[Bilbo Baggins]

Пин, беспокойно озираясь, увидел, что пришли они в просторный сводчатый
склеп; и, словно огромные завесы, по стенам колыхались тени вместе со слабым
фонарным огоньком. Смутно видны были ряды мраморных столов, на каждом
возлежал покойник, скрестив руки и навеки откинувшись к твердому изголовью.
Вблизи пустовал один широкий стол. По знаку Денэтора на него положили
Фарамира, и отец лег рядом с сыном под общее покрывало, а слуги стояли подле
них, потупившись, точно плакальщики у смертного одра.
- Здесь мы и будем ждать, - тихо молвил Денэтор. - За умастителями не
посылайте, а принесите сухих поленьев
и обложите нас ими. Облейте поленья маслом, приготовьте факел. Когда я
велю, подожжете. И больше ни слова. Прощайте!
- С твоего позволения, государь! - проговорил Пин, повернулся и в ужасе
бросился вон из душного склепа. "Несчастный Фарамир! - думал он. - Надо
скорее найти Гэндальфа. Ну, несчастный Фарамир! Его бы лечить, а не
оплакивать. Ох ты, где же я Гэндальфа-то найду? Небось он в самом пекле, и
уж наверняка ему не до безумцев и не до умирающих".