[Фэй]

Когда я размышляла про Железного Гнома, тоже представляла его талантливым мастером или изобретателем.

А Железный он - придумалось мне - потому что...


... в Синих горах, где не было драгоценных камней и металлов и многие гномы, привыкшие работать с ними, начали хиреть, чахнуть без любимого дела, терять веру, Нарин (который всегда был привязан к такому неблагородному, на гномий взгляд, металлу, как железо, за что над ним, бывало подтрунивали в благодатные дни) показал, что из этого самого железа можно делать удивительные вещи, по красоте и силе созидания не худшие, чем драгоценности. И за которые платят не хуже.
Он вообще умел сотворить все, что требуется, из того, что найдется под рукой: придумывал сплавы и делал оружие, мастерил хитрые механизмы, а однажды даже переплюнул самых известных железных дел мастеров - гномов Железных холмов, вытачав удобные, не знавшие сносу и устали железные ботинки самому правителю Даину. И что такому мастеру, как Нарин, было ввязываться в пари и тратить свой талант на какие-то там ботинки?.. Но - что поделаешь: гномы упрямы сами по себе, а Нарина, говаривали, Махал создал, всего вложив с переизбытком. Впрочем, за переизбыток храбрости, смекалки и мастерства король Торин был готов, хоть и хмурясь, примириться со всеми остальными бурными качествами Нарина.

Он был Нарин, сын Нарина, вы представляете? Чтоб гном назвал сына в честь себя? Так что переизбытком самомнения Железного гнома, может, наделил вовсе и не Махал...

Молодежь, конечно, наслушавшись рассказов старших о дерзких вылазках Нарина против орков, наглой его удали и - вот удивительно! - умением в последнюю минуту улизнуть от несовместимых с жизнью обстоятельств, посмеивалась, что Железный гном получил свое прозвание вовсе не за мастерство, а потому что у него - ей Махал, иначе кто будет в битве специально дразнить орка в два раза больше себя ростом? - железные... ну, вы сами знаете... да что-что, не аркенстоны же! Но посмеивалась уважительно, и облепляла его маленькую мастерскую, откуда летели искры, визг токарного станка, шипение металла и соленейшие прибаутки Железного гнома.

"Я не возьму его в поход. Гэндальф прав: идти нужно в тайне, не привлекая внимания. А Нарин - как мифрильная кольчуга: не блеснет так засияет! И потом, дисциплина..." - Торин болезненно поморщился. Балин понимающе кивнул: даже ловкий бес Нори, не верящий ни в короля, ни в дракона, ни даже в самого Балрога, если у того не припасены неосмотрительно оставленные без присмотра золотые, подходил для их похода лучше, чем Железный гном. А ведь мог так им пригодиться! Хотя Нарин был ровесником Торина, Балину весьма часто хотелось посадить не в меру склонного к авантюрам гнома за одну парту с Фили и Кили и пройти с ним основной курс гномьей этики и основ поведения еще раз. Желательно - трижды. Возможно, с применением телесных наказаний.

Торин уходил на рассвете. Перед тем, как встретиться с таинственным, найденным Гэндальфом взломщиком в далеком Шире, ему предстояло навестить еще несколько мест. Подземный город, за семьдесят лет так и не ставший домом, но успокоивший - как усталого путника покоит наброшенный кем-то сердобольным старый плед - еще мирно спал. Лишь из маленькой мастерской на отшибе пробивался свет - да отдаленно доносились визг, шипение... и пожелания весьма интересных сношений, адресованные куску металла. Нарин корпел над очередной задумкой.

"Ругайся, Железный гном. Запускай свой инструмент, точи металл, куй, гни свое железо, вдыхай в него жизнь. Оно не сравнится с золотом и серебром, не побьет по прочности мифрил. Но у него есть чудесное, столь нужное простым гномам сейчас качество. За него никто не погибнет". Торин вздохнул и тронул пони вперед.

Нарин отвел от глаза увеличительный прибор - железную трубку с выпуклыми стеклами, которую он придумал сегодня - еще раз, уже невооруженным взглядом, посмотрел вслед удаляющемуся всаднику, усмехнулся и закурил трубку.