[OldWich]

Первого мая я запостила у себя в дневнике мои рассуждения о Барде, Торине и "стоянии под Горой". Запостила для себя и своих двух соавторов. Но меня прочитали два жителя ХА и просили поместить тот пост сюда. Вообще-то, почти всё, что я там для себя "открыла", здесь уже было открыто не раз. Вот такой я слоупок, не хожу в СМ, не читаю умные речи.
Единственное достоинство того, что я всё-таки суну сюда - множество цитат.

****************************************************

Дернули меня гоблины перечитать с карандашом последние главы "Хоббита"

И я поняла, что раньше читала какого-то другого "Хоббита". И что я больше не люблю Барда.

Но начну издалека - с короля эльфов.

Трандуил собрал большое войско, состоявшее из копьеносцев и лучников (ближний и дальний бой, лучники всегда оружие нападения кроме тех случаев, когда они стоят на стенах своего города). Их сопровождала большая стая стервятников (видимо, птицы не первый раз летели за его войском). Вопрос: с кем так часто и кроваво воевал король лесных эльфов (срок жизни стервятника не превышает 20 лет)?

Они откликнулись на просьбу Барда о помощи жителям Эсгарота, «так как он был властелином доброго народа». Интересно, как это коррелируется с его войском и дрессированными стервятниками?

Only five days after the death of the dragon they came upon the shores and looked on the ruins of the town.
Спустя только пять дней после смерти дракона они вышли на берега и взглянули на развалины города.
Their welcome was good,as may be expected, and the men and their Master were ready to make any bargain for the future in return for the Elvenking’s aid.
Приняли их хорошо, как и можно было ожидать, и люди и их Глава были готовы заключить любую сделку на будущее в обмен на помощь Короля эльфов.

Ну и кто говорит о бескорыстии? Властелин доброго народа заключил сделку с обездоленными голодными и ранеными людьми. За эту помощь были впоследствии уплачены изумруды Гириона, которые отдал Барду король Дайн. (Изумрудами король Гирион расплатился с королём Трором за доспехи для своего войска).

But all the men of arms (но все вооруженные люди) who were still able (что все еще были способны), and the most of the Elvenking’s array (и большинство войска Короля эльфов), got ready to march north to the Mountain (приготовились выступить маршем на север, к Горе). It was thus (таким вот образом случилось так) that in eleven days from the ruin of the town (что через одиннадцать дней от крушения города) the head of their host (головная часть их войска) passed the rock-gates at the end of the lake (прошла скалистые ворота у конца озера) and came into the desolate lands (и вступила на заброшенные земли).

Большая часть эльфийского войска и ВСЕ люди, способные держать оружие – это не мало. Это тысячи вооружённых мужчин.

But many are gathering hither (но многие собираются сюда) beside the birds (помимо птиц). The news of the death of the guardian (новость о смерти стража /сокровищ/) has already gone far and wide (уже разошлась повсюду: «далеко и широко»), and the legend of the wealth of Thror (и сама легенда о богатстве Трора) has not lost in the telling (не потеряла ничего в ходе рассказа) during many years (в течение многих лет); many are eager for a share of the spoil (многие жаждут /получить/ долю добычи). Already a host of the elves is on the way (уже в пути войско эльфов), and carrion birds are with them (и стервятники с ними) hoping for battle and slaughter (надеясь на битву и массовую бойню). By the lake men murmur (у озера люди бормочут) that their sorrows are due to the dwarves (что все их печали из-за гномов); for they are homeless (так как у них нет домов: «так как они бездомные») and many have died (и многие умерли), and Smaug has destroyed their town (и Смауг уничтожил их город). They too think to find amends (они тоже думают получить компенсацию) from your treasure (из вашего сокровища), whether you are alive or dead (/независимо от того/ живые вы или мертвые).

По-моему, всё верно сказал Роак. За тем люди и шли. Иначе зачем бы они отрывали от строительства домов почти всех сильных мужчин? И эти слова подтверждают давнее подозрение Торина, заставившее его ринуться в поход: на сокровище гномов слишком много желающих. Кстати, ранее Трандуил рассуждал (мысленно), что если гномы замыслили украсть часть сокровищ, то обратно мимо него им точно не пройти. То есть он тоже изначально не собирался отдавать гномам их сокровища.

Ворон советует Торину НЕ ИМЕТЬ ДЕЛА с руководителем людей, а только с Бардом, который убил дракона. И сообщает, что мир будет стоить Торину очень много золота (кстати, Дайн действительно роздал много подарков помимо оговоренной двенадцатой доли, так как его гномы и после БПВ были в меньшинстве и находились под угрозой нового боя – с людьми и эльфами).

Дальнейшие слова Торина о том, что никакое золото не унесет грабитель, по-моему, просто логически вытекают из всего этого. И на его месте, не попросили бы вы о помощи родичей, которые единственные дали приют части выгнанного из Эребора народа?

То есть, Торин считал эльфов и жителей Эсгарота грабителями и, думаю, был не далёк от истины.

The ponies they had brought only to the head of the steps (пони они привели только до начала: «верхней части» ступенек) above the old bridge (над старым мостом), and unloading them there (и, разгрузив их там) had bidden them return to their masters (попросили их вернуться к своим хозяевам) and sent them back riderless to the South (и отправили их назад, без всадников, на Юг;

То есть, сам он грабить помогших ему эсгаротцев не стал, хотя пони могли служить дополнительным источником питания.

The morning was still pale (утро было все еще бледным) when they saw a company approaching (когда они увидели приближавшуюся группу). From behind their wall (из-за своей стены) they watched them come up to the valley’s head (они наблюдали, как те подошли к началу долины) and climb slowly up (и стали медленно взбираться вверх). Before long they could see (вскоре они могли видеть) that both men of the lake (что, как люди-с-озера) armed as if for war (вооруженные, словно на войну: «для войны») and elvish bowmen (так и лучники-эльфы) were among them (были среди них).

Ну, нормально, войско осталось внизу, вооружённые разведчики крадутся за сокровищами, а тут – оба-на! хозяева-то, оказывается, живы.

As they stood (пока они стояли) pointing and speaking to one another (показывая пальцами и разговаривая друг с другом) Thorin hailed them (Торин окликнул их):
“Who are you (кто вы такие),” he called in a very loud voice (закричал он очень громким голосом), “that come as if in war (чтобы приходить, словно во время войны) to the gates of Thorin son of Thrain (к воротам Торина, сына Трейна), King under the Mountain (Короля под Горой), and what do you desire (и что вы хотите)?”

Нормально так представился, без грубостей, а называя вещи своими именами.

But they answered nothing (но они ничего не ответили). Some turned swiftly back (некоторые поспешно повернули назад), and the others (и остальные) after gazing for a while at the Gate and its defences (после того, как поглазели какое-то время на Ворота и его оборонительные сооружения) soon followed them (вскоре последовали за ними). That day the camp was moved (в тот день лагерь передвинулся: «был подвинут») and was brought right between the arms of the Mountain (и расположился: «и был доставлен/перенесен» прямо между отрогами Горы).

Вот я поняла бы, если бы сразу после разведчиков пришёл Бард, пусть даже с Трандуилом, и сказал: «Ребята, мы рады, что вы живы, но имейте совесть, поделитесь». Но они не пришли. Вместо этого ВОЙСКА придвинулись к Горе и стали лагерем. Это что, такая просьба о помощи? Или это явная и откровенная угроза: мы всё равно заберём сокровища, у живых или у мёртвых, не важно.

Добрые эльфы наполнили воздух звуками сладкоголосого пения. Реально, меня едва не стошнило. В каком месте они добрые? Они ушли из лагеря, зная, что сокровища имеют своего хозяина (ведь доли эльфов там не было – мы помним, что Трандуил заключил договор с бургомистром об отсроченной плате за свою помощь). Они убедили Барда увести войска и идти договариваться с Торином с позиций просителя, а не захватчика?

The next morning early (рано на следующее утро) a company of spearmen was seen crossing the river (/они увидели/ группу копьеносцев: «компания копьеносцев была видна», пересекавших реку), and marching up the valley (и двигавшихся строем по долине). They bore with them the green banner of the Elvenking (с собой они несли зеленый флаг Короля эльфов) and the blue banner of the Lake (и синий флаг Озера), and they advanced (и они приближались) until they stood right before the wall at the Gate (пока они не остановились прямо перед стеной, у Ворот). Again Thorin hailed them in a loud voice (снова Торин окликнул их громким голосом): “Who are you (кто вы такие) that come armed for war (чтобы приходить вооруженными, словно на войну) to the gates of Thorin son of Thrain, King under the Mountain (к воротам Торина, сына Трейна, Короля под Горой)?” This time he was answered (на этот раз ему ответили).

A tall man stood forward (высокий мужчина выступил вперед), dark of hair and grim of face (/он был/ с темными волосами и угрюмым лицом), and he cried (и он закричал):
“Hail Thorin (приветствуем тебя, Торин)! Why do you fence yourself (почему ты отгородился) like a robber in his hold (словно грабитель/вор в логове)? We are not yet foes (мы пока что не враги), and we rejoice that you are alive (и мы радуемся, что ты жив) beyond our hope (вопреки нашим ожиданиям: «сверх/за пределами нашей надежды»). We came (мы пришли) expecting to find none living here (и не ожидали найти здесь жильцов.

Почему Бард не назвал себя? Почему сразу обозвал Торина грабителем? Ведь Торин дважды представился, все в Эсгароте знали, что он внук Трора, Короля-Под-Горой и законный хозяин сокровищ, захваченных Смаугом. Складывается впечатление, что Бард не хотел бы, чтобы его имя связывали с преступлением (убийством и грабежом истинных хозяев сокровищ), но преодолеть себя (или своих спутников) не может.

“Who are you (кто ты такой), and of what would you parley (и о чем ты собираешься вести переговоры)?”
“I am Bard (я — Бард), and by my hand was the dragon slain (и моей рукой был повержен дракон) and your treasure delivered (и освобождено твое богатство). Is that not a matter that concerns you (это что, вопрос, который тебя не касается)?

А почему, собственно, Торин должен был это знать заранее, до того, как Бард представился?

Moreover (более того) I am by right descent (я по праву происхождения) the heir of Girion of Dale (наследник Гириона из Дейла), and in your hoard (и в твоей сокровищнице/кладе) is mingled much of the wealth of his halls and town (намешано множество богатств из его залов и города), which of old Smaug stole (которые давно украл Смауг). Is not that a matter (разве это не вопрос) of which we may speak (о котором мы можем /возможно/ поговорить)? Further in his last battle (дальше, в своей последней битве) Smaug destroyed the dwellings of the men of Esgaroth (Смауг уничтожил жилища людей из Эсгарота), and I am yet the servant of their Master (а я все еще слуга их Главы Города). I would speak for him (я буду говорить от его имени: «за него») and ask whether you have no thought (и спрошу, не думал ли ты: «не имел ли ты мысли») for the sorrow and misery of his people (о горе и страданиях его людей). They aided you in your distress (они помогли тебе в твоей беде), and in recompense (и в награду) you have thus far brought ruin only (ты до сих пор только довел их до гибели) ), though doubtless undesigned (хотя, без сомнения, непредумышленно).

Дальше всё справедливо. Бард представился полным именем (с указанием статуса), рассказал о том, что совершил он и что натворил дракон, неосторожно выманенный гномами из логова. Но почему он не сделал этого раньше? До того, как назвал Торина грабителем? До того, как войско осадило Гору?

Торин мог бы признать эти слова, но не после того, как его, ДВАЖДЫ назвавшего свой статус, смешали с грязью. Не после того, как с ним начали разговаривать с позиции силы, с позиции тысячного войска против четырнадцати голодных гномов.

Дальше у Толкина идут рассуждения о золоте, которое поработило душу Торина после того, как он много часов провёл в сокровищнице. То есть, по мнению Профессора, такое положение вполне нормально: вы выгоняете из дома грабителя, который по пути разоряет соседний дом. К вам приходят сосед с другом и в ответ называет вас грабителем и выгоняют из вашего же дома под тем предлогом, что он пострадал. А вы не страдали, что ли?
Вот этого я хоть убейте, понять не могу.