[Estell Greydaw]

День двадцать четвертый.
(как только взошло солнце, проснулся Мерри и пошел на кухню. На его счастье, вчера Халдир посуду помыть не успел)
МЕРРИ (облизывая чью-то миску): мням-ням. Хоть что-то для бедного голодного роханского рыцаря…
(Мерри находит недоеденную кем-то рыбу и радуется еще больше)
МЕРРИ: у-у, как вкусно! Эх, жизнь-жестянка, до чего дошел отпрыск благородного рода Брендибаков – чужие объедки доедает!!!
(на талане от шума, издаваемого Мерри, просыпается Халдир)
ХАЛДИР (сонно): Мерри, ты опять шарился по мискам?! Я же их забыл вчера помыть…
МЕРРИ(торопливо заглатывая рыбу): что ты, Хэл, я их собираю, чтобы как раз помыть. А то скоро завтракать, а посуда грязная.
(Начинает, бурча, собирать грязную посуду в стопки. Между тем Халдир поворачивается (он спал на краю талана) и видит спящего рядом Леголаса. Толкает его)
ХАЛДИР: Леги, проснись.
ЛЕГОЛАС: да иди ты…
ХАЛДИР: между прочим, Келегорм уже проснулся, и довольно давно.
ЛЕГОЛАС (все еще сквозь сон): а он тут и не ночевал… (подскакивает)
ЛЕГОЛАС: ой блин, Турка-то должен был первым дежурить …
ХАЛДИР: вчера мы так устали, что об этом забыли. Я заснул, как только залез на талан.
ЛЕГОЛАС: ёлки-мэллорны, Турки тут и не было… Знаешь, Хэл, что это значит? Это значит, что эта феанорская морда нас предала!
ХАЛДИР: да успокойся, никто нас не предавал. Наверное, он от усталости свалился где-нибудь внизу. Ты сам вчера сюда залезал, храпя на ходу.
ЛЕГОЛАС: Хэл, как бы там ни было, он должен был первым дежурить, и он не дежурил. Значит, он будет наказан!
ХАЛДИР: ну хорошо, потом разберёмся. Сейчас нам надо пойти порыбачить, а то вон Мерри уже грязную посуду вылизывал с утра…
(Еще сонные эльфы спускаются с талана и даже не замечают, что со вчерашних съёмок на них остались присохшие пятна кетчупа и вишнёвого сока. Берут остроги и идут ловить рыбу. Мерри между тем драит посуду)
ЭЛЛАДАН (вставая из шезлонга, в котором он провёл ночь, потягивается и смотрит на свои «командирские»): О-ох… уже так поздно! Впервые в жизни я так поздно встаю… ладно, пора приниматься за дело.
(идет к кухне и берет там самодельный лук и стрелы, потом уходит в лес, на охоту.
А в хижине от звуков начищаемой Мерри кастрюли проснулись Арагорн и Боромир)
АРАГОРН: Эй, Борыч, ты уже не спишь?
БОРОМИР: нет. Уже нет. Кто это с утра кастрюлю решил подраить?
АРАГОРН: какая нафиг разница? Все равно пора вставать…
БОРОМИР (потягиваясь): да-а… жрать-то как хочется.
АРАГОРН: мне тоже. Но мы вчера ведь сожрали почти все запасы. Так что надо вставать и идти чего-нибудь добывать. Кстати, а где Элди?
БОРОМИР: не знаю. Когда я ложился спать, его тут не было.
АРАГОРН: впрочем, фиг с ним. Пошли, сходим в лес, чего-нибудь добудем на завтрак.
БОРОМИР: почему только на завтрак?
АРАГОРН: потому что к обеду приедут гости и чего-нибудь точно привезут.
БОРОМИР: ты всерьёз в это веришь?
АРАГОРН (зашнуровывая кеды): нет, конечно. Просто сейчас нам некогда будет ещё и на обед добывать, тут бы хоть на завтрак успеть, пока в племени революция не началась…
(гондорский король с гондорским рыцарем выходят из хижины и видят Мерри, который на бережку драит кастрюлю, и Халдира с Леголасом, которые ловят рыбу. В гамаке храпит Эомер, из палатки торчат ноги Луртца. Арагорн пожимает плечами, и вдруг резким движением выворачивает Эомера из гамака.
Роханец падает на песок со страшными матюками. На эти звуки из палатки вылезает Луртц, а из шатра выскакивают Галадриэль в легком халатике и Тхуринэйтель в прозрачной ночнушке)
ЭОМЕР: какая сволочь посмела?!
АРАГОРН (невинно улыбаясь): порыв ветра, дорогой коллега.
ЭОМЕР (сплёвывает песок): тьфу…
ГАЛАДРИЭЛЬ: С добрым всех утром.
АРАГОРН: И вас также.
ЛУРТЦ: в натуре, Ляди, с добрым утречком. Эх, и устал же я после вчерашнего…( с хрустом потягивается)
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: и я тоже. Кстати, а кто-нибудь видел Эовин?
АРАГОРН: оба-на… а ведь и Элди куда-то пропал…
ГАЛАДРИЭЛЬ: не только он один. Келегорма я тоже нигде не вижу.
БОРОМИР (несколько ехидно): уж не хотите ли вы сказать, уважаемая владычица, что они соблазнились на Эовин?!
ГАЛАДРИЭЛЬ: нет, не хочу. Но обратного не отрицаю. Поэтому Тхури, Арагорн и я идем на поиски, Луртц рубит дрова, Эомер сходит за водой, а Боромир – за фруктами… Надеюсь, ничего непоправимого ещё не произошло.
(Тхуринэйтель ныряет в шатер и появляется в шортах и футболке. Галадриэль только подпоясывает халатик и надевает шлёпанцы. Эомер уходит к кухне и берет там ёмкости для воды, Луртц принимается за дрова, а Боромир с корзиной уходит в направлении банановых и манговых зарослей)
АРАГОРН: э-э… Владычица, а что мы будем делать, если вдруг…
ГАЛАДРИЭЛЬ: Дорогой зять.
АРАГОРН: что?
ГАЛАДРИЭЛЬ: Просто помолись Эру, чтобы всё обошлось.
АРАГОРН: а почему я должен молиться за Келегорма? За Элди, так и быть, всё-таки он мой шурин, хотя чего им двоим вообще бояться – они ж оба холостые…
ГАЛАДРИЭЛЬ: Ладно, зять, помолись хотя бы за Элладана, хотя Келегорм и мой двоюродный брат… и мне его жаль.
(они идут по лесу, осторожно заглядывая за все кусты. Между тем на поляне возле пляжика, с которого видно бывший остров Амазонок, проснулся Келегорм и… обнаружил, что он совершенно голый, и что на его груди лежит белобрысая голова роханки.
И все вспомнил)
КЕЛЕГОРМ (тихо): Элберет твою налево… Майтимо теперь меня точно убьёт…
ЭОВИН (подняв голову): Да не убьёт, что, у него самого баб ни разу не было?
КЕЛЕГОРМ: не тебе об этом судить, роханка.
ЭОВИН: ну да, ну да. Ну так уж и не мне (она заняла очень возбуждающую позу и Келегорм ощутил, что спорить с ней у него нет никакого желания, зато есть желание сделать что-то совсем другое)
ЭОВИН: можно подумать. Если твой братец такой же горячий, как и ты, то не может быть, что у него не было никогда ни одной бабы. Уж поверь мне, я-то в этом разбираюсь…
КЕЛЕГОРМ (придушенно): слушай, ты… проваливай, а? пока я тебя не убил.
ЭОВИН (сладострастно облизнувшись): ага, убил один такой. У меня, между прочим, давно-о мужика не было, так что ты учти – если я разозлюсь, я сама кого хочешь убью. Очень оригинальным способом.
КЕЛЕГОРМ: ладно, Барлог с тобой. Делай свое дело, только молча…
ЭОВИН: а что это ты так быстро смирился с судьбой?
КЕЛЕГОРМ: заткнись…
(в общем, когда до этого места добрался поисковый отряд, их взорам предстала очень откровенная порнография)
ГАЛАДРИЭЛЬ: та-ак…
ЭОВИН (испуганно замерев на месте): а-а-а-а!!!!
КЕЛЕГОРМ: э-э…
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: ага.
АРАГОРН: гм… Владычица, может, пусть они хоть доделают своё дело, а? Всё равно уже ничего не исправить.
ГАЛАДРИЭЛЬ (ледяным голосом): хорошо. Пусть доделывают.
(Разворачивается и уходит. Тхуринэйтель, сально подмигнув парочке, тоже уходит, Арагорн разводит руками, потом грозит Эовин пальцем и тоже уходит.
Только когда они вернулись в лагерь, Арагорн решился нарушить молчание)
АРАГОРН: владычица, и что теперь?
ГАЛАДРИЭЛЬ: ничего. В конце концов, они оба взрослые и способны отдавать себе отчёт в своих действиях.
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: я думаю, что Келегорм не виноват ни в чём, им попользовались.
ГАЛАДРИЭЛЬ: не сомневаюсь, что изначально так и было.
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: изначально?
ГАЛАДРИЭЛЬ: мой кузен не был бы самим собой, если бы не извлёк из сложившейся ситуации хоть что-нибудь для себя. Ведь ему все равно придется отвечать перед Маэдросом, а тот разбираться не будет, сам Келегорм с роханкой лёг, или она его изнасиловала. Так почему бы не расслабиться и не получить удовольствие? (последние слова Владычица произнесла с непередаваемым сарказмом, махнула рукой и пошла готовить завтрак. К ней присоединилась Тхуринэйтель, а Арагорн пошёл помогать эльфам ловить рыбу. Как раз из леса пришёл Элладан с аллигатором, сдал его поварам и тоже ушёл к рыбакам)
АРАГОРН: Хэл, Леги, Элди… случилось то, чего все тут так боялись.
ХАЛДИР: что?!
ЭЛЛАДАН (равнодушно): Роханка трахнула Келегорма?
ЛЕГОЛАС (со смешком): ага, и Турка от этого на собственных волосах повесился?
АРАГОРН: да. То есть, не совсем. Пока ещё не повесился.
(Леголас выронил острогу, Халдир – сетку с рыбой – хорошо, что её успел подхватить практичный Элладан)
ЛЕГОЛАС: ой блин, я ж просто прикололся. Аррерс, ты что, всерьёз?
АРАГОРН: серьёзней некуда, Леги.
ЛЕГОЛАС: ёлки-палки, Лориэн густой!!! Я же говорил – надо было нафиг выкидывать эту дуру отсюда…
ХАЛДИР: Леги, но тогда здесь остался бы Гилморн..
ЭЛЛАДАН: вот именно.
ЛЕГОЛАС: да идите вы нафиг. Тут у нас потенциальный самоубийца появился, а вы про педика вспомнили.
АРАГОРН (пожимая плечами): да не думаю я, что Келегорм повесится.
ЛЕГОЛАС (с сарказмом): ну да, он утопится. Или устроит самосожжение.
ХАЛДИР (нервно): только не это!
АРАГОРН: да он вообще не будет устраивать суицида. Так Галадриэль сказала.
ЭЛЛАДАН: гм… а почему?
АРАГОРН: ну, не знаю. Но я ей почему-то верю. И потом, подумайте сами – это ещё очень хорошо, что роханка трахнула именно Келегорма, а не кого-нибудь из нас, особенно из вас (он показал острогой на Халдира и Леголаса. Те нервно передернули плечами).
ХАЛДИР: тебе совсем не жаль Келегорма?
АРАГОРН (снова пожимая плечами): жаль. Но вас мне было бы жаль больше. Келегорм, я думаю, как-нибудь это переживёт, а ты бы не пережил, и Леги – тоже…
ЛЕГОЛАС: да! Я бы сразу повесился.
ХАЛДИР: а ты уверен, что он переживёт? А не повесится?
ЛЕГОЛАС: это ж Турка. Он феаноринг.
ЭЛЛАДАН: ну и что? Это даже хуже, потому что они все на чести повёрнутые… на свой манер.
АРАГОРН: будем надеяться, что не настолько, чтобы вешаться. После Гваэглосса он же не повесился.
ЛЕГОЛАС: так с Гваэглоссом и не было ничего.
АРАГОРН: ну так он же не сразу об этом узнал. Я, вообще-то, другого опасаюсь.
ЭЛЛАДАН: и чего же?
АРАГОРН: что Келегорм, даже если и захочет повеситься, для начала соберётся отомстить. А мстить он будет Эовин и её родственникам. А Эомер, между прочим, мой друг. Да и Теодена жалко. И Фарамира тоже.
ЭЛЛАДАН: ну, я думаю, что они как-нибудь договорятся. Главное, чтобы Маэдрос ни о чём не узнал.