[Tirendyl]

Казалось бы, всё задуманное было исполнено, но для полного счастья Амбаруссам чего-то недоставало…
- Может, сядем хотя бы вон в тех кустах?
- Давай! Оттуда всё видно будет.
Первым из раздумий и из дома выходит Кано, подбирая мотив новой песни – против обыкновения негромко. Порыв ветра чуть взлохмачивает его волосы, он поднимает руку их пригладить и с недоумением видит рыжие пряди. Так же тихо, как до того близнецы, он возвращается в дом, потом вновь выходит, поднимается на крышу, проходит по саду – с нарастающим удивлением.
- Неужели волосы всех нолдор изменили цвет? Но как? – начав размышлять вслух, он вдруг улыбается и хлопает ладонью по белоснежной стене. – Ну конечно! Такое по силам только Ауле! Оттого и выбрал этот оттенок - не зря он Махтана любит больше всех нолдор! Это достойно стихотворения – нет, гимна!
И воодушевлённый Кано уходит, взмахивая рукой в такт только ему слышимой мелодии.
- А ты знал, что два Амбаруссы равняются одному Ауле?
- Нет. Но я знал, что мы – сила! Ты же слышал, как де… то есть король Финве сказал, что Феанариони – это Стихия! Когда мы все вместе к нему во дворец пришли. В шутку, правда… но сказал же!
- Ты перепутал: он сказал не «Стихия», а «стихийное бедствие».
- Сказал, правда… но в шутку же!
Тем временем Финдекано спрыгивает с бука, замечает перемены и хохочет, зажав рот рукой - чтобы не будить Майтимо. Некоторое время он словно изучает устроившегося под деревом друга, а затем с улыбкой шепчет:
- Пожалуй, чёрный ему пойдёт…- и выбегает из сада.
- Я же говорил – весело будет! Вот и Финдекано понравилось.
- Они теперь наоборот будут, да? – фыркает Тэльво.
- Ага, представляешь… ой!
В самый разгар веселья Амбаруссы без предупреждения оказываются схвачены за шиворот.
- Так я и знал, что это вы сотворили! Если вы сейчас же не смоете эту гадость, так, чтобы и следа не осталось… Куда?!
Пока Турко возмущался, Амбаруссы выскользнули из туник, которые остались в его руках, и полуголые помчались прочь со всех ног. Он бросается следом, на бегу что-то выкрикивая. До близнецов долетает:
- Ах вы… как вам только в головы пришло…вот догоню…
Крики и беготня, несомненно, взбодрили не только дом Феанаро, но и всех нолдор в округе, избавив их от дремоты и излишней задумчивости.
- Нельо! – кричит Тельво, пролетая мимо старшего брата и сопроводив возглас самым жалобным взглядом, на какой он только был способен. Обычно это помогало, но не сегодня.
- Впредь думать будете. Знали же, что Турко…- остаток фразы Амбаруссы уже не слышали, сосредоточившись на нарезании по саду кругов, эллипсов и сложных замкнутых кривых. Тьелкормо неотвратимо приближался, и Тельво внезапно останавливается.
- Зато теперь ты совсем непохож на Арафинве, и никто ничего не скажет.
От наглости и неожиданности Турко застывает на месте:
- Чего не скажет?!
- Что ты – старший брат Артафинде, только дядя с тётей не знали, что с тобой делать и подарили папе. На праздник Сбора Плодов. Ты же как раз тогда родился…
- Вот с тех пор папа и недолюбливает Арафинве, - поддакивает Питьо.
- Дикари и невежды! – возмущается Турко. – Это же законы наследственности. Я наблюдал за лисами – рыжими, чёрно-бурыми и серебристыми, и выяснил… Эй, вы где?!
Близнецы уже ретировались, упустив замечательную возможность познакомиться с отдельными вопросами генетики на примере лис и феанорингов. Бегство их завершается лишь на вершине Туны, в кустах за дворцом Финве.
- Ну вот, теперь он нас не найдёт…
- Это Турко не найдёт? – сомневается Тельво. – Сам знаешь, как он умеет зверей выслеживать!
- Так мы же не звери!
- Ага. Звери-то совсем незнакомые, а нас он знает.
- Ну и пусть. Пока выследит, уже остынет и сердиться не будет, - успокаивает брата Питьо, но отзывается отнюдь не Тельво:
- Он, может, и не будет…
Близнецы, подскочив на месте, хором восклицают:
- Курво! Мы же пошутили!
- Хороши шуточки! Ваша краска водой не смывается. Что вы туда добавили?!
- Да так, кое-какие соли…
- Из красного кувшинчика. Мы совсем чуточку взяли, правда!
- «Совсем чуточку!» - передразнивает его Куруфинве. – А знаете, сколько мне теперь готовить раствор, чтобы вот это, - он указывает на свою голову, - без вреда смыть?! Иначе месяц не сойдёт! Я совсем не этим хотел заняться, а новым браслетом! Хм… правда, если эти соли добавить в тот состав… и прокалить… а ещё…
К облегчению близнецов, Куруфинве, бормоча себе под нос что-то в этом духе, убегает в мастерскую проверять новый замысел. Они же оставались в дворцовом саду ещё долго.
- Ну вот, Курво теперь занят, Турко успокоился, Морьо… наверное, тоже.
- А если нет? – Тельво не был уверен, что уже пора домой.
- Я же говорил – всё будет хорошо, так и вышло! Подумаешь, без туник остались!
Домой они крадутся, прислушиваясь к голосам. Кажется, всё спокойно, никто не обещается кое-кого отловить и показать, как в Эндорэ зимуют… Вообще-то Амбаруссам хотелось поглядеть, как зимуют в заморских краях – в Амане и зимы-то не было, но они подозревали, что им обещались показать совершенно не то.
- Кажется, обошлось…
- Вот вы где! Ваших рук дело, так?
Амбаруссы оборачиваются, готовясь опять спасаться бегством. Но рыжий Морьо вовсе не кажется рассерженным, и Тельво осторожно отвечает:
- Так.
- Сможете ещё приготовить эту краску? Чтобы такой же оттенок был?
- Ну… может, будет и не точно такой, - мнётся Питьо.
- Мы хотели, чтобы у всех волосы как у нас были, а вышли не совсем такие.
- Но всё-таки рыжие! А то рыжих так мало, несправедливо выходит!
- Неважно, - нетерпеливо машет рукой Морьо. - Вы скажите: у вас ещё осталось?
- Да, довольно много ещё.
- Несите всё сюда!
- Тоже хочешь кого-нибудь покрасить? – догадывается Питьо.
Морьо улыбается – одними уголками губ:
- Себя. Когда эта сойдёт. Так я гораздо красивее, чем черноволосый. Жаль только, повторить точь-в-точь не сможете.
- А как же… Ты же – Морьо!
- Ну и что? Буду Карнистир Рыжий… пока ваш состав не кончится.
Отдав – Морьо? Руссо? или как его там теперь? – остатки, они усаживаются на траву, залитую золотым светом. Щебечут птицы, где-то журчит фонтан…
- Наверное, никто такого ещё не делал, правда?
- Ага, - соглашается Тельво, подперев щёку рукой. – Хотя хорошо, что мы папу красить не стали.
- Так вы и меня собирались? – похоже, хоть какое-то время сохранить проделку втайне от отца опять не удалось. – Туркафинве ко мне уже подходил, сказал – это хуже всего, что вы творили прежде.
- Он всегда так говорит, - не выдерживает Питьо, а Тельво бодро начинает объяснять:
- Мы просто научиться хотели! Вот Нельо замечательно умеет ковать ворота и ограды, Кано лучше всех поёт, Турко – охотится, Курво вообще чего только не умеет, а Морьо хорошо учится, ты сам говорил… А мы хотим быть такими мастерами, которые…- он запинается. Под пристальным взглядом Феанаро объяснение уже не кажется таким уж замечательным, и вся затея тоже. Какие же они будут мастера, если никого не украсили – разве что Морьо немножко? И соли для краски добыли не в горах, а у Куруфинве, не спросив – вдруг они ему нужны… Чему они сегодня учились – незаметно подкрадываться к кому угодно?
- Мы только хотели…
- Мы просто… - одновременно заговорили Амбаруссы.
Феанаро взглянул на старшего из близнецов, затем на младшего и рассмеялся.