЛЕГОРМ: нет. Я – благородный сын Фэанаро, мне незачем марать руки о какую-то потаскуху.
ЭОМЕР: что?
ЭЛЛАДАН (примирительно): но ты же не будешь отрицать, что твоя сестра действительно…
ЭОМЕР: это моя сеструха и только я здесь имею право решать, как ее называть!
КЕЛЕГОРМ (ядовито): а тебе не кажется, роханец, что я теперь имею такое же право? Это меня она нагло изнасиловала, опозорила имя моего рода и унизила мою честь! И я этого так просто оставлять не собираюсь.
БОРОМИР: эй, подожди. Мой братец, как-никак, ее муж.
КЕЛЕГОРМ (не менее ядовито): да-а? что ж он за муж, если его жена ведет себя, как последняя подстилка?
БОРОМИР (заводясь): эй, ты на моего братца бочку не кати!
КЕЛЕГОРМ (вдруг встает): да пошли вы все…
(уходит.
Все переглядываются.
Завтрак стынет.)
МЕРРИ (громким шепотом): он вешаться пошел.
ЛЕГОЛАС: или топиться…
ХАЛДИР: только не это! (убегает вслед за Келегормом в лес)
ЭЛЛАДАН: так, я тоже пойду, а то он и в самом деле повесится или утопится.
ЛЕГОЛАС: как ни странно, но мне вдруг стало Турку жаль. Элди, я с тобой!
МЕРРИ: и я, и я с вами!!! Без Турки будет скучно!!!
ГАЛАДРИЭЛЬ: хорошо. Но Эовин тоже нет, а ее надо найти. Пока она не пришла в себя и в ужасе от своего проступка не сотворила над собой что-нибудь непоправимое.
(перепуганный этим предположением Эомер подскакивает и убегает в лес. За ним устремляются Тхуринэйтель и Боромир. Луртц и Арагорн, подумав, тоже уходят в лес, только в сторону Келегорма. Завтрак остается остывать.
Через полчаса никто так и не вернулся.
К берегу причалила лодка, из нее выбрался высокий желтоглазый эльф, тот самый, что раздавал банданы новому племени, вынес из лодки небольшой генератор и микроволновку, засунул в нее остывший завтрак и включил генератор. А сам уселся в шезлонг и стал ждать возвращения племени)