*Бочком смущенно протискивается в дверь*
Можно к вам
в палату? Как приятно увидеть сразу столько
таких же…эээ…таких замечательных людей!
Долго стеснялась, но, увы, диагноз очевиден – Торин в тяжелой форме
. Читаю - глаза разбегаются, многие мысли как будто прямо у меня из головы вынули, поэтому даже не знаю, что цитировать, а «лайкать» хочется просто во все стороны…
Но нужно с чего-то начать…
До сих пор все мои эмоции от киноработ ограничивались формулировкой «как замечательно (пусть даже – «потрясающе») такой-то сыграл такого-то»… Подобного тому, что происходит сейчас, не было никогда. *Честно и напряженно вспоминает* - нет, точно, никогда.
Для меня стал просто потрясением рассказ Армитиджа о том, как он надевал на съемках балахон потому, что «никто не должен видеть короля в нижнем белье»….
Очень многие актеры добросовестно работают над тем, чтобы как можно точнее воплотить образ своего персонажа, внимательно изучают материал, идут ради этого на какие-то жертвы (кстати, очень многие говорят, что именно ПиДжей особенно силен вдохновлять на всякие подвиги своих артистов – кто там в ВК в кольчуге-то спал?
).
Но то, что сделал Армитидж – это совсем другое…
Он относится к Торину, как к отдельному живому человеку, которому сочувствует, хотя знает его насквозь и не всегда им доволен, которого любит, искренне уважает, защищает и оберегает, за которого несет ответственность.
Как он рассказывает о нем, мама дорогая!
«Я не очень похож на Торина…- и уходит в глубочайшие подробности - и всё с таким интересом, тактом, теплотой… Он как будто говорит о хорошо знакомом и близком ему человеке!
Вот и доигрался Армитидж! «Вызвал гномика!»
Потому, что вот ЭТОТ вот (*с суеверным ужасом тычет пальцем в экран*
) - это не Ричард Армитидж, играющий Торина Дубощита. Ричард не сыграл роль – он создал и отпустил в свободное плавание живого самостоятельного Торина. Я не знаю, как он это сделал, но он своего добился – произошло раздвоение (
теперь можете ставить мне диагноз и вызывать санитаров).
Меня просто переполняет огромное уважение и теплая, нежная благодарность к этому прекрасному, интеллигентному и очень скромному человеку. И даже близко не возникает никакого желания свунить – только желание почтительно пожать ему руку и сказать: «Ричард…то есть, мистер Армитидж… дорогой вы наш человек!!!
...пожалуйста, сделайте вот так же Битву Пяти Армий…и все остальное тоже! Я вам за это полы вымою и ботинки почищу!»