[TheHutt]

Ну там не только барашек...

В холле теперь совсем стемнело. Беорн хлопнул в ладоши, и
вбежали четыре красивейших белых пони и несколько рослых серых
собак. Беорн что-то сказал на непонятном языке, состоявшем из
звуков, которые издают звери. Послушные животные вышли и снова
вернулись, неся в пасти по факелу. Они зажгли факелы от пламени
очага и воткнули их в подсвечники, прикрепленные на столбах,
окружавших очаг. Собаки, когда хотели, стояли на задних лапах и
держали в передних все, что нужно. Они ловко достали доски и
козлы, прислоненные к стене, и расставили перед очагом.
Потом послышалось "бя-бя-а-а" - и вбежало несколько
белоснежных овец под предводительством большого угольно-черного
барана. Одна овца держала во рту белую скатерть с вышитыми по
углам фигурами животных, другие несли на своих широких спинах
подносы с чашами и деревянными тарелками, ножами и деревянными
ложками. Собаки быстро разложили все это на столах. Столы были
такие низкие, что даже Бильбо удобно было сидеть. Пони
придвинул к торцу стола две скамеечки с широкими плетеными
сиденьями на коротких толстых ножках - для Гэндальфа и Торина,
а на дальнем конце поставил большой черный, тоже невысокий и
тоже с плетеным сиденьем стул для Беорна. Беорн сел и вытянул
свои толстые ноги далеко под стол. Вероятно, сиденья, как и
столы, нарочно сделали низкими, чтобы чудесным животным,
служившим Беорну, ловко было сидеть. Ну, а на что же уселись
остальные? О них тоже позаботились. Пони прикатили круглые, как
барабаны, колоды, гладко отесанные и отполированные и удобные
даже для Бильбо. Скоро все разместились за столом во главе с
Беорном. В холле, наверное, давно не бывало такого
многочисленного сборища.