Цитата:
Сообщение от Yria
Финголфин пошел не ради своих конкретных детей (которые тоже взрослые и сами решают за себя), а ради народа, который опасался оставлять на бедового Феанора. Почему ему эта причина засчитывается как уважительная, а Финарфину нет?
|
Народ сам выбрал за кем и, главное, зачем ему идти. Ситуация была такова, что Феанор (в силу своей пылкой натуры) просто озвучил идею, которая уже давно проникла в умы валинорских эльдар (вот, к примеру Галадриэль), так что никакой Финголфин не смог бы в случае чего повлиять на общественное мнение. И правильно сделал он потом, возглавив поход через Хэлкараксэ, - глянул в лицо опасности и принял ответственность.
Цитата:
|
Что касается нолдор Тириона, которые сами нашли бы, кому ими править... наверное, нашли бы. Но Финвэ издавна был их королем, и его потомок как правитель всяко желательнее, чем какой-нибудь хрен с горы. И в том, что когда все остальные потомки уходят на восток, Финарфин остается, я вижу не трусость. Я вижу ответственность. Дети, совет и помощь им - это все важно и замечательно, но если они уже не послушали совета повернуть назад, много ли он им насоветует в Средиземье? Или он должен поддерживать их в любой авантюре, даже если он категорически с нею не согласен, просто потому что они его дети? На мой взгляд, долг правителя должен идти перед родительским.
|
Арафинвэ, надо полагать, всю свою бессмертную жизнь чувствовал себя ваниаром, поэтому сидел бы он с самого начала в Валиноре, цветочки выращивал. А то ведь как некрасиво вышло: сначала поддался влиянию бесноватых родичей, а когда увидел жизнь по другую сторону матрицы - дал задний ход. Тем нолдорам, что остались в Тирионе, после отбытия нарушителей райской благодати, стало спокойно как в санатории Мандоса, - что с ними могло случиться под присмотром валар? Другое дело - дети и те представители третьего дома, которым не на кого было надеяться в необжитом Средиземье, потому что они привыкли смотреть Арафинвэ в рот. Итог, как мы знаем, печален: Галарриэль сразу отвалилась к Дориатским, несчастного Финдарато оплакивал один только смертный Берен, ещё двое сгинули в бою.