[Элаир]

-Ага. Целых три.
-Ну, кто-то же тебе должен нравиться, Леголас. Есть же такая?
-Есть.
-Кто? - оживилась девушка.
-Этого я тебе не скажу.
-А, Ауриэль?
-Нет.
-А, Эльфи?
-Нет.
-А, Арагорну?
- Ему скажу.
- Вот никогда этого не понимала. Чем он лучше нас?
- Он меня не целует.
- Не поспоришь, - вздохнула Эл.
-Отец сердится, - не скрывая, признался принц.
Увлеченная мыслями об избраннице Леголаса, Эл отмахнулась:
-Ну, так мы и к нему зайдем.
И правильно! - что нам – Обитательницам королевских покоев, такие мелочи, как гнев короля! Другое дело, когда принц говорит «есть», а ты при этом ощущаешь пакостное «нет». Невольно начинаешь жалеть, что в Синдар не течет кровь нолдорцев – пол замка уже лежало бы в руинах и пару тысяч его обитателей досрочной командировкой отправились бы к Мандосу, можно было бы с чистой совестью устроить бунт с лозунгами: «Земля – гномам! Леса - Эльфам! Назгулам - по кольцу! Леголаса - эльфийкам! А оркам – по стреле в зад!» Даже гномы бы разбежались с окрестных гор от всего этого.
-Проболталась! – засмеялся принц, и прежде, чем Элаир сообразила, что ляпнула, Леголас легко схватил ее за руку: – никогда, так, больше не делайте.
-Ты требуешь невозможного! – шутливо возмутилась Эл.
Лукаво улыбаясь, Леголас покачал головой:
-Я же не железный, Эл. Подумай сама: ну, что я должен чувствовать, когда каждую ночь просыпаюсь в одной комнате с разными эльфийками?
-Гордится, - беспристрастно ответила девушка. Про клены, глубоко в мыслях, начала складываться прекрасная и томная песня: «Раскудрявый клен зеленый, лист резной…»
- А вы еще и толпой вчера завалились,- упрек прозвучал слишком мягко, что бы воспринимать его всерьез и, Эл не восприняла.
-Извини, будем ходить по одному…
-Стража Арадлинда появляется у моей комнаты гораздо реже, чем вы, - не унимался Леголас, заглядывая в синие глаза девушки.
Вот с этим спорить было просто невозможно. Если бы принц знал, на что приходится идти, пока отвлечешь эту стражу от стояния у косяков дубовой двери с резным раскинувшимся по поверхности плющом. Как эта дверь мелодично поскрипывает, когда в полумраке замкового коридора ты вставляешь в замок маленький ворованный ключик от королевских спален (вещь в Лихолесье, как оказалось, незаменимая, и распространенная) и твое сердце тает в предвкушении невероятного зрелища – мирно сопящего Леголаса! А что испытываешь, когда бежишь со всех ног по коридору под крики короля: «Будет в этом замке порядок или нет?!», по пятам с не менее громкими воплями бежит стража: «Как нам это надоело!», и черный капюшон плаща падает на глаза, здорово усложняя жизнь (или ее остаток – учитывая королевский гнев).
Принц забрал у Элаир книгу и отложил ее в сторону.
-Что мне с вами делать? Ума не приложу.
-Чего тут прилагать? – нагло изумилась Эл. – Тут не ум прилагать надо, а другие места.
-Что? – не понял Леголас, и эльфийка покраснела до кончиков острых ушей.
А ведь Трандуилу даже два раза объяснять не надо. Король мигом соображает: поймает в каком-нибудь потаенном местечке подальше от посторонних глаз, где тихо и темно, или к себе в покои вызовет, задаст пару вопросов типа: «Как дела? Рада ли встрече с королем?», возьмет за руку, повалит на мягкий диванчик и, отшлепает на правах «всеобщего папы» в воспитательных целях. Потом трижды подумаешь, - хулиганить или нет?
Но в том-то вся прелесть что, даже не смотря на такие крайние меры, тайное паломничество в королевские спальни не прекращается – свято место пусто не бывает, как говорят в Лихолесье. Родился королем – терпи любовь своих подданных во всех ее проявлениях.
За незаметной беседой наступил вечер. Четыре честных попытки Леголаса сбежать с треском провалились, пятая удалась частично – Эл поймала его в дверях, и все-таки прочла Битву Последнего Союза в двадцать пятый раз. БС к тому времени уже закончился, и пришлось доставать «Лихолесское красное». Однако на вечер было запланировано грандиозное мероприятие, потому закончив свою беседу на фразе: «Эру, за что?», принц и эльфийка скрылись в темноте коридора, не забыв перед этим прихватить маленький мешочек, припрятанный в шкафу.
Очаровательная тишина ночного леса безраздельно царствовала в Эльфийских владениях, когда король отправился на вечернюю прогулку, дабы отдохнуть от умиленных взглядов прекрасных дев, от которых у него грозил начаться нервный тик. Неправда, если кто считает, что у эльфов не может быть тика. Может, и это в тысячу раз хуже, чем у людей, и во столько же - дольше. Помнится король Орофер, светлая ему память, как-то хватил такую болезнь и сказал: «Хочу к Мандосу, убейте меня!» Никто тогда не воспринял его слова всерьез, кроме близкого друга Саурона (но это совсем другая история). Его сын Трандуил оказался куда более мудрым королем, в качестве противоядия, он временами покидал замок, что бы побродить в одиночестве, умиротворенно восхваляя Элберет и любуясь яркими звездами, - КАКАЯ ОШИБКА.
План был прост и гениален и, не смотря на то, что в нем были два крупных изъяна, риск должен был себя оправдать. Эльфийская натура, светлая, чистая, лишенная пороков усилено сопротивлялась создателю плана и кричала: «Не смей, Леголас! Это же твой отец!», «Будешь продолжать в том же духе, пожалуюсь твоему феа – потом не обижайся на отсутствие интеллекта!», «Трусы оставь! Не позорь короля!»
Но Леголас все же нашел в себе силы запихать эту сущность подальше, тем более что на него сильно давили, грозясь сделать это с ним, если он откажет.
Выйдя к одинокому лесному озеру, король, как ни в чем небывало снял с себя одежду и пошел искупаться в теплой ночной водичке. А в это время за кустами готовился заговор.
-Где вас орки носят? – спросила Айлин, как только из листвы соседнего куста вывалились Эл и Леголас. Через пару минут Айлин пришла к выводу, что добиться внятного ответа от этих пьяных рожь ей не удастся, к тому же и так все ясно.
Там же в кустах, рядом с Айлин коротала время еще одна златоволосая Синда – Ауриэль.
Помучив немного принца томными взглядами, девушки перешли к осуществлению того самого, на их взгляд гениального плана, и после того, как Ласу в очередной раз не удалось сбежать( а попытка была хорошая – он почти дополз до соседнего дерева) все дружно двинулись к озеру.
Рубашку и штаны, в качестве компенсации за обделенный вечер, решено было отдать подружкам, не успевшим к основному действу. Все остальное принц уволок в кусты вместе со своим плохосоображающим телом, ибо феа начала воплощать в жизнь наглые угрозы и ноги попросту не слушались. Пока король нырял, на берегу совсем не осталось одежды. Эл, Айлин и Ауриэль спрятались за деревьями, и стали терпеливо ждать эффектного королевского выхода. Последний, удался на славу.
- Что за лес?! – закричал Трандуил после того, как его язык наконец-то обрел способность к речи. Хотя нормально изъяснятся, было сложно, да и слов таких в Синдарине с роду не водилось.
Осмотревшись по сторонам, и никого не обнаружив, король подумал, что все, что ему необходимо, так только добраться до замка, и незаметно пройти в свои покои.
Слева запела иволга. Ее странное ночное поведение озадачило короля и заставило насторожиться. Птице ответил протяжный петушиный крик (Эл точно перебрала, - подумал Леголас, раздраженно положив ладонь на лоб).
Король метнулся на звук, но за ближайшим буком никого не оказалось. Подумав, что он сходит с ума, Трандуил прикрыл лопухом единственное, на что лопуха хватило, и осторожно пошел по ночному лесу в направлении замка.
- Добрый вечер, Ваше Величество, - на пути внезапно появилась Ауриэль.
Король побледнел от ужаса, но девушку его нагота, похоже, не смущала, наоборот, эльфийка вела себя так, словно король был одет. Сделав глубокий реверанс, она лукаво произнесла:
-У вас сегодня прелестный плащ, Ваше Величество.
-Вы издеваетесь, - рассердился король.
Риэ удивленно приподняла бровь.
-Издеваюсь? – недоумение ледяной волной выплеснулось на Трандуила. – Но Ваше…
-Вы не видите, что я голый?! – прикрикнул он.
-Голый? – нагло удивлялась Ауриэль, смерив его долгим взглядом.
Эльфийке стоило огромных трудов не краснеть и не упасть в обморок, а ведь нужно было еще и играть свою роль. Когда же следом за Ауриэль появилась Айлин, король уже утратил способность адекватно мыслить и громко спросил, не дожидаясь пока та закончит с реверансом.
-Я ГОЛЫЙ?
На лице Айлин застыло выражение потрясенного вопросом эльфа. Она обошла короля вокруг, поражаясь красоте его шитого золотыми нитками камзола с жемчужной отделкой по краям, его изысканному кушаку, выложенному драгоценными камнями, холщевому серому плащу и: