[Таволга]

После полудня процессия добралась до королевского дворца. Дворец состоял из огромного лабиринта вырубленных в скале пещер. Летом жить в пещерах было скучно и темно, так что эльфы использовали их как крепость в случае нападения врагов и кладовые для хранения съестных припасов. Там же хранились королевские сокровища. Кроме того, пещеры использовались в качестве темницы, хотя нужда в этом возникала очень редко. Король круглый год ночевал в большой пещере, в которой были прорублены окна, но полностью он и его слуги перебирались во дворец только зимой, когда завтракать на улице становилось слишком холодно.
Пойманных гномов сразу повели в пещеры. В замке уже знали о поимке незваных гостей, поэтому король Трандуил встретил их, сидя на троне в своем подземном зале, куда набились любопытные эльфы со всей округи. Зима была не за горами, так что слуги уже навели в зале порядок - вымели из углов пыль, протерли затейливую резьбу на мраморных колоннах, а лесных жаб, которые устроились в зале на зимовку, собрали в ведро и высыпали на солому в кладовке.
Сияя торжествующей улыбкой, Леголас приблизился к трону.
- О, мой дорогой повелитель! Твое приказание выполнено, и твои верные слуги обезвредили злоумышленников, рискнувших нарушить покой нашего королевства. Они перед тобой, - принц грациозным жестом указал на гномов.
- О мое дитя, утренняя звезда моей надежды, я горжусь тем, что судьба сделала меня отцом столь великого воителя! Большую радость ты доставил сегодня моему сердцу.
Слушатели дружно зааплодировали – принца в Лихолесье любили, а история с гномами всех изрядно взволновала. Король между тем разглядывал гномов со своей обычной невозмутимостью.
- Надеюсь, наш прекрасный принц расскажет нам подробнее своем славном подвиге, - деловито произнес военачальник Ораэрон.
Леголас самодовольно кивнул. На самом деле он понимал, что наиболее опасная для него часть истории с гномами начинается сейчас, и внутренне вовсе не радовался.
- Стремясь как можно быстрее поймать злоумышленников, мы без устали прочесывали лес до самой темноты. Было время устроить привал, и я вместе с тремя воинами стал разжигать костер. Тут из темноты показались гномы – они неслись на нас, яростно сверкая глазами и размахивая оружием. Наверно, - скромно потупив глазки, добавил Леголас, - они решили захватить меня в плен, чтобы лишить лихолесскую корону ее главного украшения.
Подданные зашумели, ужасаясь столь невиданному злодейству, а у гномов глаза полезли на лоб. Похищать этого тощего манерного блондинчика – да он им даром не нужен, тоже нашлась драгоценность! Краем глаза заметив их изумление, принц порадовался – может, станут теперь поразговорчивее. Леголас вдохновенно продолжал.
- Но нам легко удалось сорвать их планы! Я погасил костер, чтобы они не видели меня, вскочил на дерево и стал наблюдать за гномами. Когда они отошли, я созвал своих ратников, и вместе мы легко захватили злодеев. Должен отметить, что они почти не сопротивлялись, так что тебе, повелитель, не следует быть к ним слишком суровым.
На лице военачальника Ораэрона отразились явные сомнения, а король выслушал рассказ сына, даже не шевельнув бровью.
- Скажите нам, гномы, - спокойно произнес владыка, - что вам нужно было в нашем лесу, и зачем вы напали на моих подданных?
- Ни на кого мы не нападали, - сердито ответил Балин, который был теперь за старшего, - мы просто заблудились и хотели есть.
- Но как вы попали в наш лес? Он далек от дорог, по которым ходят гномы.
- Заблудились мы, вот и все! Неужели не ясно?
- Зачем вы пытались меня украсть? – невинно блестя голубыми глазками, вмешался Леголас, - неужели моя светлая красота настолько поразила подземных жителей?
- Да на что ты нам сдался, кикимора белобрысая?!
- Зачем вы прибыли в Лихолесье? – настойчиво продолжал Трандуил.
- Мы простые путники, ничего дурного никому не сделали!
- Кто сказал вам, что я – самый красивый эльф Средиземья? – не унимался Леголас.
- Рррыыых….
- Что вам нужно на нашей земле? – его величество твердо гнул свое.
- Что мы тебе сделали, о король? – буркнул выведенный из терпения Балин. - Разве преступление - заблудиться в лесу, проголодаться, попасть в паутину к паукам?
Король, принц и Ораэрон долго еще задавали гномам вопросы, пытаясь понять, кто они и что им нужно в Лихолесье, но гномы хамили, огрызались и ни за что не желали назвать цель своего путешествия. Эта скрытность сильно укрепила подозрения короля, и он решил, что отпускать странных гномов нельзя. Сова упоминала сокровища и Гендальфа – значит, гномы сюда точно не за грибами пришли. Наконец Трандуил произнес:
- Бродить по моим владениям без разрешения – это преступление. Раз вы не хотите по-хорошему объяснить, что вам нужно на моей земле, я запру вас в темницу и продержу до тех пор, пока вы не образумитесь и не объяснитесь.
По приказу короля дружинники увели шатающихся от усталости гномов и заперли в камеры. Эльфы отправились по своим делам, шумно обсуждая новости. Леголас попытался уйти вместе со всеми, но король ловко оттер его от двери и прижал к стене. Его обычная невозмутимость исчезла, а взгляд не предвещал принцу ничего хорошего.
- А теперь, мой подснежник, - решительно произнес Трандуил, - изволь рассказать, как все было на самом деле!
- Чем ты недоволен, повелитель? – Леголас обиженно надулся, - ты хотел, чтобы я, рискуя жизнью, гонялся по лесу за кошмарными коротышками – я их поймал и привез! Если не нравятся, давай я их обратно выпущу!
- Не заговаривай мне зубы, солнце мое. Зачем вы зажгли костер? У вас у всех была с собой вода и лепешки, чтобы есть на ходу.
- Я заметил трещину на древке своего лука, и зажег огонь, чтобы как следует рассмотреть. - Леголас знал, что костер – это слабое место в его рассказе, но не упоминать о нем не мог. Если бы гномы заговорили, они наверняка сказали бы, что вышли к огню, и принц счел за лучшее сразу озвучить свою версию событий.
В ответ король крепко ухватил своего отпрыска за острое ухо. Принц жалобно застонал, но сейчас родителя это не впечатлило.
- По-моему, мой белый шиповник, вы вместо осмотра леса устроили там песни и пляски, и гномы вышли на вас чисто случайно. Не будь они такие идиоты, они бы перестреляли вас всех из темноты, как куропаток.
- А-а-а, больно! Но не перестреляли же!
- В этом нет твоей заслуги, мой… моя прелесссть….
Король удивленно замер – он сам не знал, откуда в его мозгу вдруг возникли последние слова, но вместе с ними в душе появилось странное чувство – сладкое и одновременно мерзкое до тошноты. Король не знал, что в нескольких шагах от него стоит, обливаясь потом от страха, Бильбо Сумкинс. Кольцо на лапке хоббита неожиданно стало тяжелым и попыталось соскользнуть с пальца, так что маленький путешественник едва успел сжать кулак. Когда гномов увели, Бильбо хотел выйти из зала вместе со всеми, но принц и король встали слишком близко к выходу, так что хоббит замер, боясь шевельнуться, чтобы не привлечь к себе внимания. А кольцо почувствовало рядом могущественного эльфийского короля и задумалось, не сменить ли ему хозяина. Но король усилием воли оттолкнул от себя липкие щупальцы, пытавшиеся проникнуть к нему в душу, и разочарованное кольцо снова крепко обхватило палец Бильбо.
Борясь с кольцом, Трандуил на секунду отвлекся, и принц, ловко вытащив ухо из родительских пальцев, стрелой вылетел из зала. Король тут же забыл о «прелести» и переключился на свое белокурое сокровище, пытаясь решить, надо ли ему стыдиться, что его сынок такой балбес, или гордиться, что он все-таки задержал гномов. Стыдиться оказалось довольно неприятно, так что король выбрал второй вариант и, довольный, отправился обедать. За ним осторожно двинулся Бильбо.