[Таволга]

Вечером им принесли ужин и груду шкур. Эльф не появлялся. Весь следующий день девицы уныло мерили шагами комнату и прикидывали, скоро ли во дворце их хватятся – по всему выходило, что не раньше завтрашнего дня. А сколько их будут искать… А что за это время придумает мерзкий подменыш… К вечеру у Таволги от мрачных мыслей начала раскалываться голова.

- Я так больше не могу, - сказала она Ляром, - нет смысла сидеть и мучаться неизвестностью. Давай поговорим с ним! Может, хоть что-то новое узнаем о том болоте, в которое вляпались.
- Все еще надеешься его перевоспитать? – с сомнением спросила Ляром.
- А что нам еще остается? Другого оружия у нас нет. Мы должны хотя бы попытаться.
- Воспитывать Леголаса у нас неплохо получалось, но сомневаюсь, что сейчас нам дадут кочергу, - грустно усмехнулась Ля. Она подошла к двери и закричала:
- Эй! Кто-нибудь! Мы хотим поговорить с повелителем!

За дверью послышалось какое-то невнятное ворчанье. Девицы не поняли, как орки восприняли их призыв, но через несколько минут в комнату вошел белокурый эльф.

- Соскучились, сударыни? – с привычным высокомерием спросил он. Глаза смотрели мрачно, и эльфийки видели, что за пренебрежительными манерами скрывается неуверенность.
- Расскажи о себе, - спокойно предложила Таволга. – Для начала, как тебя зовут?
- Ломинлор, - отозвался эльф.
- Эхо мечты? Необычное имя, - заметила Тав. – Твои родители – люди с фантазией!
- Да, в фантазии ему не откажешь, - согласился эльф. – Это Саруман.
- Что?!!- Эльфийки подпрыгнули на месте. Ломинлор усмехнулся.
- Я не его сын, но его творение. Много лет Саруман при создании орков использовал пленных эльфов – орки, несущие в себе эльфийскую кровь, получались гораздо сильнее и умнее прочих. А однажды он решил сделать наоборот – из этих «эльфийских» орков создать эльфа. В конце концов у него получился я.
- Но почему ты так похож на Леголаса? – спросила Ляром.
- А ты не понимаешь? – эльф уставился на нее почти враждебно.
- Саруман хочет подменить принца, чтобы через него развалить и захватить Лихолесье?!
- Вот именно. С наскока вас не взять, так мы вас развалим изнутри. Я уже много дней наблюдаю за вашей жизнью, и скоро я смогу заменить Леголаса. А вашего принца, а затем и короля, мы отправим Саруману для очередных опытов. Тогда власть над Лихолесьем будет у меня.

Эльфийки потрясенно молчали. Таволга почувствовала, что к ее горлу подкатывает тошнота. Душа отказывалась верить, что такое злодейство возможно.

- И что ты собираешься делать с нашей страной? – невыразительным голосом спросила Ляром.
- Править, - резко бросил Ломинлор. – Тут будет стоять орочий гарнизон, эльфы будут работать и платить Саруману дань хлебом и мясом. Ваш край богат и изобилен, а в Мордоре земля почти не родит, армии нужно продовольствие.
- Но это невозможно! – Таволга старалась говорить спокойно, но слова эльфа так ее напугали, что она с трудом держала себя в руках. – Эльфы скорее умрут, чем будут работать на орков! Дивный народ не может жить в рабстве, Эру создал нас не для этого!
- Кто не сможет – будет убит, - презрительно отозвался Ломинлор. – Была бы земля, а уж рабы расплодятся.
- Как ты можешь так говорить! – воскликнула Ляром. – Ты же эльф, тебе не может нравиться смерть и жестокость!
- В этом мире все решает сила! – жестко ответил эльф. – Сила будет за мной, и я буду делать все, что захочу!
- Нет, Ломинлор, - Таволге хотелось кричать, но она говорила грустно и спокойно, - ты – эльф, а эльфам для счастья нужно не то, что можно отнять, а только то, что можно получить с миром и любовью. Когда ты станешь тираном, окруженным забитыми рабами и злобными орками, с кем ты будешь танцевать при луне? Кто споет тебе о том, что пришла весна? Кто вплетет подснежники в твои волосы?
- Меня не интересуют ваши глупые игры! – сердито рявкнул Ломинлор, - для вас я выродок, ожившая кукла, ничуть не лучше орка! А когда я стану королем Лихолесья, на ваши подснежники мне будет наплевать!