[Live (Evil)]

Исцелить вражду

Сильный и чистый звук серебряных труб вырвал его из полузабытья. Он с трудом поднял голову – морок? Как часто в бреду чудились ему здесь голоса отца, матери, братьев… Как часто с надеждой он звал их – но голоса растворялись вдали, сменяясь тоскливым завыванием ветра или воплями проклятых вражьих тварей. Хотя с тех пор, как на небесах взошли серебряный и золотой шары, орки ни разу не показывались поблизости. А братья… «Они отказались спасти тебя»,- вспомнил он гнусный голос Моринготто, «они ценят мертвые камни выше жизни брата. Или – кто знает? – кое-кто из них обрадовался, что теперь ты не сможешь претендовать на королевский венец?» «Нет!», - крикнул он тогда. «Нет? Возможно, ты ответил бы так же, если бы я в Амане предсказал тебе, что эльфы будут убивать и предавать эльфов. И тем не менее – так и вышло. Пользы мне от тебя теперь никакой – разве что показать другим, какая участь ждет тех, кто противится мне. О нет, не бойся немедленной смерти… Не я убью тебя». И это оказалось правдой. Несмотря на голод, холод и невыносимую боль, его фэа не могла покинуть измученное тело. Что было тому причиной – злые чары на цепи, которой он был прикован к скале, или клятва, данная в Тирионе и повторенная в Средиземье – он не знал. Он был бы рад безумию или смерти – но ни то, ни другое не приходило к нему. Он был обречен на муки – муки тела и души, ибо больше физических страданий терзали его мысли о совершенных ими братоубийстве и предательстве. И не только сами они запятнали себя преступлением – но, что хуже всего, вовлекли в него и других…

Чистая игра рогов прервала мучительный круг мыслей. Нет, это не морок! Слишком громок звук, слишком ясно он разносится. Что же это? Неужели…

Он закричал изо всех сил, призывая на помощь, выкрикивая имена братьев. Но голос его был хрипл и слаб, а каменные глыбы вокруг, казалось, нарочно поймали его в ловушку и не выпускали за пределы нескольких фатомов. Конечно, даже камни здесь служат Моринготто! Но все же он кричал и кричал, выбиваясь из сил, в то же время стараясь увидеть тех, кто играет на трубах…

Но когда он, наконец, разглядел ряды войска, откуда доносилось пение труб, то сразу же умолк. Ибо знамена их были серебряно-голубыми… «Финдэкано», - шепот сорвался с его губ почти помимо воли, и он тут же сжал их, не собираясь больше произносить ни звука. Лучше он останется здесь навсегда, чем увидит глаза друга, которого он вовлек в Братоубийство и предал в Арамане…

«Зря старался, Фэанарион», - бесплотный голос при осанвэ сохранял те же гнусные интонации, что и в реальности. «Ты укрыт от случайного взора и слуха. Лишь тот, кто думает о тебе с любовью, может тебя найти. Но Валар покинули тебя, братья забыли тебя, а остальные родичи проклинают предателя».

***

-Что это? Турукано, ты ничего не слышал?

- Что? Моринготто, наконец, ответил на вызов?

- Нет, нет… Финдэкано досадливо прикусил губу, силясь вновь услышать призрачный звук. – Как будто кто-то позвал меня… Знакомый голос…

- Я ничего не слышал, брат. А вы? – обратился Турукано к стоящим вокруг эльдар.

- Нет, нет, ничего… Никто не произносил твоего имени, лорд Финдэкано.

- Как будто кто-то звал меня на помощь. Я слышал муку в этом голосе… Подождите… Я узнал его! Майтимо! – воскликнул Финдэкано так громко, как только мог.

- Нэльяфинвэ? C чего бы ему оказаться здесь? Небось, сидит в безопасности в своем лагере, - хмыкнул Турукано. – Хотя почему-то наш вестник не встретил его на южном берегу Митрима – его принимал Канафинвэ…

- Майтимо! – закричал вновь Финдэкано. – Где ты? Я иду! – и он сделал шаг к Ангамандо.

- Куда ты, Финьо? – Турукано ухватил брата за руку. – Ты хочешь, чтобы тебя подстрелили из засады или взяли в плен? Отец запретил нам приближаться к горе. Он ждет ответа Моринготто – мы слишком хорошо знаем его коварство, чтобы самим лезть в ловушку – а в его крепости их, наверное, немало!

- Что здесь происходит? – привлеченный криками, к братьям подошел Нолофинвэ.

- Финдэкано утверждает, что услышал, как его зовут из Ангамандо. Он говорит, что это голос Нэльяфинвэ. Но никто больше ничего не слышал.

- Я должен идти туда! Он зовет меня на помощь! – вскричал Финдэкано, тщетно пытаясь освободиться от хватки брата, который превосходил его и ростом, и силой.

- Подожди, сын! Я приказываю тебе оставаться на месте.

- Хорошо, отец.

- Турукано, отпусти его.

Младший Нолофинвион подчинился, но продолжал подозрительно смотреть на брата, готовый вновь схватить его, если понадобится.

- Финдэкано, сын мой, не поддавайся безумию. Тебе ведомо, что Враг может действовать не только силой, но и коварством. Откуда ты знаешь, что это не его морок? Ведь никто больше ничего не слышал, да и ты слышал его зов всего один раз, верно? Вероятно, Моринготто хочет завлечь нас к своей крепости, а там нас поджидает ловушка. Я не хочу потерять никого из вас. От детей Фэанаро мы не слышали, чтобы с их старшим братом что-то случилось. В той битве погиб только Фэанаро.

- Но почему его не видели в их лагере?

- Возможно, он ранен и не смог принять нашего гонца. Или, - Нолофинвэ горько усмехнулся, - ему слишком стыдно встречаться с кем-то из нас. В любом случае, я запрещаю тебе что-то предпринимать, пока мы ничего не знаем наверняка. Обещай сейчас ничего не делать без моего ведома, иначе я прикажу стеречь тебя, спасая от твоего же собственного безумия.

- Обещаю, - неохотно выдавил из себя Финдэкано.

- Да и больно нужен кому этот предатель, - проворчал Турукано. – По мне так хоть бы их всех схватил Моринготто – они бы справедливо заплатили за свои злодеяния!

***

После возвращения в лагерь, Финдэкано не находил себе места. Наконец, он отправился в королевский шатер.

- Отец и господин мой! Я прошу у тебя дозволения отправиться в Южный Лагерь. Я не смогу успокоиться, пока не узнаю, что произошло с Майтимо.

Нолофинвэ с беспокойством взглянул на сына. Он надеялся, что после возвращения из владений Моринготто, безумие покинет его сына, и тот перестанет думать о двоюродном брате. Однако же… Финдэкано прав, следовало разрешить загадку отсутствия Нэльяфинвэ.

- Хорошо, Финдэкано. Возьми с собой сильный отряд и идите, узнайте, что с ним случилось.

- Зачем мне отряд – я ведь иду не в Ангамандо? Я пойду один.

***

- Кто здесь? – Часовой подозрительно вглядывался во тьму.

- Финдэкано, сын Нолофинвэ. – Финдэкано развел пустые ладони. – Я не замышляю ничего дурного. Отведите меня к своему вождю.

***

- Макалаурэ! – в голосе Финдэкано удивление мешалось с растущим беспокойством – подтверждались его худшие догадки. – А где же…

Он осекся под горестным взглядом Макалаурэ. Тот жестом пригласил его сесть, а сам устроился напротив.

- Майтимо здесь нет, Финдэкано. Он… он мертв, - Макалаурэ смотрел в сторону, а последнее слово произнес как-то неуверенно.

- Но как? – задохнулся Финдэкано. – Вы же сказали, что в той битве погиб только Фэанаро!

- Это случилось позже. Хорошо, - вздохнул Макалаурэ, - я расскажу тебе все по порядку. Мне слишком трудно говорить об этом, и я… скрыл это тогда. Но правды не утаишь. Когда Моринготто понял, что потерпел поражение, он прислал к нам посольство. Они говорили о перемирии, обещали даже вернуть Сильмариль! И назначили место, куда нужно пойти для дальнейших переговоров. Майтимо… решил пойти туда. Я был против, отговаривал его, не веря в честность Черного Врага, но он сказал, что примет меры предосторожности. И … он слишком хотел выполнить клятву. Он сказал, что вернется с Сильмарилем в любом случае… даже если переговоры ни к чему не приведут.

- То есть? – непонятливо нахмурился Финдэкано.

- То есть, он решил взять с собой больше воинов, чем было оговорено. «Если они принесут туда Сильмариль», - сказал он мне, «я возьму его силой».

- Убить посланцев на переговорах? – ахнул Финдэкано. –Это же бесчестно! И он… пошел на это?

- Да. Он сказал, что Моринготто сам бесчестен и не заслуживает того, чтобы мы держали слово, данное ему. И воистину, Моринготто оказался бесчестен! Когда они пришли туда, там уже был отряд в три раза больше нашего. И там были валараукар – огненные духи. Они убили всех…

- И Майтимо?

- Не знаю…

- Ты же сказал, что он мертв!

Макалаурэ нахмурился:

- Я не знаю. После этого к нам пришел другой посол и принес вот это. – Он порылся в небольшом сундуке и вытащил слегка погнутый медный обруч. – Он был весь в крови…

- Медная верхушка!

- Да. Посол сказал, что Майтимо взяли в плен, и что Моринготто отпустит его живым только в том случае, если мы прекратим войну и возвратимся в Валинор, - Макалаурэ невесело усмехнулся, - или уйдем на крайний юг Средиземья.

- И вы?..

- Мы отказались. Мы не верили больше Моринготто… и клятва… и месть за Фэанаро и Финвэ…

- И что же тогда?

- Не знаю. Я думаю, что он мертв, мы ведь не выполнили условий, а сам по себе он Моринготто не нужен. Да и как мы можем быть уверены, что они не сняли обруч с мертвого тела и Черный Враг просто не обманывает нас? Я запретил братьям что-либо делать – это приведет лишь к бесполезным жертвам.

- Так Майтимо в плену… Значит, это был не морок! Он звал меня!

- Что-что? – переспросил Макалаурэ и Нолофинвион поведал ему о слабом призрачном голосе, окликнувшем его у Ангамандо.

- Знаешь, мне кажется, твой отец все же прав, - сказал Макалаурэ после продолжительного молчания. – Откуда тебе известно, что это не морок и не ловушка? Да и что мы можем сделать, чтобы помочь ему? – Макалаурэ печально покачал головой. – Нет, Финдэкано, я боюсь, что это был только призрак Моринготто. Лучше нам думать так…