[Captain Solo]

-...Соль мне передайте, пожалуйста...
-Куда уже солить? И так специй полно.
-Тебе полно, а мне не хватает...
-Н-да, некоторые любят погорячее...
-Остренькое...
-А добавки можно?
-Держи.
-Не полтарелки же!!!
-Ешь, ешь, расти большая...
-Куда больше?? Я вчера взвешивалась, ужас просто.
-Ну если не хочешь, отдай мне, я съем.
-Куда в тебя столько лезет?
-Да ладно, все лучше, чем лопухи жевать...
-Бедная моя голова! Опять лопухи! Не ел я их.
-Рассказывай, рассказывай...
-Ой, а мне еще можно вот этого, зеленого?
-У "этого зеленого", кажется, есть название, но я его не помню... Архео, как вот ЭТО называется?
-Салат.
-Ну вот видишь, как все просто.
-Лин, а ты надолго?
-Пока не надоем...
-Значит, навсегда...
-Где соль, ну товарищи? Соль где опять?
-Соль - это белая смерть...
-Ага. Соль - белая смерть, сахар - сладкая смерть, мясо - скользкий опиум, бананы - склизкие убийцы...
-Кстати, там в холодильнике бананы.
-Боз, сиди, давай сначала горячее доедим.
-Арагорн, передай соус, пожалуйста.
-Вкуусно...
-Хотите анекдот расскажу про мужика в ресторане?
-Ой нет, молчи лучше. Знаем мы твои анекдоты.
-Официант, зубочистку!
-Занята!
-А можно я хоть слово вставлю? Кэп нам что-то сказать хотела...
Обычная вечерняя застольная болтовня прерывается не сразу. Сашка наконец находит соль и, довольно сопя, посыпает ею содержимое своей тарелки. Лин тоскливо разглядывает содержимое своей; видно, что ей хотелось бы все это доесть, но уже не лезет. Боромир смотрит сначала на Архео, потом на меня и откладывает вилку.
-Анекдот рассказывать будешь? - поддевает меня Вик.
-Ага, анекдот, - легко соглашаюсь я, - про ресторан...
Боромир толкает меня под бок. Я возмущенно смотрю на него: вообще-то, такого рода объявление должен бы сделать именно он... Понимая, что от исполнения долга ему не увильнуть, Боз с тяжелым вздохом поднимается на ноги и берет в руку бокал с вином. За успешное возвращение блудных детей в лоно семьи мы уже выпили, поэтому общество смотрит на Боза с любопытством: какой тост он измыслил на этот раз. Я втихаря размышляю о том. а не смыться ли в какой-нибудь дальний угол и не понаблюдать ли оттуда за разворачивающимся действом...
Боромир минуту стоит молча. Видимо, он не знает, с чего начать. Наконец, махнув рукой, он выдает:
-Я попросил Кэп выйти за меня замуж, и она согласилась. Вот так.
Эх, ничего нельзя этим мужикам доверить. Я-то надеялась на длинную красивую речь... Надо бы помнить, что Боз обычно до ужаса лаконичен.
Несколько секунд наша компания сидит не шевелясь. Потом дружно издает такой вопль, что люстра над столом начинает угрожающе кряхтеть. Архео, залпом осушив бокал, вылетает из-за стола - обнимать меня, надо полагать. Сидящий напротив нас Арагорн озадачивает меня несколько непраздничным выражением лица. Ладно, с этим мы разберемся. Потом.
Зря я беспокоилась о том, что не стала толкать речь. Отвечать на град посыпавшихся вопросов Боромир по-джентльменски предоставил именно мне.

Минут через пятнадцать, наконец выслушав все поздравления восторги и наполеоновские планы по проведению мероприятия под названием "свадьба", выхожу на веранду - подышать свежим воздухом. Уже совсем темно, и на небе опять - ставшие такими родными южные звезды...
От их созерцания меня отвлекает еле слышный скрип двери. Я знаю, кто это идет. Он, как всегда, бесшумен.
Арагорн останавливается рядом и закуривает. На меня он не смотрит и ничего не говорит. Но я знаю: он пришел не только потому, что ему так нравится курить на свежем воздухе. Я жду.
-Ты уверена? - наконец говорит он.
-Да, - спокойно отвечаю я.
-Ты взрослый человек и знаешь, на что идешь. - Ну спасибо, хоть право решать самой он за мной оставляет... - Но это не значит, что ты не можешь совершать ошибок. Еще раз спрошу тебя: ты уверена?
-Вполне. И, - меня почему-то начинает разбирать злость, - мне не нужен совет в этом вопросе, Арагорн.
-Ты не поняла, - мягко говорит он. - Я не хочу ни обидеть тебя, ни оскорбить. Только лишь избавить от боли.
Мне становится стыдно.
-Прости, - говорю я, касаясь его руки. - Но, говорят, что нам суждено - того не избежать. Ты ведь понимаешь, что это так и есть...
Он молча курит.
-Хочешь, я расскажу тебе одну сказку? - неожиданно предлагаю я.
Арагорн кивает.
-Однажды, - начинаю я, помолчав, - жили-были на свете люди, которые любили играть в игры. А еще больше, чем играть, они любили верить. И умели это делать. Сами того не понимая, они могли одним движением ладони вызвать к жизни то, о чем иные осмеливались только мечтать. Это было потому, что они не боялись пробовать. Не боялись шагать вперед, не зная, что это принесет и что от этого зависит. И как-то раз они решили сыграть в новую игру, в ту жизнь, о которой не хотели говорить шепотом даже между собой - настолько прекрасной она была в своей недосягаемости... Только они забыли о своей способности творить. И то, что они воспринимали как игру, стало жизнью. Собственно, так оно изначально и было, просто мы иногда очень любим обманывать себя, говоря себе, что мы всего лишь играем, как будто это может уменьшить боль и увеличить радость. Но в глубине души, там, куда иногда боишься заглядывать сам, мы знаем: все это реально. До последней капли, последнего вздоха. До вот этой трещины на стене. Мы помним об этом каждое мгновение. Мы - понимаем.
Выдохшись, я замолкаю. Арагорн смотрит куда-то вдаль. Я почти не различаю его лица в темноте. Наконец он гасит сигарету в стоящей на перилах пепельнице, делает шаг ко мне, быстро обнимает, целует в макушку и шепчет: "Счастья вам". Потом разворачивается и уходит в дом.
Я долго стою, прислонившись к стене дома. Мне хочется плакать, но глаза - сухие.