Вступаю в соревнование "щас скажу страшное". Мне вообще эта книга кажется как бы пробой пера, причём сделанной без рассчёта на продолжение. Когда читаешь уже со знанием всего остального, что было написано, когда помнишь, насколько тщательно там всё было проработано, складывается ощущение, что "Хоббит" был опубликован с мыслью "и так сойдёт, всё равно всё пропало". Известно, что изначально это была сказка для детей Толкиена, что Средиземье в его воображении тогда находилось в практически зачаточном состоянии и что позже он всё собирался его переделать, но так и не дошли руки. Очень интересно было бы узнать, каким бы был Хоббит, если бы Толкиен успел его переделать, какой бы он сделал мотивацию Бильбо, которая многих смущает, какими бы там были эльфы, и как бы бежали гномы, если бы эльфам Толкиен уже не позволил надраться до отключки - много чего интересно, но никто никогда этого не узнает. У меня такое ощущение, что из всех народов, изображённых в Хоббите, меньше всего поменялись гномы (внутренне, я имею в виду, про чулки и кисточки не будем). Mrs. Underhill писала, что её впечатление от Торина сложилось и по Хоббиту, и по "Походу к Эребору" в приложениях к ВК. У меня они никак не увязываются между собой, но подозреваю, что приложения к ВК про гномов были своеобразной попыткой дописать то, чего нет в Хоббите, и, возможно, дают некое представление о том, каким мог бы быть Хоббит.
В общем, я никак не могу заставить себя отнестись к этой книге как к такому же целостному произведению, как ВК, не могу его судить по тем же законам и требовать от него такой же логики, мне всё кажется, что автор его не дописал. Поэтому не могу решить, с кем я согласна, а с кем нет по поводу всего вышенаписанного. Моя профдеформация отказывается считать за канон текст, который сам автор не считал каноническим.
И по этой же причине во 2 и 3 фильмах мне всё сойдёт, если не испортят Торина. Предвидя вопросы, отвечаю сразу: что я подразумеваю под словом "испортят", я смогу точно сказать в том случае, если это всё же произойдёт, а значит, скорее всего, никогда.
