[Кэм]

Из Ниарнэн вышла плохая сиделка: она вечно была занята, куда-то бегала, чем-то распоряжалась… Даэрбет, впрочем, этого не заметила: большую часть дня она проспала. Когда же наконец она разлепила глаза, то с удивлением увидела Эреглота, тихо сидевшего в кресле под окном и читающего книгу.
– Ты что тут делаешь? – сонно спросила она. Возмущаться или флиртовать у нее не было сил. Голова раскалывалась, а предметы скакали.
– Тебе нужна помощь. Я знаю, как люди болеют и умею ухаживать, и Трандуил попросил меня посидеть с тобой, – куда только подевался этот смущающийся мальчишка? Перед ней сидел серьезный, уверенный в себе мужчина. – Хочешь пить?
– Да.
Он налил из графина воду и подал ей.
– Пойду заварю чай с мятой. Любишь чай?
– Эту хоббитскую отраву? Ненавижу.
– А придется выпить, – он пожал плечами. – Это лучшее лекарство.
Не прошло и получаса, как он вернулся, с большим серебряным подносом, на котором красовался красивый фарфоровый чайник, чашка, блюдце и прочие принадлежности. Даэрбет больше спать не хотелось, но она держала глаза закрытыми, чтобы стены не качались, как маятники, поэтому она только взглянула в его сторону – и снова закрыла глаза.
Он присел к ней на кровать и налил дымящуюся ароматную жидкость в чашку.
– Пей, – почти приказал он.
Она закапризничала:
– Я не люблю этот проклятый напиток… Он горький и невкусный.
– Ты его, наверное, неправильно заваривала. И меня к нему кое-что есть.
Она снова открыла глаза. Эльф держал в руке блюдце, доверху наполненное белым зефиром Трандуила. Это заставило ее улыбнуться.
– С таким угощением я пожалуй и чай буду пить.
Даэрбет осторожно отхлебнула темно-коричневую жидкость. Этот чай не был похож на тот, каким ее угощала тетя Малиска в Багрехе… Но все же особого удовольствия она не испытала.
– А откуда ты раздобыл зефир?
– Передал его величество. Он сказал: пусть наша больная хоть немного развеселится.
Даэрбет думала, что тут же съест все, что было на тарелке, но скоро поняла, что больше двух штук ей не осилить.
– Не особенно налегай на еду, иначе тебя стошнит, – сказал Эреглот. – Выпей еще чаю, а я пока схожу попрощаюсь с нашими.
С трудом ей удалось вспомнить, что сегодня вечером все гости должны были разъехаться.
– Постой… Ты хочешь сказать, что не уезжаешь?
– Уезжаю. Но не сегодня, – непонятно объяснил он. Затем улыбнулся и вышел из комнаты.
Она уже начала засыпать, когда в их спальню вернулась Ниарнэн. Распахнув дверь, она так громко позвала Леголаса и Келлодана, не забыв помянуть Королеву Звезд, что Даэрбет вздрогнула и повернулась на шум. Ниарнэн извинилась перед ней за беспокойство, хотя по всему было видно, что это всего лишь формальность, и никакого раскаяния она не испытывала. За ней вошли эльфы, тихо и неслышно. Пожелав скорейшего выздоровления девушке, они принялись вытаскивать кровать Ниарнэн из комнаты. Теперь Даэрбет поняла их секрет: оказывается, кровать складывалась напополам. Ниарнэн подхватила все постельное белье и вынесла, и эльфы вскоре отправились за ней, осторожно неся сложенную кровать.
Даэрбет отхлебнула еще чаю, откусила зефир, и снова закуталась в одеяло. Должно быть, она снова заснула, потому что разбудили ее звуки громко льющейся воды. Приподнявшись и заглянув в ванную, она увидела Эреглота, наливающего из большого бака горячую воду.
– Ты что делаешь?
– Тебе нужно принять ванну. С ромашкой. И чтобы ноги были в кипятке. Надеюсь, у тебя не будет возражений.
Возражения у нее были. Во-первых, она не была уверена, что вообще сумеет дойти до того места. Во-вторых, что значит "принять ванну"? Он что, разденет ее и будет обтирать губкой? При мысли об этом она покраснела от смущения. Всему есть предел.
Когда Эреглот подошел к ней и протянул руки, чтобы помочь встать, она отрицательно мотнула головой и еще больше укуталась в одеяло.
– Нет… Я не думаю, что это хорошая идея.
– В тебе говорят предрассудки, – спокойно промолвил он. Нолдор был немногословен и всегда говорил по существу, чем резко отличался от любящих поболтать подданных Трандуила. – Ты боишься показать мне свое обнаженное тело. Но в нем нет ничего постыдного.
– Но ты мужчина, – возразила она, – а я женщина. Кроме того, я вообще тебя знаю от силы три дня.
– Это не важно, – улыбнулся он. – Давай сделаем так. Я провожу тебя до ванной и закрою дверь, а ты разденешься и нырнешь в воду. Когда надо будет вылезать, я постучу, ты оденешь халат и откроешь дверь.
Увы, все старания юного нолдора не пошли на пользу больной. Ночью ей сделалось еще хуже, а утром стало совсем плохо. Она впала в полузабытье, лицо сделалось темно-розового цвета, а тело было настолько горячим, что к нему было страшно притронуться. Эреглот предложил обтереть ее уксусом, но Трандуил в задумчивости покачал головой. Положение было серьезным, и надо было срочно что-то предпринимать.