[Estell Greydaw]

ТЕОДЕН: Мерри. Как же иначе, ведь Рохан ему стольким обязан.
(уходит на место. За ним к столику подходит Келеборн)
КЕЛЕБОРН: я категорически против того, чтобы мои подданные были втянуты в какие-то идиотские интриги и мордобои. В конце концов, со своим племянником я сам разберусь. Да и сына Феанора любить не за что, особенно вот этого конкретного сына Феанора. Поэтому я проголосую за Мерри.
(после него к столику подходит Гама)
ГАМА: понятия не имею, за кого голосовать. Сделаю так: конь – Мерри, цифра – этот эльф. Что выпадет, за то и проголосую.
(Бросает монетку, она выпадает цифрой)
ГАМА: стало быть, эльф.
(После Гамы к столику подходит Линдир)
ЛИНДИР: ну, конечно же, я, как верный друг, во всем поддерживаю своего друга и принца. А принц хочет добиться двух целей: во-первых, покарать Гваэглосса, во-вторых, разоблачить его как жулика. И в этом я его тем более поддерживаю. Среди эльфов жуликов быть не должно!!! А значит, я голосую за Келегорма.
(Приходит очередь Скатерти. Она опять выпускает из себя вилки и бежит на них к столику, под смех остальных присутствующих. Взобравшись на стол, Скатерть обвивает уголком карандаш)
СКАТЕРТЬ: из этих двоих мне хоббит больше нравится. И он мне всегда говорил «спасибо» за еду. Поэтому я выбираю его!
(выводит крупными буквами имя Мерри, другим уголком кладет бумажку в вазу и возвращается на свое место. Наступает очередь Рамила. Многие на него смотрят с интересом – наслышаны о его невезучести)
РАМИЛ: я во что бы то ни стало хочу выиграть спор у Леголаса, чтобы всему миру доказать: я вылечился, и его преподобие Гваэглосс – не жулик. Я не знаю, кто как голосовал, но я твердо уверен: если хочешь выиграть в таком споре, надо все делать от противного, как и учит его преподобие Гваэглосс. Поэтому я и проголосую за Келегорма.
(гордо уходит на свое место)
МАНДОС: вот и закончилось голосование. Сейчас я посчитаю голоса, и мы узнаем, кто же победил. Но сначала должен сообщить специально для Мерри новость, которую получил только что. Мерри, Портофелия Старшая Чемоданингс полчаса назад выступила по Радио Шир и сказала, что любит вас, и только вас, и выйдет за вас замуж даже против воли ее отца, потому что ей надоело, что ее отец запрещает ей с вами общаться и требует, чтобы она вышла замуж за Мерри Брендитаза.
МЕРРИ: не может быть!!! Ура!!! (подпрыгивает в своем кресле, весь вне себя от восторга)
МАНДОС: и это еще не все. Еще Портофелия Старшая во всеуслышание заявила, что ее отец потребовал от вас выиграть в «Последнем герое» только для того, чтобы убрать вас подальше, а за это время заставить ее выйти замуж за Брендитаза. Портофелии Старшей пришлось уехать в Умбар и там нахулиганить, чтобы сесть в тюрьму и таким образом оттянуть время и дождаться вашего возвращения.
МЕРРИ: о, любимая моя!!! Я знал, я знал, что ты любишь только меня!!! Я самый счастливый хоббит в мире!!!
МАНДОС: я за вас рад. А теперь – результат голосования. Итак, у нас двадцать голосов за Мерри и двадцать один – за Келегорма.
КЕЛЕГОРМ: что?!
МАНДОС: Келегорм, вы – победитель.
РАМИЛ: не-е-ет!!!!
ЛЕГОЛАС: ага! Я же говорил: твой Хамдир – жулик!!!
РАМИЛ: о не-е-ет!!! (плачет)
ЛЕГОЛАС (ехидно): о да-а-а!!!
МАНДОС: Итак, Келегорм, вы должны объявить свое желание.
КЕЛЕГОРМ (встает): Честно говоря, я не надеялся на победу. Я рад, что столь многие за меня проголосовали.
(слышен стон Рамила)
КЕЛЕГОРМ: я рад, что прожил на этом острове столько времени и многое узнал об эльфах, людях, урук-хаях и хоббитах. И прямо скажу – мне не нужны деньги, которые я выиграл. Я бы хотел подарить их Мерри, потому что он их заслуживает больше, чем я, ведь он столько вытерпел ради победы, которую так и не получил. А так пусть будет ему свадебный подарок.
МАНДОС: какое неожиданное великодушие с вашей стороны, Келегорм.
КЕЛЕГОРМ (ехидно): А взамен за этот сундук, Мандос, я бы хотел попросить поделить положенное мне желание на два маленьких. Поверьте, они из разряда вполне выполнимых и не слишком обременительных для вас. Я бы даже сказал, что одно вовсе не обременительное.
МАНДОС: я так и знал. Вы, сыны Фэанаро, ничего задаром не делаете. Хорошо, вы получаете два небольших желания.
ЛЕГОЛАС: Турка, не томи, давай говори свои желания!!!
КЕЛЕГОРМ: первое мое желание – чтобы безумный папаша невесты Мерри наконец оставил бы в покое его и его Портофелию и позволил бы своим детям и их любимым жить, как они сами хотят. Надеюсь, это не слишком сложное желание?
МАНДОС (улыбаясь): Конечно, нет.
МЕРРИ: уррра!!!!
КЕЛЕГОРМ: и второе мое желание касается Гваэглосса. Я хотел его сначала убить, но потом решил, что его смерть слишком сильно расстроит мужа Артанис, а мне Артанис всегда нравилась, и не хотелось бы причинять ей огорчения. Потом я захотел его избить, но это, согласитесь, слишком грубо и неэстетично, и теперь я придумал для него более изощренное наказание за его хамское поведение, мерзкую шутку, которую он сыграл со мной, и за то, что он обманул этого несчастного простачка Рамила, которому помочь может только Ирмо. Так вот, пусть Гваэглосс, а вместе с ним и Гилморн, как не менее мерзкий извращенец, выйдут сюда, и сожрут вот это прямо здесь и прямо сейчас!
(и с этими словами Келегорм поставил на столик, где до этого была ваза для голосований, блюдо с «Поросям из Ородруина». Все присутствующие, ужаснувшись, ахнули, даже урук-хаи )
МАНДОС: вынужден признать, что ваше желание справедливо. Эти двое давно заслужили особое наказание за свои нехорошие дела. Так что я соглашаюсь исполнить это желание.
(И Мандос щелкнул пальцами. У столика появились два стула с привязанными к ним Гваэглоссом и Гилморном)
КЕЛЕБОРН: это чересчур.
МАНДОС: это справедливо. Вы бы, Келеборн, лучше бы разобрались с тем, что у вас в Лориене творится. А то на все Средиземье посмешище…
(Келеборн смутился.
Между тем Гваэглосс и Гилморн со слезами на глазах, давясь, ели кошмарное блюдо. За этим процессом присутствующие наблюдали с разными эмоциями: Келегорм – с безмятежным удовлетворением, Леголас и Линдир – с радостью, Элрохир – с торжествующим видом и пылающими от ненависти глазами, Элладан – с одобрением, Галадриэль – с отмороженным лицом, Келеборн с тоской и осуждением смотрел на Гваэглосса, Рамил плакал навзрыд на плече у Халдира, Боромир и Тхуринэйтель взирали на экзекуцию совершенно равнодушно, Саруман – тоже, урук-хаи – с интересом. Мерри не наблюдал вообще, он витал в облаках, Пин и Портофелия смотрели на едящих «порося» с сочувствием, а Рози и Женечка – с мстительными улыбками. Фарамир и Эовин обнимались, Эомер и Гама считали, сколько денег они сумеют вытрясти из Рохвен обратно в государственную казну, и сколько придется Саруману заплатить, Рохвен же, жеманясь, болтала с Сауроном. Феаноринги и Арфинги тоже мстительно улыбались: никому из них не были симпатичны «гомики». Финголфин терзался желанием попросить кусочек «порося» на попробовать.
Наконец, был доеден последний кусок. Гваэглосс и Гилморн держались за животы и плакали – Гилморн в голос, Гваэглосс – сцепив зубы)
МАНДОС: ну вот, кара свершилась. А игра – закончилась. Теперь же вас всех ждет пир, и по такому случаю реальность этого острова временно изменена, условия приближены к Валинорским, и Скатерть-Самобранка может накормить всех вас.
(Гилморн и Гваэглосс, обнаружив, что веревки исчезли, сползли со стульев и куда-то уковыляли, похоже – тошнить в кустах. Остальные же даже и не заметили их исчезновения, а стали увлеченно двигать откуда-то появившиеся столы. Зазвучала музыка, Скатерть внезапно очень увеличилась в размерах и накрыла собой все составленные в ряд столы. Пир начался)