Пока я возилась со своими делами и собиралась с мыслями, в конфликтной теме уже озвучили мои соображения по этому поводу, но я всё же напишу сюда, тем более, что вопросы такие были заданы здесь: претензии именно к Барду (старалась держать себя в руках, не приплетая ни Торина, ни Трандуила и не скатываясь в сочинение фанфика).
1. Перенос лагеря в новое место (прямо между отрогами горы – для большей защищённости, для близости?).
Пусть разведчики, придя к горе и обнаружив там гномов, растерялись и пошли докладывать начальству, а начальству нужно было обсудить сложившуюся ситуацию. Лагерь зачем переносить без объяснений и приветствий? Во-первых, это занимает время, которое можно было бы потратить на первый раунд переговоров, во-вторых, не может не навести гномов на подозрения – вы боитесь, таитесь, замышляете что-то против нас? То есть? тут изначально подливается масло в огонь со стороны Барда и Ко.
2. «Зачем ты укрылся там, точно разбойник в берлоге? Мы с тобой пока не враги, мы не чаяли видеть вас в живых и теперь радуемся».
Снова небольшая порция масла со стороны Барда.
Меня здесь задевает не столько сравнение с разбойником (что само по себе невежливо, неуместно и вообще неумно в ситуации переговоров, от результата которых зависит судьба твоего обездоленного народа – тут каждое слово взвешивать надо, ставка велика, а времени препираться нет), сколько сам посыл: что это ты отгородился от нас? Торин, повторюсь, у себя дома (мб, он реконструкцию Эребора затеял, да и не обязательно от людей защищается – от любой потенциальной опасности: от гоблинов, например – вдруг заявятся тоже за якобы бесхозным золотом).
И это «пока» тоже звучит недоброжелательно и угрожающе.
Что получается: дальше Бард говорит о радости по поводу того, что гномы живы, о сочувствии к обездоленным эсгаротцам и т.п., но начинает переговоры с недоброжелательных и неуместных упрёков.
3. Ситуация с взаимными требованиями.
Тут я согласна с
Mrs.Underhill: как Торин не хотел уступать Барду, так и Бард Торину.
Бард не волен распоряжаться войском Трандуила
(хотя требование Торина убрать эльфов вполне обосновано).
Дальше мои домыслы: но он и не хочет остаться без поддержки эльфов, потому что с эльфами силовой перевес явно на их стороне (хотя, вообще-то, людей и так больше, чем гномов). Выходит, что Бард с самого начала переговоров допускает возможность давления (что может иметь место, учитывая его скептицизм и склонность подозревать худшее).
Но и второе условие Торина остаётся без ответа: отвести войска. Тут Бард как раз в праве распорядиться и отойти хотя бы на некоторое расстояние
вместе с эльфами. Но он поступает с точностью до наоборот – объявляет осаду. То есть, провал переговоров – не однозначная вина Торина. Другая сторона тоже не способствовала успеху и позволила себе нагнетать ситуацию.
4. Ультиматум.
Больше всего меня здесь удивляет одна двенадцатая часть – откуда это число, почему не одна десятая или одна двадцатая?
И ещё вопрос. Бард выдвинул ультиматум довольно скоро, так как у него не было времени ждать, пока Торин соизволит внять тогда ещё просьбам, зима приближается, людям срочно нужна была помощь. А осаждать Гору – неделю, месяц? – время было?
Я тут вижу абсолютно те же самые гордость и иррациональное упрямство Барда, что и у Торина: хоть сгорю, да не отворю; настою на своём, чего бы мне это ни стоило.
5. Шантаж Аркенстоном сам по себе – это некрасиво, действие из разряда «цель оправдывает средства». Но, предположу (тоже домыслы
), что Барду это было неприятно (так же как и торговаться).
6. Ну и самое большое «челодлань» – это готовность ввязаться в бой с гномами: ну и положил бы своих же людей – стоило бы оно того золота, что туманно маячило на горизонте? Мало жертв было, мало народу погибло от Смауга, от болезней, голода? И кто бы потом восстанавливал Эсгарот, не говоря уж о Дэйле? И как бы люди дальше налаживали отношения с соседями-гномами? Непомерно дорого была бы окуплена непоколебимая позиция Барда в этом случае.
Резюмируя всё вышесказанное: Бард, на мой взгляд, не безупречно вёл переговоры, шёл на поводу у своей гордости и упрямства, не желая идти на уступки, а в финале вообще чуть не допустил фатальную ошибку.
Да, у него, как и у Торина, есть свой «багаж», есть, безусловно, своя правда и есть свои права, но есть и свои промахи.