[Таволга]

С могучих буков облетали желтые листья, кабаны хрумкали орешками, хлопотливые мыши запасали зернышки на зиму. Лес жил своей жизнью, одновременно замечая и не замечая цепочку эльфов, неслышно идущих среди темных стволов. Под их ногами не хрустели сухие ветки, их силуэты в зеленовато-коричневых плащах были почти неразличимы на фоне деревьев, эльфы не произносили ни звука. Сейчас веселых товарищей Леголаса было не узнать – они не пели и не болтали, они слушали лес. Эльфы были частью леса, чувствовали его всем своим существом, и от их внимания не ускользало ничего. Они слышали сопение ежа, отсыпавшегося в норе перед ночной охотой, писк мыши, застигнутой ястребом, и даже неслышный для человека звук, с которым гриб раздвигал землю, чтобы высунуть на свет свою нарядную оранжевую шляпку. Они шли редкой цепью, не видя друг друга за стволами, но король мог быть спокоен – они узнали все, что в тот день происходило в лесу, и никакой чужак не смог бы пройти мимо них незамеченным.
К Барсучьему логу десятка принца вышла вечером, когда на небе зажглись первые звезды. Леголас увидел косулю, устроившуюся в кустах на ночь, и вскинул лук. Услышав свист тетивы, его дружинники забеспокоились.
- Что случилось, Леголас? Что ты нашел? – воскликнул Байнуир, в три прыжка оказавшись рядом.
Принц улыбнулся.
- Я пристрелил косулю, за незаконное разжигание моего аппетита. Люблю пиво с жареным мясом!
-Ура! - завопили было дозорные, но тут же опомнились и заменили восторженные вопли на приглушенный смех. Десятка принца быстро принялась за дело – натаскали дров, развели костер, пристроили косулю жариться и притащили из заброшенной берлоги привезенное братом Анора пиво. Братец догадался также привести кое-что из закуски и маленькую арфу, так что веселье пошло на славу. Анор играл и пел, некоторые ему подпевали, а некоторые даже пустились в пляс. Доморощенным певунам Лихолесья было далеко до изысканных менестрелей Ривенделла, а Анора и менестрелем-то никто не считал, но слушателей его пение устраивало, и чем больше они пили, тем громче восторгались талантом своего певца. На Леголаса надели корону из веток и цветов, и принц торжественно провозгласил именинника Байнуира самым отважным и прекрасным эльфом Средиземья, а Анора – лучшим музыкантом и певцом. Луки, мечи и кинжалы свалили грудой под деревом, чтобы о них не спотыкаться. Остроухие балбесы уже забыли, зачем они пришли этой ночью в буковую рощу, и вдохновенно придавались тому, что эльфы умеют лучше всего – пели, веселились и радовались жизни.
Леголас с кубком вина в руке уютно устроился возле большого ствола, положив голову на плечо Байнуира, и негромко подпевал очередной песне Анора. Вдруг в кустах послышался шум, и острые глаза принца различили в темноте отряд гномов! Грязные и угрюмые, с мечами на поясах, с мрачно горящими глазами, подземные жители молча шли к костру.
Подвыпивший принц изрядно перепугался. Гномов не меньше десятка, а может и сотня, они вооружены, а его товарищи пьяны и без оружия. В равных условиях эльфы легко справились бы с гномами, даже если бы те превосходили их числом, но сейчас условия были явно не равны. Оставалось только бежать.
- Гномы! Всем рассыпаться! – заорал Леголас, вскакивая на ноги. Одним движением ноги он разметал костер, одновременно гася пристроенный в ветвях бука факел: в темноте эльфы видели гораздо лучше гномов, и так у них было больше шансов спастись. Горе-дозорные моментально повскакивали, погасили остальные факелы и с испуганными воплями разбежались кто куда. Большинство решило, что гномы померещились им спьяну, но раз принц орет и бегает, значит, им тоже надо. Сам Леголас легко взобрался на ветку бука и затих.
Гномы потоптались на поляне, и, к удивлению принца, они обменивались между собой не воинственными, а скорее жалобными восклицаниями. Вскоре они исчезли, и взъерошенное сокровище Лихолесья отважилось спуститься на землю. Заметив его, с соседнего дерева спрыгнул Байнуир. Принц засвистел соловьем, что служило сигналом сбора отряда, и вскоре вся десятка была на поляне.
Не тратя времени зря, стремительно трезвеющий Леголас начал отдавать приказы.
- Анор, Элоар, бегите к соседним отрядам, пусть окружат это место. Пока мы пировали, они прошли ближе к границам, так что бегите во весь дух. Анор, потом побежишь на заставу, что у Белого ручья – может, это был только передовой отряд, посланный на разведку, а основное войско гномов осталось на равнине, надо смотреть. Остальным срочно протрезветь и искать этих проклятых коротышек. На поляне я видел только дюжину, если это все, то мы с ними справимся.
- Но что я скажу, когда меня спросят, как мы их нашли? – Анор взволнованно хлопал глазами, волоски на его ушах стояли дыбом, - ведь мы сейчас должны прочесывать лес совсем в другом месте, а если во дворце узнают, что мы тут пьянку устроили, нам всем достанется!
Леголас повернулся к нему.
- Командир отряда – я, пьянку устроил тоже я, и отвечать за нее тоже буду я! Я что-нибудь навру, чтоб красиво было, а ты на все вопросы отвечай, что нечего языком трепать, когда гномы принца убивают! Все, выполняйте!
Видя уверенность принца, эльфы успокоились и занялись своими делами. Посланники исчезли, а остальные принялись искать следы незваных гостей. Эльфы быстро поняли, откуда пришли гномы – незваные гости шли друг за другом, топча траву и ломая ветки, и их едва ли было больше пятнадцати. Но потом они все разбежались в разные стороны, и проследить их пути в ночной темноте даже эльфам было нелегко. Однако вскоре Байнуир наткнулся на одного из гномов – тот сидел на земле, тупо глядя на приближающуюся к нему рысь. При виде эльфа рысь исчезла, а бедный замученный Торин продолжал бессмысленно смотреть перед собой. Нацелив на него лук, Байнуир издал особый свист, и принц мгновенно оказался рядом с ним. Остальные продолжали поиски.
- Кто ты? – грозно спросил Леголас, - что нужно гномам на земле Лихолесья?
- Чтоб ты провалился, стрекоза остроухая, - сердито буркнул Торин – мать твою три раза фиолетово с барсуком…
Дальнейший допрос шел в том же духе – эльфы спрашивали, а гном, вконец разозленный всем произошедшим, замысловато ругался в ответ. В конце концов его связали и в сопровождении двух эльфов отправили во дворец. Остальные продолжили поиски.
Искать злоумышленников пришлось довольно долго, проклятые гномы как сквозь землю провалились! Уже светало, когда Леголас услышал шум из западины, в которой обитали гигантские пауки, и помчался туда. Вскоре он увидел стаю пауков, которые со злобным шипением неслись прочь, и, моментально все поняв, пустил стрелу в самое крупное чудовище. Его товарищи тоже стали стрелять, и пауки, отлично знавшие эльфов, с недовольным свистом побежали обратно. Эльфы пошли в ту сторону, куда бежали кошмарные насекомые, и скоро увидели дюжину гномов – усталых, замученных и совершенно не способных сопротивляться. Леголас и его десятка связали своих пленников, завязали им глаза и торжественно повели в королевский дворец.
Когда стало совсем светло, дикие леса кончились, дорога теперь шла среди обжитых рощ, где в тени деревьев прятались домики эльфов. Лихолесцы не разводили обычных садов, они просто проредили дубраву, заменили часть лесных деревьев на плодовые и часть диких трав – на овощи. Издали все это выглядело как обычный лес, и Бильбо Сумкинс, невидимо топавший по дороге вслед за своими связанными друзьями, даже не понял, что под дубками зеленеет не осока, а озимая рожь, а лопухи под кленом – это капуста.
Ночи пока стояли теплые, поэтому многие эльфы спали не в домах, а на деревьях, уютно устраиваясь прямо на ветках. Завидев принца и его необычных пленников, лихолесцы как шишки сыпались на землю, охали, ахали и бежали звать соседей, чтобы те тоже шли охать и ахать. Леголас принял возвышенно-героический вид, чтобы подданные могли порадоваться доблести своего замечательного принца. На самом деле он уже сообразил, что эти полумертвые оборванные гномы не похожи на разведотряд грозной армии, и в его победе нет ничего выдающегося. Чем ближе они подходили ко дворцу, тем отчетливее принц понимал, что убедить в своей доблести короля будет куда сложнее, чем соседских девиц. Не мешая своим товарищам острить по поводу ночного приключения, он стал напряженно выдумывать правдоподобную версию ночных событий, в которой бы не фигурировало пиво.