[Estell Greydaw]

В море Келегорм пытается ловить рыбу, но попадается какая-то совсем уж неприличная мелочь, и он ее тут же выпускает. Мерри к тому же крутится вокруг него и мешает)
МЕРРИ: послушай, Турка… а можно тебя попросить?
КЕЛЕГОРМ: проси и проваливай, а то я так и не поймаю тут ничего.
МЕРРИ: если ты выиграешь, пожалуйста, пожелай, чтобы мистер Чемоданингс радостно согласился на мою свадьбу с Портофелией Старшей, и больше никаких условий мне не ставил, а я за это с удовольствием набью морду этому Гагавосу, или как там его…
КЕЛЕГОРМ: ты что, совсем тронулся, хоббит?
МЕРРИ: если я не смогу на ней жениться, я повешусь. И моя смерть будет на твоей совести!!!
КЕЛЕГОРМ: ну, положим, моя совесть может много чего выдержать, и твое маленькое мохноногое тельце – это, поверь, на фоне остального такая мелочь! Но это так, к слову, мне другое интересно: как ты собираешься бить морду Гваэглоссу, если ты ему даже до пояса не достаешь?
МЕРРИ (очень обиженно): я, между прочим, роханский рыцарь, и я помог Эовин завалить назгула. И в Пеленнорской битве сражался на равных с остальными, сколько орков завалил – даже и не упомню, то ли двадцать, то ли тридцать. И после этого, ты думаешь, я не смогу справиться с каким-то Гувалесом или как там его?! Особенно если возьму свои фамильные боевые вилы.
КЕЛЕГОРМ (вспомнив конкурс с боевыми искусствами): ладно. Ну а если выиграешь ты?
МЕРРИ: сомневаюсь я. Но если выиграю, пожелаю чего-нибудь плохого этому Гуглосу, так и быть. Ведь папе Портофелии важно, чтобы я выиграл, а что я там пожелаю, его волнует мало.
КЕЛЕГОРМ: вот и отлично, вот и договорились. А теперь проваливай, а то без обеда останешься.
(Мерри убегает в другую сторону и весело принимается собирать ракушки. Боромир, которому между тем уже надоело лежать в шезлонге, встает, берет лопату и идет закапывать остатки мусора. Так проходит время до обеда, к которому Келегорму все-таки удалось поймать пару довольно крупных рыб, а Мерри – насобирать немного ракушек. Однако не успели они приняться за готовку, как явился Мандос)
МАНДОС: сожалею, что вынужден отвлечь вас от ваших занятий, но пора провести конкурс.
БОРОМИР (сгребая последний мусор в выкопанную им яму и засыпая песком): и в чем он будет заключаться?
МАНДОС: конкурс будет с учетом того, что в племени остались человек, хоббит и эльф. Вы будете в совершенно равном положении.
КЕЛЕГОРМ: не томите, говорите, в чем дело.
МАНДОС: как показал нам конкурс на боевые искусства, вы все отлично умеете метать. Так что вам придется метать разноцветные кольца так, чтобы они надевались на специальный шест. Должен заметить, что это популярная детская игра в Хараде, так что ни для кого из вас она не должна представлять особой сложности.
(Мандос щелкает пальцами, и на берегу появляется длинный наклонный шест, а у ног каждого игрока – по стопке плоских деревянных колец, у Келегорма синих, у Боромира черных и у Мерри – зеленых)
МАНДОС: по свистку – приступайте. Кто набросит на шест больше колец, тот и выиграл. Кто меньше всех – тот проиграл. Проигравший выбывает сразу. А вечером из двух оставшихся совет выбирает победителя.
МЕРРИ: ладно, сейчас вы все увидите, что хоббиты в этом круче всех!!!
КЕЛЕГОРМ: не спеши заявлять такое, хоббит. Может быть, ты проиграешь.
МЕРРИ: или вообще выиграет Боромир.
БОРОМИР: Мерри, тьфу на тебя, еще сглазишь.
(Мандос свистит, и все начинают метать кольца. Первое же кольцо, пущенное Мерри, попадает по кольцу Боромира и разбивает его. Обломки Боромирова кольца и треснувшее кольцо Мерри падают на песок. Кольцо Келегорма надевается на шест. Мандос никак не комментирует инцидент, и поэтому Барракуды продолжают. В основном кольца надеваются на шест, хотя и на песке вокруг их тоже валяется предостаточно. В основном это черные кольца Боромира, но попадаются и зеленые кольца Мерри, и синие Келегорма. Наконец, Мандос свистит – колец больше не осталось).
МАНДОС: итак, Келегорм набросил пятнадцать колец, Мерри – семнадцать, Боромир – двенадцать. Что ж, вы, Боромир, проиграли и прощаетесь и с островом, и с оставшимися до вечера.
БОРОМИР: ура!!! Наконец-то я проиграл!!! Правда, это должно было случиться еще на конкурсе с готовкой, но что уж теперь. Ладно, поеду домой, отмоюсь хоть по-человечески. До вечера, пацаны.
(Боромир исчезает)
МАНДОС: вот наконец и сбылось страстное желание Боромира проиграть. Теперь все зависит от того, каким будет общее мнение совета. До вечера!
(Исчезает вместе с шестом и кольцами)
КЕЛЕГОРМ: ну вот. Час «Х» близится. И чем ближе он, тем беспокойнее мне.
МЕРРИ: а знаешь, я почему-то спокоен. Думаю, даже если я проиграю, и после всего, через что я тут прошел, папа Портофелии не разрешит мне на ней жениться, я наплюю на то, разрешит он или нет, украду ее и женюсь сам. Я теперь богатый, и мне будет пофигу. А что про меня разговоры по Ширу пойдут всякие, ну что с того, про меня уже давно болтают, что я позорю семью Брендибаков, которые позорят весь Шир.
КЕЛЕГОРМ (принимаясь чистить рыбу): не переживай, если я выиграю, я позабочусь о том, чтобы этот мерзкий сумасшедший хоббит согласился отдать тебе твою Портофелию Старшую.
МЕРРИ: спасибо. Только ему о том, что он мерзкий и сумасшедший, не говори, иначе ничего не выйдет… хотя это, конечно, истинная правда.
(Мерри и Келегорм, не спеша, готовят и съедают свой последний на этом острове обед, после чего Мерри моет посуду и складывает на столе вещи ушедших членов племени: лопаты Боромира и Фарамира, сковородки Эовин и Женечки, кастрюльки и чайник, топоры Красной Каски и Луртца, даже где-то нашел ласты Элрохира, заброшенные им подальше еще в первый день. Рядом ставит шезлонг и складывает на него высохшую одежду. Отдельно складывает вещи, найденные или полученные племенем на острове, отдельно – сделанные руками соплеменников (корзины, ложки, миски и прочее)
КЕЛЕГОРМ (качаясь в гамаке): и зачем?
МЕРРИ: не знаю. Но мне как-то не хочется просто сидеть и ждать вечера… и потом, мы, хоббиты, очень хозяйственные существа.
КЕЛЕГОРМ: а-а… кстати, а где блюдо с поросям?
МЕРРИ: тут оно. На столе с краю стоит. Ничего с ним не сделалось, не переживай.
КЕЛЕГОРМ: я не переживаю, я боюсь, как бы на жаре из него жира бы не натекло на все эти вещи.
МЕРРИ: ой, и правда. Сейчас я что-нибудь придумаю.
(ставит несколько чурбачков в подобие стола, и перемещает блюдо с «поросям» туда. Затем продолжает сортировку барахла. Келегорм все это время валяется в гамаке, задумчиво глядя на море)
МЕРРИ: ну вот, кажется, все разобрал. А теперь можно пойти в последний раз покупаться на этом острове.
(бежит в море)
КЕЛЕГОРМ: пожалуй, хоббит прав.
(слезает с гамака, снимает его и аккуратно сворачивает, затем кладет к разложенным на столе вещам. После этого складывает шатер)
КЕЛЕГОРМ: ну вот и все. Осталось только искупаться на прощанье.
(идет купаться. В море Мерри вовсю плещется, ныряет и поднимает тучу брызг. На его мордашке написана небывалая радость)
КЕЛЕГОРМ (подплывая к хоббиту): и чему радуешься?
МЕРРИ: солнце садится. Значит, скоро совет, значит, скоро вся эта тягомотина кончится, и я поеду домой. И что бы там ни говорили про меня, а я опять стану известным на весь Шир, даже если не выиграю!
КЕЛЕГОРМ (ехидно): а как же твоя Портофелия?
МЕРРИ: сердцем чую: так или иначе, а она будет моей. Ты, главное, не забудь, что обещал, и я своего обещания не забуду. Брендибаки никогда не нарушают свое слово.
КЕЛЕГОРМ: сыны Фэанаро тоже… впрочем, нет, вынужден признать, что иногда мы нарушали свои слова. Но поверь, в этот раз – нет. Я сделаю все, чтобы ты получил свою Портофелию. Даже если мне придется ее отбирать с боем.
МЕРРИ: откуда такое великодушие?
КЕЛЕГОРМ: хоббит, когда-то давным-давно я утратил ту, которую любил примерно так же, как ты свою Портофелию, и до сих пор страдаю. А ты мне нравишься, и мне не хочется, чтобы ты так же страдал всю жизнь. Хотя, на мой взгляд, эта твоя Портофелия Старшая вовсе не заслуживает такого хорошего мужа. Что это за жена: курит, по тюрьмам сидит и прочее?
МЕРРИ (печально): просто она от горькой жизни своей такая. Понимаешь, ее папаша, мало того, что им всем такие дурацкие имена дал, так еще и в их личную жизнь все время лез, вот они и бунтовали. Я ж говорю, у них из всех детей только четверо младших благовоспитанными выросли, и то только потому, что за ними в основном их тетя Пуансеттия присматривала, а она женщина приличная. А старшие… в том числе и моя Портофелия, в знак протеста против папочкиного произвола пустились во все тяжкие. А так она добрая и хорошая, просто несчастная…
КЕЛЕГОРМ: ну, тебе виднее. В конце концов, это же тебе с ней жить.
(ныряет и плывет под водой к берегу. Мерри делает так же. Когда они приплывают и выныривают, оказывается, что на берегу их уже ждет Гваихир в эльфийском обличье)
ГВАИХИР: я прилетел сообщить вам, что большой совет начнется через сорок минут, так что готовьтесь.
МЕРРИ: да чего там готовиться. Мы уже готовы.
КЕЛЕГОРМ: не говори, хоббит, может, ты и готов, а мне еще причесаться надо.
ГВАИХИР: причесывайтесь и одевайтесь, я пока стулья и прочее буду расставлять.