Цитата:
Сообщение от Ирен Адлер
С точки зрения редактора.. странновато все выглядит. В первых главах Торин выглядит как угодно, только не "легендарным" и не "прославленным воином". Он вообще, по сути, никак не выглядит. А если уж пристально всматриваться, то выходит довольно занудный парень, канцелярская крыса,
...
Забавно, что Профессор начинает добавлять ему эмоциональности очень потихоньку.
|
У меня немного другой подход.
Мне как раз нравится такое постепенное раскрытие образа.
Вначале мы видим Торина и Ко глазами Бильбо, ошалевшего от непрошенных гостей, они его главным образом раздражают и он не понимает половину того, о чем они говорят. Они чуть не разбили тарелки, сожрали припасы - ему не до тонкостей реакции Торина на какого-то пропавшего гнома. Постепенно, вместе с Бильбо, мы проходим этот путь, сближаемся с гномами, лучше их понимаем и под конец проникаемся ими. Недаром конец такой эмоциональный, а Торин раскрывается как трагический герой.
Похожий путь прошел и Профессор со своими персонажами. Начиналось это как смешная детская сказка, но постепенно Толкиен увидел, что это о чем-то большем, и рассказал в итоге сказку совсем недетскую. Он по ходу дела сам узнал, кто такой Торин, гномы, понял, за чем они шли и чем жили. Для Толкиена его книги были как окна в нечто правдивое, в некую суть, в магический котел, из которого все черпается, которые ему открывались чуть ли свыше, а он просто записывал то, что ему показывали. Он пытался это объяснить в Листе Ниггля, в эссе о Волшебных Историях и пр.
Для меня погружаться в мир Толкиена - это как эпоха географических открытий, потому что сам Профессор всю жизнь открывал для себя свой мир. Благодаря Кристоферу мы можем увидеть самые последние, самые точные его карты.
Начало Хоббита, с его гротескными образами гномов - это как первые карты античных времен, где земля на трех китах окружает Средиземное море.
Потом мы с Толкиеном обплываем Африку и Индию, убираем китов и концу Хоббита добираемся до Америки. ВК - это кругосветное путешествие, после которого мы возвращаемся к старым картам, и с новым пониманием перерисовываем их, видим, как эта маленькая история вписывается в огромный мир.
Ну а Поход к Эребору и Аппендиксы - это уже облет Земли на спутниках с полным фотографическим портретом (простите старого геймера и фаната Цивилизации за эти аналогии
).
А та первая карта, с Торином-канцелярской крысой и занудным старикашкой - ну, она имеет лишь ностальгическую ценность, как память о том, когда мы были молоды и наивны.
Но пользоваться ею для навигации, или, увидев более позднюю карту с огромной блямбой под названием "Америка" кричать "это никанон" и "где киты" и "землябыникагда" - ну, всерьез вряд ли кто будет делать.
Эта все та же Земля, все те же гномы и Торин, просто мы больше узнаем о них, и в свете этого может взглянуть и на сцены вначале.
Я там вижу намеки, маркеры, на все что будет дальше - тоска по дому, гномья страсть к своему, законному, боль утраты - в песне гномов. Фатализм Торина и принятие на себя семейных долгов - в том, как он, как само собой разумеющееся берет на себя долг отплатить Некроманту за отца.
Просто я беру за точку отсчета на начало, а конец пути, самую последнюю карту.
В связи с этим опять всем очень рекомендую, кто еще не, почитать Поход к Эребору и Аппендиксы к ВК, часть про народ Дурина. Там не новый Торин придуман, там просто дается чит-код, сжатое и детальное объяснение того, кто он, о чем он, чем он дышит, которое есть и в книге - но там надо быть внимательным и искать эти детали.
И все таки насчет канцелярской крысы - у меня вот такого мнения не возникло, можно ли опять попросить цитаты, по которым сделан этот вывод? Может я, сложив в мозгу определенную картину, пропускала это мимо ушей, а может, в оригинале этого тоже не было, и "канцелярская крыса" отправится туда же, куда и "рассудительный Торин"?