Очередная замечательная глава. Бедный Бильбо - только-только спасся - и решает вернуться "спасать друзей". А друзья-то, даже после пламенной речи Гэндальфа, его самого спасать и не собирались
. Дальнейшее бегство - и снова анахронизм - дерево, на которое забрались Фили и Кили, сравнивается с Рождественской Елкой. Кстати, уже упомянутое "неуместное" у гномов "Господи помилуй", произносит и Бильбо. У Рахмановой они переведены по-разному:"Боже милосердный! — воскликнул Бильбо" и "Господи помилуй!" у Дори, но у Профессора оба раза фраза одинаковая - “Good heavens!”.
Позже еще что-нибудь добавлю - сейчас что-то не формулируется (то есть впечатлений море, а слова не находятся
).