Ну, на аватаре я не совсем в младенчестве, мне здесь 4 года.
А соответствует не столько статусу - сколько перманентному состоянию
Когда отряд Лесных эльдар вышел из Дол Лоста, они не останавливались до захода солнца, и только тогда разбили лагерь. Сейчас часть из них собирала хворост для костра, а часть готовила ужин из припасов.
- Мне было не по себе в этом замке, - сказал Ильдор, эльф невысокого роста с темными волосами.
- Мне тоже, - откликнулся Силион. – Стены Дол Лоста ещё помнят Саурона и Зло, которое пришло с ним.
- Я не думал, что кто-нибудь из эльфов сможет там жить. Я оказался не прав.
- Они Авари, - коротко ответил Силион, беря в руки арфу.
- Это многое объясняет, - Ильдор снова стал смотреть на огонь. Языки пламени плясали древний танец, пришедший из начала времён, когда не существовало ничего, кроме Эа. Этот танец был древнее самой Арды. Огонь бросал блики на лица сидящих вокруг, и, казалось, что-то были не эльфы, а статуи, отлитые из бронзы или меди.
Поужинав, они устроились на земле, обернувшись в плащи с меховой подкладкой. Костёр почти погас, и эльдар лежали, изредка переговариваясь. Но среди них был один, кто не отошёл от костра, а когда огонь потух, отошёл не край поляны и сел там, даже не пытаясь заснуть.
- Леголас, - окликнул сидящего Силион, - советую тебе отдохнуть. Завтра нас ожидает долгий путь.
- Я не могу уснуть, - произнёс принц, бесцельно ломая надвое прутики, лежа-щие перед ним. – Я даже не пытаюсь звать сон.
- Почему? – спросил Силион, приподнявшись на локте.
Леголас посмотрел на него, но затем снова отвёл глаза, ничего не ответив, продолжая ломать прутики. Силион взглянул на них – обычные сухие прутья, оставшиеся здесь от хвороста.
- Ты увидел что-то, что не даёт тебе покоя. Что-то, что заставляет тебя бодрствовать, когда ты сильно устал, и то, что ты вспоминаешь вновь и вновь.
Леголас по прежнему молчал.
- Да хранит тебя Элберет, - и с этими словами Силион лёг, скрестив руки на груди и устремил взгляд на тёмное небо, где, далеко за пеленой хмурых облаков, светили звёзды, чистые и яркие.
Леголас же всю ночь сидел, смотря невидящими глазами перед собой, и видя не ночную поляну, а облик той, что потревожила его сердце.