[Live (Evil)]

***
Вернувшись в Северный Лагерь, Финдэкано сразу же отправился в шатер Нолофинвэ. Король приказал позвать также Турукано, Финдарато и Артанис, ибо им надлежало первыми услышать принесенные вести. Финдэкано кратко передал рассказ Макалаурэ.
Нолофинвэ покачал головой.

- Что же, теперь все ясно. А теперь я предлагаю обсудить то, как нам лучше укрепить лагерь против Моринготто.

- Подождите! – воскликнул Финдэкано. – Разве мы не придем ему на помощь?

- Ты думаешь, что он еще жив? Да и сын Фэанаро прав – это приведет только к бесполезным жертвам.

- Что же касается меня, - в глазах Турукано сверкнула ненависть, – я бы не стал помогать ему, даже если бы это было возможно! Пусть умрет там в муках – он заслужил их, как и весь род Фэанаро! Пора нам подумать о том, чтобы и остальные получили заслуженную кару! Раз уж Моринготто с ними не справился – то справимся мы! Наше войско больше!

- Что? – тихо переспросил Финдэкано. – Ты что же … предлагаешь устроить второе братоубийство?

- Если они мстят за Фэанаро и Финвэ Моринготто, то и мы можем отомстить за своих мертвых! В Альквалондэ они занимались грабежом, мы же лишь восстановим справедливость!

- Тень лежит на роде Фэанаро, - зазвенел мелодичный голос Артанис. – Мы не знаем, что будет, если оставим их на свободе в той же земле, где собираемся жить и мы. В Валиноре они непреднамеренно выполняли волю Моринготто – кто знает, до чего дойдут они здесь?

- Они не станут служить Моринготто добровольно!

- А если он предложит им за службу Сильмарили – что тогда? Клятва ведет их… и возможно, она заставит их согласиться.

- Я хочу отомстить, брат! – Турукано навис над Финдэкано, сжимая кулаки. – За смерть Эленвэ, за мучения моей дочери, за все!

Финдэкано медленно поднялся.

- Что же, начни тогда братоубийство с меня! Потому что я не допущу его, пока я жив!

- Ты защищаешь этих предателей? Быть может, ты и сам – предатель?

- Я не могу забыть дружбы!

- Зато они ее быстро забыли! Непрочной оказалась дружба дома Фэанаро с домом Нолофинвэ! Разве эти «друзья» предложили место на кораблях тебе или несчастной Ирит, с которой они так весело гуляли по лесам Валинора? Они перестали думать о вас сразу же, как только прибыли в Средиземье!

- Хватит, - голос короля был негромок, но все сразу же замолчали. – Я не хочу раздоров здесь. Турукано, как ты можешь обвинять в предательстве собственного брата?

- Разве то, что Фэанаро был твоим братом, ему помешало? – дерзко ответил младший Нолофинвион.

- Да, это верно, - нехотя согласился Нолофинвэ. – Я считаю, что сыновья Фэанаро, как и он сам, виновны в тех смертях, что преследовали нас на Хэлькараксэ. И я не могу не прислушаться к справедливым призывам о мести моего народа, хотя и не желаю сражения меж эльдар. Король, что запрещает восстановление законной справедливости, может восстановить своих подданных против всякого закона. Я могу призвать к милосердию… но не могу принудить к нему.

- Финдарато, а что же ты молчишь? – воскликнул Финдэкано, обращаясь к своей последней надежде. – Ты всегда призывал к милосердию и никогда не желал раздоров!

- Я… - на лице золотоволосого сына Арафинвэ читалось смятение. – Я согласен с королем Нолофинвэ. Я тоже не желаю сражения, но не могу принудить тех, кто последовал за мной, воздержаться от мести. Если они пожелают напасть, я… нет, не знаю, что я буду делать! Я не могу остаться в стороне, я не могу выступать против своего народа, но я не могу и участвовать в братоубийстве! Единственное, на что осталось нам надеяться – на чудо. Но я не знаю, какое чудо сможет исцелить вражду…

Финдэкано поглядел на злое лицо Турукано, твердое лицо Нолофинвэ, печальные лица Финдарато и Артанис и бросился вон из шатра…

***

Он просидел несколько часов в одиночестве в своей палатке, пока не почувствовал, что задыхается. И тогда Финдэкано вышел наружу, желая посмотреть на звезды и новое чудесное серебряное светило – нежданную милость Валар. Быть может, они подскажут ему ответ? Он переходил от костра к костру, прислушиваясь к разговорам. Весть о судьбе старшего сына Фэанаро уже разнеслась по всему лагерю. И везде слышал он проклятия Первому Дому, ибо не было почти ни одной семьи, которая не потеряла бы близких. Редко кто выражал сожаление или печаль о судьбе Майтимо, и хотя не было открытого злорадства, но часто говорили, что он заслужил свою участь. Многие, и правда, выражали желание отомстить за свои потери остальным сыновьям Фэанаро. Не в силах слушать эти разговоры дальше, он отправился туда, где никого не было. Бесконечно мысли его возвращались к воспоминаниям о Валиноре и о былой дружбе с Майтимо. Содрогаясь, он представлял себе, какие муки могла измыслить для него черная злоба Моринготто. Тот призрачный голос был полон страдания! Нет, он не верит в то, что это просто морок. Это и вправду был Майтимо и он томится в черных подземельях, а здесь никто не собирается помочь ему! И хотя он сочувствовал горю тех, кто потерял родных и друзей, но все же не мог посчитать правильным бросить былого друга в беде, пусть даже это и могло показаться справедливым! И тогда Финдэкано принял решение. Если некому помочь Майтимо, то он сам придет ему на помощь. Он один отправится в Ангамандо, никому не сказав, и сделает все, что в его силах. И даже если он погибнет – это будет лучше, чем смотреть, как эльдар убивают друг друга.

Финдэкано вернулся к себе. Следовало уходить быстро и тайно. Во всяком случае, занятые его исчезновением, эльдар не будут сражаться. Он быстро собрал дорожные припасы, взял запасной плащ, целебную мазь и чистую материю, которая хорошо впитывала кровь и которой нолдор перевязывали раны. Меч, лук, что еще? Взгляд его упал на любимую арфу, сиротливо стоящую у стенки шатра. Финдэкано взял ее в руки. Он пронес эту арфу через Хэлькараксэ, не желая бросать даже тогда, когда ноша казалась неподъемной. Повинуясь какому-то внезапному наитию, он быстро сунул ее в сумку и вышел из палатки, направляясь на север…