Тринадцатая глава начинается с того, что гномы обнаруживают, что выход завалило. Как в Мории. Начинаю понимать, зачем гномы в Средиземье строят большие главные входы: лучше пусть какое-нибудь чудище залезет, чем замурует заживо.
Бильбо опять пищит, теперь уже храбро. И проходит новую стадию общения с гномами - он уже кричит на них и топает ногами.
Кто там жаловался на трусливого Торина? Вот он идет с Бильбо. Правда, не до конца.
Ещё Торину не занимать самоуверенности: уже величает гору "my place", как будто уже живет в ней.
Оин и Глоин вернули доверие к своим кострозажигательным способностям. Балин опять берется помочь Бильбо. Кили и Фили музицируют.
Аркенстон не помещается Бильбо в ладонь. Река течет в горе в каменном канале. Двери в холлах гномов деревянные (торговали с эльфами из Лихолесья?). А печенье из Эсгарота, о котором пренебрежительно говорил Гимли, хорошо сохраняется.
А на кого делали митрильную кольчугу? На Леголаса?