Глава шестнадцатая
– Она болеет обыкновенной простудой, а мы ничем не можем ей помочь?! – горячился Леголас.
– Эльфам не знакомы болезни людей, – возразил Трандуил. – Боюсь, мы оказались просто не готовы…
Он посмотрел на девушку. Ее глаза были сомкнуты так плотно, что казалось глазницы впали, дыхание было неровным и явно давалось с трудом. Около другой стороны кровати присел Эреглот, его глаза были полны жалости и бессильного отчаяния. А ведь еще вчера он поражал короля сильной волей и упорным желанием добиться своего. Внезапно лицо Трандуила просветлело.
– Я знаю, кто ей поможет, – сказал он.
Позднее Эреглот и Леголас выбежали во двор, где один отправился на конюшню седлать лошадей, а второй – в сарай. "Помните, – слышали они оба голос Трандуила, – ей нужна смирная, но резвая лошадь, и мягкая повозка. И нужно добраться до места как можно скорее, иначе Даэрбет может просто не выдержать дороги."
Когда все было готово, они возвратились к больной. Трандуил осторожно подхватил ее на руки, прижал к себе. Она даже не пошевелилась, и обмякла словно мешок в его объятиях. Вид ее страданий снова причинил ему боль, но вида Трандуил не подал. Со своей драгоценной ношей он спустился к выходу, велев Леголасу прихватить много теплых одеял.
В повозку были впряжены две лошади, рядом стоял скакун Эреглота, на котором он приехал сюда. Трандуил положил девушку, укутал ее поплотнее и на прощанье сжал руку своими ладонями. Она вздохнула, немного пошевелилась, но так и не очнулась. Эреглот вскочил на коня, Леголас сел впереди повозки и сжал руками поводья. Они все понимали, что медлить было нельзя.
– Возвращайтесь поскорее, – напутствовал их Трандуил, – она мне живая и здоровая нужна. – И прибавил про себя: – Она мне нужна любая.
До цели их путешествия было три дня пути. Леголас и Эреглот переглянулись и поняли друг друга без слов: они постараются домчаться за два.
Сколько раз по дороге Леголас жалел, что сейчас не зима! На санях все было бы намного проще. Но нет, в Лихолесье стояла осень, листья уже наполовину облетели, и укладывались на дорогу золотисто-оранжевым покровом, где иногда встречались крупные тяжелые желуди или шишки. Хорошо, что дождей в этом сезоне почти не было, и мерзлая стылая земля сохранила ровную летнюю поверхность.
Интуитивно Леголас выбирал самые короткие пути, подчас известные только ему самому, и Эреглот, не слишком хорошо знакомый с местностью, молча направлял коня следом. Внезапно до ушей эльфов донеслись крики и шум. Леголас потянулся к кинжалу, но потом покачал головой. Нет, не враги: Лес спокоен. Они остановились, и вскоре увидели нескольких эльфов из пограничного патруля, с Тарилом во главе. Они сопровождали, а вернее окружали конвоем какого-то старика. Он-то и ругался.
Даэрбет плохо понимала, что происходит вокруг. Ей снились какие-то беспорядочные странные сны, то до безумия карнавальные, то ужасающе грозные. В редкие минуты, когда действительность возвращалась, она видела над собой добрые синие глаза короля, и это ее немного успокаивало. Она почувствовала, что ее приподнимают и несут, но сил не было пошевелиться и открыть глаза. Но даже ничего не видя, она узнала запах его волос: дубовая кора с ромашкой. Трандуил сжал ее руку, и она почувствовала его заботу и любовь, и ей стало немного лучше… А потом опять накатилось забытье, стало почему-то холодно, тело тряслось – то ли от лихорадки, то ли от плохой дороги, она уже не разбирала. В какой-то момент вдруг все успокоилось, и ей почудился яркий свет, ощущение силы и мощи, исходившие от кого-то совсем рядом. Приснился огненный цветок, красивый и обжигающий, исцеляющий и наносящий раны одновременно…
В этот момент к ней приблизился Митрандир.
______________________
Сегодня уверовала в осанвэ или хотя бы в теорию единого информационного поля. Чувствовала кожей, что пост Тарила должен быть примерно рядом с Росгобелом, возвращаюсь назад, смотрю - ай да я, так точно и написала: юго-запад. Ну и кто я после этого, если не гений?
