[Elanorel]

Малыши понемногу росли и чуть больше, чем через год, уже пытались самостоятельно держаться на ножках, а затем начали делать свои первые шажки, сначала, конечно, осторожные и неуверенные, но уже очень скоро они бегали по всему дому, как два непоседливых ураганчика. Их мама, смотря на их игры, все время просила их быть осторожней, а я лишь счастливо наблюдал, как они бегали по всем ярусам, или лазили, как маленькие обезьянки, между ветвями, в очередной раз, играя в прятки, догонялки или что-нибудь еще.
- Ты что, совсем не волнуешься? Они ведь могут во что-нибудь врезаться или удариться обо что-нибудь, или, не дай Эру, не удержаться и упасть вниз! - однажды с чуть заметным укором спросила Эланорель.
- Конечно, врежутся, и не раз, и не два. Но однажды ударившись, в следующий раз будут осторожнее. Лучший учитель - не советы и предостережения, а собственный опыт, - серьезным тоном, но с заботливой улыбкой на лице ответил я.
И да, они врезались, кажется, во все, во что можно было врезаться, и падали. И набивали шишки в результате. И долго плакали потом у нас на руках. Но потом, действительно, были осторожней и смотрели, куда бегут и что нужно обходить стороной, чтобы снова не удариться.
Когда близнецы еще немного подросли, я стал ходить с ними на прогулку в лес и постепенно учить, как нужно вести себя в нем и как ориентироваться, чтобы не заблудиться. А когда стал полностью уверен, что они научились всему необходимому, мы с Эланорель стали отпускать малышей в лес уже без нашего сопровождения, при условии, что они не будут уходить очень далеко, и будут возвращаться с первыми лучами заката. И теперь маленькие Нимфиэль и Бэрдир убегали с самого утра играть, а я снова вернулся на границу, но один или два дня в неделю обязательно проводил с семьей. Можно, наверно, назвать их выходными.
В один из таких дней я помогал Эланорель с делами по дому, а дети с самого утра убежали играть. Мы прибрались в доме, Эланорель приготовила ужин, и мы поднялись на самый верх - просто полюбоваться природой вокруг. Закат окрасил все в красноватые тона и начал угасать. Дети уже давно должны были вернуться, но их почему-то все еще не было. Я почувствовал, что с ними что-то случилось. Что-то очень, очень нехорошее.
- Пойду, поищу детей. Что-то долго их нет. Как бы не случилось чего. - Сказал я то ли любимой, то ли пейзажу вокруг и направился к двери. Она лишь молча проводила меня тревожным взглядом.
***
Нимфиэль с братом, как обычно, играли в лесу. Время было далеко за полдень и скоро нужно было возвращаться домой. Вдруг Бэрдир остановился и весело сказал:
- А спорим, я заберусь во-он на то дерево быстрее тебя?
- Может не надо, Бэр... - Нимфиэль хотела удержать его, но схватила лишь воздух: более быстрый и проворный, Бэрдир уже со всех ног рванул к указанному дереву, подпрыгнул и стал карабкаться наверх. Тяжело вздохнув, Нимфиэль остановилась около ствола, наверно, подсознательно стараясь встать прямо под ним - чтобы поймать, если брат, не дай Эру, упадет. А он взбирался все выше и выше, и сердце ее сжималось и падало куда-то вниз каждый раз, когда рука или нога брата соскальзывала с очередной ветки.
- Бэр, брось эту затею. Слазь!
- Да не бойся ты! Или лезь ко мне, или жди внизу.
В общем, отговаривать его не было никакого смысла. Но смотреть, как братец все больше удаляется от земли, было просто невыносимо. Поэтому она с замиранием сердца следила за каждым его движением.
Находясь уже довольно высоко от земли, Бэрдир схватился за очередную ветку, но вдруг она не выдержала, обломилась и он начал стремительно падать. Дальше все произошло в одно мгновение: Бэрдир летел вниз, в кровь сбивая пальцы в попытке вцепиться в ветки, снова соскальзывал, падал дальше, хотя и заметно медленней. Каким-то чудом он угодил в заросли какого-то ягодника, росшего под этим деревом, и откатился в сторону. Последним его воспоминанием была ужасная боль во всем теле и лицо сестры, с нескрываемым ужасом закричавшей: "Бэрдир!..." и склонившейся над ним. Дальше - лишь пустота...
Нимфиэль, плохо соображая от сковавшего душу ужаса, склонилась над потерявшим сознание братом и судорожно пыталась вспомнить хоть что-то из того, чему учил их папа. Попытка успокоиться с треском провалилась, и она несколько раз глубоко вздохнула, как рыба, выброшенная на берег, отлично осознавая, что паникой ничего не добьешься. Затем дрожащей рукой нащупала пульс, хотя делала это просто для того, что-то сделать - если бы Бэрдир умер, она бы уже знала об этом. Нимфиэль стала шептать про себя - так было проще сосредоточиться:
- Так, пульс есть, но очень слабый, дыхание тоже... Что дальше?! - она еще раз глубоко вздохнула, стараясь не поддаться панике, на секунду задумалась и продолжила - Надо... надо проверить, не сломал ли он что-нибудь себе... Вернее, что именно сломал... После такого падения не могло обойтись без переломов. - Она попыталась сделать то, о чем говорила, но от страха руки не слушались ее, ничего не получалось, как надо. Боясь случайно нажать не туда и причинить брату еще большую боль, она оставила это бесполезное занятие, с трудом оторвала кусок ткани от края своего платья и приложила его к ране около виска близнеца, пробормотав:
- С переломами я сама не справлюсь, а вот если он продолжит терять кровь, то долго не протянет.
Ей срочно нужна была помощь. Самым разумным казалось бежать домой за родителями, но сама мысль о том, чтобы оставить брата в таком состоянии одного, хоть ненадолго, пугала ее еще больше. А нести его на руках не хватило бы сил. Она подняла глаза к небу и тихо прошептала:
- О, Элберет, услышь меня, пожалуйста!.. Пусть с ним все будет хорошо!
И тут заметила, что солнце уже почти скрылось за горизонтом. А они должны были вернуться домой с первыми лучами заката.
- Значит, - про себя прошептала она - мама и папа уже ищут нас.
Эта мысль немного успокоила ее, она еще раз проверила пульс и дыхание Бэрдира, а потом, не убирая руки с кусочком ткани от раны, стала искать взглядом что-нибудь, что могло ей помочь. Ведь мама учила ее находить целебные травы.
***
Следы малышей нашлись довольно быстро. Хоть лес и был очень обширным, но я чувствовал, в каком направлении они находились. Потом нашел клочок рубашки Бэрдира на ветке куста - видимо зацепился на бегу - и след от маленькой ножки в лужице. Меня мучило чувство, что с близнецами случилось что-то очень плохое - ведь они всегда возвращались вовремя, а сейчас их что-то задержало.
- О, Великая Элберет, лишь бы с ними ничего не случилось... - пробормотал я и пошел дальше.
***
- Ну почему, почему я не остановила его?! И что теперь делать? Сама я не справлюсь, а без помощи он долго не протянет. А что... - Нимфиэль прекратила растирать в ручках найденные травы, и, казалось, перестала дышать. Потом совсем неслышно прошептала: - ... Что же будет, если он умрет?.. Хоть она и была совсем малышкой, но за это время она пережила целый калейдоскоп эмоций и внутренне повзрослела. И она понимала, в какой опасности Бэрдир и, что без него она долго не проживет. Не сможет. Но выбросив эти мысли из головы, она вытерла выступившие слезы, затем смочила слюной травы в своей ладошке и приложила к большой ране на лбу брата. Потом оторвала еще кусочек ткани от платья и прижала им получившийся компресс. Но вдруг она услышала звук приближающихся шагов.
- А это кто? – тихо прошептала она, быстро вставая.
***
Быстро продвигаясь вперед по тропе, я услышал невдалеке тоненький и тихий голосок Нимфиэль и бегом бросился на звук. Видимо звук моих шагов напугал ее - она стояла спиной к телу брата, загораживая его собой, инстинктивно пытаясь защитить от неведомого приближающегося врага. Когда же она увидела меня, что-то похожее на всхлип вырвалось из ее груди.
- Малышка, что случилось? - спросил я подбегая к ним и с плохо скрываемым ужасом глядя на Бэрдира.
- Я... Мы... Он... - чуть слышно пролепетала она.
"Как же она, бедная, перенервничала".
Нимфиэль глубоко вздохнула и, чуть-чуть успокоившись, произнесла слабым голоском:
- Бэрдир был на дереве, потом захотел залезть повыше, ветка не выдержала и он упал. - Она осела на траву и заплакала, закрыв лицо ручками.
Бегло осмотрев сына, я понял, что, хоть ушибов на его долю выпало немало, но ничего жизненно важного не повреждено.
- Спина и шея целы - уже хорошо – про себя произнес я - сломано несколько ребер... кисть левой руки немного повреждена, может быть, небольшой вывих - я осторожно приподнял одно веко малыша - и небольшое сотрясение... но могло быть и хуже.
Тут я заметил компресс из трав, прикрытый обрывком платья Нимфиэль. Она же плакала все сильнее. Я подошел к ней, поцеловал в макушку и сказал:
- Ты моя умница! Хоть как-то помочь пыталась. Ну, все, не плачь, все будет хорошо.
***
Эланорель вновь начала теребить в руках небольшой платочек, иногда вытирая им выступающие слезы. Она чувствовала, что с малышами произошло что-то ужасное. Поэтому она стояла у меллорна и нетерпеливо ждала возвращения Халдира.
И вот, наконец, она увидела его, выходящего из леса на поляну. Он нес на руках носилки, а Нимфиэль шла рядом, крепко схватившись за край его одежды.
- Что, что с Бэрдиром?! - срывающимся голосом воскликнула она, подбегая к нам.
- Успокойся, все будет хорошо. Забери, пожалуйста, малышку, напои чем-нибудь успокаивающим - она очень сильно переволновалась - и останься с ней.
Она лишь молча кивнула, взяла на руки дочку и поднялась наверх. Я осторожно, но крепко прижал к себе сына, поднялся следом за ними и уложил на кровать в его комнате. Потом быстро согрел воды, промыл все его раны, осторожно перебинтовал, переодел в чистую одежду и пошел к Эланорель.
- Как Бэрдир? - Тихо и заботливо спросила она.
- Я перевязал его, но в себя он еще не приходил. - Тем же тоном ответил я.
- Хоть бы он поправился....
- Не волнуйся, с ним все будет хорошо. - Я посмотрел на дочку, мирно спящую у нее на руках.
- Как она?
- Только что заснула. - Она нежно убрала с лобика дочери прядку светлых волос - Еле-еле ее успокоила. Она постоянно повторяла, что это она виновата в том, что Бэрдир упал - она в шутку поспорила с ним, а он принял это всерьез...
На несколько минут воцарилась тишина.
- Пойду к сыну. Не хочу, чтобы в тот момент, когда он очнется, рядом никого не было. - Я вытер выступившие слезы с лица Эланорель, нежно провел по голове спящей дочки и ушел в комнату.
Там я проверил пульс Бэрдира - он уже пришел в норму, сейчас малыш просто крепко спал - затем присел у кровати, обессиленно уронил голову на грудь и забылся тяжелым сном.
Через несколько часов предчувствие заставило меня проснуться. А через пару минут малыш понемногу, с трудом, открыл глаза и часто заморгал от света лампы. Потом слегка тряхнул головой, будто отгоняя какие-то мысли, и тут же скривился от боли.
- Бэрдир? - взволнованно позвал я и мягко положил ладонь ему на лоб.
- Папа... Что... Что произошло?
- Ты ничего не помнишь?
Он прикрыл глаза, будто пытаясь вспомнить и зашептал:
- Я... Я полез на дерево... Поднялся очень высоко, но мне хотелось добраться до макушки... Потом не удержался и упал... Еще помню лицо Нимфиэль, она была очень напугана... И все, больше ничего.
- Мы с твоей мамой очень волновались за вас. Я нашел вас в лесу и принес тебя домой.
- Зачем, зачем я полез туда… Ведь Нимфи отговаривала меня от затеи... - малыш тяжело вздохнул и сразу снова скривился от боли - дали о себе знать несколько сломанных ребер. - А где Нимфиэль? Что с ней? – встрепенулся он внезапно.
Я надеялся, что он не заметит отсутствия сестры, но скорее Темный Вала станет белым и пушистым.
- Она сейчас с мамой. С ней все хорошо, не беспокойся - она просто спит. Я сейчас приду, хорошо?
- Хорошо.
Зайдя на кухню, я быстро приготовил нужный отвар – благо, вода в кувшине еще не успела сильно остыть – и, возвращаясь обратно, мельком взглянул на Эланорель - голова ее свесилась на грудь, дыхание было тихим и ровным - она заснула, все также держа малышку на руках. Чуть улыбнувшись, я пошел обратно к сыну и увидел на одном из мостиков Румила.
- У вас ничего не случилось? Нам вдруг стало тревожно за вас.
- Тише. Эл и Нимфи спят. Подожди меня, пожалуйста, наверху. Я приду и все расскажу тебе.
Подойдя к сыну, я присел на край кровати рядом с ним.
- Вот, выпей. Тебе станет легче.
Он осторожно приподнялся, опираясь на здоровую руку, и послушно выпил весь предложенный отвар.
- Вот так, молодец.
Малыш хотел что-то спросить, но целебный отвар и усталость брали свое, он прикрыл глазки и постепенно снова заснул. Укрыв его легким одеяльцем, я нежно провел пальцем по его щечке и прошептал:
- Спи, мой малыш. Набирайся сил.
И лишь только убедившись, что он мирно спит, я пошел к ждавшему меня брату.
Как только я поднялся к нему, он перестал мерить тэлен шагами и вопросительно уставился на меня.
- Дети играли в лесу. - Начал я, непослушным от переживаний за сына, голосом - Бэрдир полез на дерево, не удержался и упал. Зачем он туда полез, я не знаю. Нимфи сказала Эл, что они с ним поспорили, что он не сможет залезть туда, а по версии Бэрдира, он сам решил туда забраться, а сестра его отговаривала. - Я глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и продолжил - Естественно, после такого падения без травм не обошлось - он сломал несколько ребер и немного вывихнул левую руку. Нимфиэль же просто сильно перенервничала. Сейчас они оба спят - он у себя в кровати, она - на руках Эл на кухне.
- Не на кухне, а рядом с братом.
Я обернулся на голос и увидел рядом неслышно поднявшуюся к нам Эланорель. Она слабо и, как-то немного вымученно, улыбнулась и пояснила:
- Она несколько минут назад проснулась и попросилась к брату. Я отнесла ее к нему и уложила рядом. Она заботливо погладила его по здоровой ручке и прошептала: "Все будет хорошо, братик". И снова заснула.
- Нужно, чтобы сейчас всегда кто-то был рядом. Иди, отдыхай, любимая, ты очень устала. А я посмотрю за детьми. - Ласково сказал я, стараясь скрыть собственную усталость.
- Нет, братец, так не пойдет. Вам обоим нужно отдохнуть. А я присмотрю за малышами.
Увидев, что мы хотим возразить, Румил поднял руку и шутливо-строго сказал:
- Никакие возражения не принимаются. А ну, марш в кровать. - Он подошел ближе, положил руку и мне на плечо и заботливо продолжил - Вам, и правда, нужно хоть немного поспать. Не беспокойтесь о близнецах - я пригляжу за ними.
Мы сдались на его уговоры и устало поплелись спать. Только коснувшись подушки, я понял, насколько был вымотан, и насколько благодарен своему брату. И моментально заснул, чтобы проснуться с рассветом и пойти к малышам.
Бэрдир понемногу поправлялся и через неполных три недели был уже совершенно здоров. Но еще несколько месяцев близнецы не ходили в лес. Нет, мы им не запрещали - они сами не хотели туда идти.