[Holi Day]

Я поднял на него глаза. Вы бы его видели: такая себе статуя, заслоняющая свет, который очерчивает контур тела... Или как-нибудь так. Я не специалист красиво выражаться, конечно, если рядом нет Владыки. Короче, Леголас стоял такой большой и с таким сердито-надутым лицом. Ой! Это было некрасиво! Он так смахивал на Селеберна!! Мое эльфийское драгоценное восприятие не выдержало и:
-Леголас, ради Илуватара, не смотри на меня так! И сядь, я прошу тебя! Прошу, как эльф королевских кровей!
Даже не шелохнулся, гад лихолесский! На психику давит, негодяй! Вон, как смотрит! Нет, я так больше не могу. С ним надо что-то делать. Точно, одно из двух: либо забрать в Лориен и научить манерам лориенского эльфа королевских кровей, либо дать в глаз. Думаю, что второе лучше и быстрей, хотя нет. Я забыл. Я эльф королевских кровей. И мы не бьем других эльфов королевских кровей (пока Владыка не разрешит (или Владычица (в моем случае))). И потом, жалко Манину кухню (какое ужасное имя!). Итак, поскольку эти два варианта отпадали, я оставил свой разум в покое, послав логику подальше, и просто повторил:
-Сядь, Леголас.
-Халдир, тебе не кажется, что ты слишком наглый?
Что!! Нет, это выходит за все рамки! Стоит тут какой-то общипанный кролик лихолесского происхождения королевских кровей и смеет мне крякать, что я наглый!!! Что это я наглый, Я! Такого неуважения я от него не ожидал. Да как он посмел! Ох, как я хочу домой, в Лориен. Хорошо, что у нас, в Лориене, все не так. Совсем не так.
-Сядь, Леголас.
-Ты сильно наглый, Халдир. Если ты думаешь, что умнее меня только потому, что старше на...
-Сядь, Леголас!!!
-Да перестань меня усаживать! Елки-палки. Каждый, каждый хочет меня куда-то усадить!
Видимо, его это... нет, его это точно разозлило. Он даже забыл, что он эльф королевских кровей. Вот уже и руками начал махать. Оййй. Надо его успокоить, а то проломит крышу в холодильнике, и чем мы будем расплачиваться? Э-э-эру, да сколько же можно стучать по холодильнику?
-В доме родном-папочка-король, в Лориене-Селеберн, в Ривенделле на совете-Арагорн, а теперь еще и ты-здесь! О, Элберет, как меня это забодало! И что интересно, они все говорят-"сядь, Леголас", и причем на синдарине!
Ха-ха-Ха-ха-Ха-ха-Ха!!! Вот теперь мне смешно! Я его достал! Надо подговорить остальных усаживать его на синдарине!
-Вы что, сговорились?!
Ма-а-ама! Моя родная! Ну, зачем же так пугать? Вы когда-нибудь видели лицо... нет, разъяренную рожу общипанного кролика лихолесского происхождения королевских кровей в двух целых, семи десятых сантиметра от своего носа?! Нет? Считайте, что страх и ужас еще вас не посещал. Не вру-ровно две целых семь десятых сантиметра, клянусь Лориеном, ей-богу. Уф! Как я еще тогда не умер или не получил инфаркт? О, Манвэ, падаю тебе в ноги, целую руки, да-да. Я тогда остался жив!
Ну, я немного отвлекся.
Так вот, не помню какими усилиями, но я его отпихнул от себя. Наконец-то отпихнул. И он наконец сел. Ой! А как сел! Табуреточку отодвинул, легко за столик взялся, сел грациозно, ручки сложил у чашечки. Прямо на выставку голубых эльфов. Ага, смотрит. Все по новой, значит. Опять будем смотреть, потом молчать, потом стоять... Хорошо, пусть как хочет, но я первым говорить не стану. А то одолжение мне, видите ли, сделал: сел слушать меня. Типа: "ладно, Халдир, я тебя выслушаю, и тебе это будет дорого стоить". Сразу видно, откуда он. Это только в Лихолесье такие вот зазнайки. Тьфу на них! Возомнили, блин, себе! Хорошо, что у нас Лориене все не так. Совсем не так.
Ничего я ему не скажу. Пусть теперь хоть на коленях ползает. У меня тоже есть гордость, как и у всех порядочных эльфов королевских кровей.
-Халдир.
Ага! Не высидел. Я же знал. Знал! Но теперь я не скажу. Леголас такой простой. Его предугадать раз плюнуть. Сейчас он начнет просить прощения, потом бахнется на колени, потом начнет реветь как столетний, ползать за мной по всей кухне... нет, тут долго не поползаешь. Особенно с его ростом.
-Халдир, я согласился тебя слушать. Так рассказывай и не тяни время. А падать на колени и ползать за тобой по полу я не буду. Он грязный.
-Грязный! Ишь ты, пол ему грязный! Девушка тут целый час с ведром ползала. Тряпкой вытирала, а он: "грязный",-у меня так хорошо получалось, я даже для поддержания своего возмущения стал копировать движения местных голубых людей,-ты хам, Леголас.
-Халдир, или ты рассказываешь то, что хотел, или я пошел отсюда,-он опять встал. Но я остался на месте и громко ровно сказал.
-Только через мой труп, верней, через твой.
-Нет, Халдир, через твой.
Ааааа!!!! Он схватил со стола нож! Он собирается меня зарезать! Пригвоздить к стене! Порезать на мелкие кусочки!! Ааааа!!!
Нет, я не паниковал. Я сидел на своей совковской табуретке. Я не шевелился и даже не дрожал. Я знал: Леголас блефует. Он меня не зарежет. А выйти из кухни ему не позволит чувство собственного достоинства. Ведь он лихолесский, а значит... значит, он останется здесь и...
-Леголас! Положи, нож на место! Отойди от меняааа!!!-он приблизился ко мне вплотную, нож так и сверкал металлом, а еще он был в крошках и остатках какой-то еды, в горчице и в масле. Надо было что-то придумать. Надо было спасать себя. Надо было дать ему в глаз. Но я не дал. У меня не поднималась рука! Занемела! Ничего другого не оставалось, как:
-Сяааадь! Леголаааас!
... Как он меня не зарезал?! Как я его не задушил?! Как мы снова очутились за столом, я не помню. Помню, что мы сидели и не могли смотреть друг на друга. Ему, видимо, было стыдно. А мне... Что-то в глаз попало. Да. Это что-то мешало мне смотреть на моего "собеседника". И поэтому я стал смотреть в другую сторону. Сначала-на умывальник. Белый, верней серый, треснутый, в разноцветных засохших каплях. О, Эру, и почему здесь такой бомжатник (это не мое слово, эльфы королевских кровей такие слова не придумывают, я слышал его от Пина)? Вдруг я услышал голос Леголаса. Такой тихий и... надменный:
-Халдир, кто твой отец?
Вот оно. А ну-ка, который час? 00.00. Мы здесь сидим уже больше получаса, а этот придурок только сейчас задал мне этот вопрос! Вот тормоз! И почему? Почему в Лихолесье все какие-то отсталые?! Как хорошо, что у нас, Лориене, все не так. Совсем не так.
-Кто мой отец?-нет, вот теперь... хотя, хватит. Я же понимаю, понимаю, что просить у меня прощения ему не позволяет гордость. Но ничего, я ему это припомню, потом. А сейчас я ему покажу, что у нас в Лориене, не так как у них,-мой отец-Гил-Гэлад.
Преодолев то, что мешало мне смотреть на Леголаса, я таки глянул на него. Потом на его лицо. Рх, рожа, просящая рукоятку Нарсила, плюс правая чуть приподнятая бровь. Я уже не знал, что мне делать: смеяться, плакать, украсить эту рожу разбитым лихолесским носом или застрелиться из собственного лука. Поэтому я просто спросил:
-Ты мне веришь?
Он не ответил. Только приподнял вторую бровь. У меня вдруг возникло непонятное чувство. Похожее на то, когда хочется сделать то, что я так недавно собирался, причем одновременно (даже застрелиться из собственного лука). И дополнением к этому чувству было великое и тяжелое чувство облома. И я махнул на Леголаса рукой. И хотел было встать, но:
-Как это получилось?
-Что?-спросил я.
-Как так получилось, что Гил-Гэлад-твой отец? А ты его сын.
А, вот к чему он клонит. Тю, мог бы сразу сказать: "Халдир, как ты получился?".
-Да так и получилось. Моя мамочка переспала с ним. А через девять месяцев я родился.