[KrokoBill]

В общем, да… О Торине мне писать очень странно было, слов хватает, но все какие-то женские, плаксивые, себе-загребущинские. А это уже не то, не надо его к юбке привязывать и лаской душить, а то допрыгаюсь – не Торин будет, а муляж, макет для личного пользования( Вот и оставались – восторг, благоговение на расстоянии пяти метров, опаска подойти ближе к нему… как Бильбо, право слово. У Радагаста по соседству Торина женили, я ажно расплакалась.
Фили-Кили полюбились гораздо позже дяди-1 и дяди-2, но эти чудища сами навстречу бегут, успевай писать, если трава поперла.
А дядья.. проникнуться их миром не выходило до упору, написать что-то крометак и не законченных женских заклятий и оберегов. Упор сломался, в общем.


Тяжко сидеть ночью без сна. Тьма за окном льется, в стекла бьется, нутро лапой скребет. Еле теплится свеча, боль коснется вскользь плеча. Тяжкий вздох сорвется с губ. Где ты, друг?
Все, что было позади, встанет вновь перед глазами – брата смех, сестры улыбка, мощь отцовского плеча. Где-то там, в тех звонких залах, где веселье не кончалось, тихо спят мальчишки-принцы -- мир к услугам для двоих. Торин, Фрерин – как из сна, на двоих одна весна, одна песня – для двоих…

Черный морок бьет под дых.
Фрерин-Фрерин, вышел вон…
Дома брата ждет дракон.

Все, что было позади – не забудешь, мой король. Но надежными руками рядом друг разделит боль. Не один ты это помнишь, не один в себе хранишь. Старых дней родной приятель сядет рядом. До зари сжимают пальцы кружек с элем рукоять. Подождем еще – и солнце в комнате начнет сиять.
Горьким пеплом серебрится седина, память шрамами осталась.

Черная ушла волна.

Что нам нужно, друг? Лишь малость: песню старую мы вспомним – ту, что пели там, давно. Три веселых дуралея золотое пьют вино. Мир нас ждет, дорога вьется, солнечный смеется хмель…
… и мальчишкой улыбнется зрелый Торин.
Здравствуй, день!


Спасибо, Foxy!!