[Bilbo Baggins]

Но из катапульт не стали попусту обстреливать несокрушимую стену. Не
разбойному атаману, не оркскому вожаку поручено было разделаться со злейшим
врагом Мордора. Властная рука и злодейский расчет правили осадой. Наладили
огромные катапульты - с криками, бранью, со скрипом канатов и лебедок, - и
сразу полетели в город поверх стенных зубцов в первый ярус неведомые
снаряды: глухо и тяжко бухались они оземь - и, на диво гондорцам,
разрывались, брызжа огнем. Так переметнули колдовской неугасимый огонь за
стену, и скоро все, кроме дозорных, кинулись тушить разраставшиеся пожары. А
на них градом посыпались совсем другие, небольшие ядра. Они раскатывались по
улицам и переулкам за воротами - и, увидев, что это за ядра, суровые воины
вскрикивали и плакали, не стыдясь. Ибо враги швыряли в город отрубленные
головы погибших в Осгилиате, в боях за Раммас-Экор, на Пеленнорских пажитях.
Страшен был их вид - сплюснутые, расшибленные, иссеченные, с гнусным клеймом
Недреманного Ока на лбу, и все же в них угадывались знакомые, дорогие черты,
сведенные смертной мукой. Вглядывались, вспоминали и узнавали тех, кто еще
недавно горделиво шагал в строю, распахивал поля, приезжал на праздник из
зеленых горных долин.


Смотреть на YouTube