[Archeo]

Elenna-noreo

Римские каникулы, или Поучительная повесть о Зеленом Змие. Часть 2-я.

- Эл? – говорит он неуверенно, и пакеты опускаются на асфальт. – Что ты здесь делаешь? Куда ты вообще пропала?.. Тебя ищут все…
- Убежала, - я подхожу ближе, - всегда куда-то убегаю… Скверная привычка.
Глаза у него зеленые и растерянные.
- Будь добр, скажи мне, пожалуйста, честно, - продолжаю я, и голос мой кажется мне чужим, - ты находишь меня хоть немного интересной внешне?
Он долго молчит. Может, и хотел бы отвернуться и уйти, да я не отпускаю его. Потом вдруг отбрасывает сигарету, больно хватает меня за плечи и начинает трясти, приговаривая:
- Что…ты… черт… побери… творишь?.. Что… за… игры… дурацкие?…
Моя голова болтается из стороны в сторону, я пробую отбиваться и обзываю его чванливым уродом. Боромир не унимается. Тогда я ору:
- Ладно, ладно, брэйк! Я в порядке – ясно тебе?
Звучит, видимо, не очень убедительно, потому что он не отпускает меня.
- Слуууушай, Боз, а пойдем со мной чего-нибудь хряпнем… - умоляюще взываю я.
- Ага, сейчас все брошу – и пойду вразнос!
- Да не надо ничего бросать, забирай все с собой… Ты же у нас хорошо воспитан – не бросишь тетку одну, ночью да еще и в таком виде? Тебя потом совесть замучит, помяни мое слово… Да и потом, - привожу я последний аргумент, - тебе и самому явно не мешает выпить…
- И с чего это ты взяла, хочется знать? – раздраженно интересуется он.
- Ты на себя поглядел бы, когда мы в Колизей наведывались. Как будто по твоей могиле кто прошел…
Боромир яростно матерится и тащит меня за собой ко входу в бар:
- А, зараза! Пойдем! Туда? Там открыто вообще?.. Эл, слушай, да ты холодная, как ледышка…
Мне так безумно стыдно за себя, что я даже в мыслях не пытаюсь оправдаться. Не нужно было напоминать ему о смерти, нельзя. Тем более гадко было это в собственных целях использовать, какими бы они ни были… Но мне уже не остановиться и не попросить прощения.
Чико отмечает наше появление, едва заметно приподняв брови.
- Не дергайся, Чи, - успокаиваю его я. – Это мой друг. Старый друг.
Боромир только хмыкает.
Мы выбираем себе столик в углу, рядом с заросшим аквариумом. В нем влачат последние дни несколько печальных пучеглазых рыбок. Боз щелкает ногтем по стеклу, вызвав некоторое оживление в рыбьем мирке, и рассеянно оглядывается по сторонам.
- Что пьешь? – спрашиваю я его.
- Сухой мартини.
- Может, не будешь изображать из себя Джеймса Бонда, когда леди глушит водку?
Он искренне смеется:
- Ну какая из тебя леди…
- Да уж не хуже, чем из тебя – джентльмен… Тьфу, не хватало еще «Унесенных ветром» вспоминать! Ладно. Пей, что хочешь, вазами не закидаю.
Нам приносят наш заказ. Боромир поигрывает оливкой на палочке.
- Эл, может ты все-таки скажешь, что происходит?
В голосе его нет нетерпения и слышится сочувствие. Я вдруг понимаю, что опрометчиво недооценивала его. За кажущейся прозрачностью он вовсе не так прост.
- Налей себе сначала. Не повредит, уверяю…
Он так и делает, потом мы повторяем, потом еще, и где-то между пятой и шестой я ему все рассказываю…

*****************
- Ну и что ты обо всем этом думаешь? – спрашиваю я его вечность спустя.
Он глядит на меня исподлобья.
- Дааааа, а я-то считал, что ты не в курсе всей этой истории…
- Увы. Случайных людей в Монте-Арро нет и быть не может.
- А ты уверена, что не накручиваешь?
- Нет. Посмотри на меня…
Он отводит потемневшие глаза.
- Тогда уезжай.
- Нет, - бросаю резче, чем хотелось бы. Слово повисает в воздухе. До этого самого момента это решение не было таким определенным. Что-то изменилось. – Нет, Боромир… Он – мое Кольцо, если ты понимаешь, о чем я. Отказаться от него я не смогу…
- Тогда мне страшно за тебя. Эл, тебе его не получить.
- Знаю. – Сейчас это действительно понимается предельно отчетливо.

*******************
…Я сижу у Боза на коленках, уткнувшись носом в его макушку. Сколько времени – бог весть. Я понимаю, как это выглядит со стороны, но на самом деле все до странности невинно. Держимся друг за друга, чтобы не потеряться в темноте, заблудившиеся дети…
- Соло убьет меня, - хихикаю. Я наконец-то пьяна, и это хорошо. Это значит, что меня отпустило.
- И будет абсолютно неправа, - шепчет Боромир.
- Вы с ней очень мило смотритесь вместе… Я надеюсь, у вас все получится.
- Получится? - устало выдыхает он. – Бери книгу, читай – и это все, что может получиться… Вопрос времени. Мне не себя жаль - я за нее боюсь. Связалась с покойником…
- Ох, Боз…
Он поднимает голову, безуспешно пытается сфокусировать взгляд и смеется. Смех этот до того неестественный, что просто мороз по коже.
- Ладно, женщина, слезай с меня, а то у Соло и правда может появиться повод разорвать меня на тысячу маленьких Боромирчиков…
Улыбается, а глаза такие тоскливые, какие я только в зеркале и видела. Сердце мое дергается. И почему ты – это ты, а не он, - думаю я и вдруг понимаю, что сказала это вслух.
- Меня лично такой вариант почему-то устраивает, - продолжает ерничать Боз. И добавляет, помрачнев: - За любовь и преданность надо платить. Счет его растет, и чем он будет расплачиваться – страшно представить…
Мы с трудом поднимаемся, собираем вещички и подходим попрощаться с Чико. Вместе с деньгами за выпивку отдаем ему и пакеты – тащить их никому не охота - с наказом молиться о нас и не поминать лихом.
- До свиданья, Транквилизатор. – Я целую бармена в зардевшуюся щеку.
- Нет, Эленнорэ, прощай, - не очень понятно поправляет он.
Боромир и я, держась на ногах исключительно благодаря счастливому стечению обстоятельств, выползаем на улицу. Я осматриваюсь по сторонам и ною:
- Ты будешь смеяться, но я не помню, в какую нам сторону…
- Не буду. Сам не помню. – Он глубокомысленно чешет затылок. – О, идея! Давай такси поймаем, адрес скажем, и нас довезут. Наверное…
Я лезу в кошелек. Ну конечно – одни кредитки! Весь кэш я отдала Чико.
Боромир в свою очередь выворачивает карманы и выгребает жалкую горстку мелочи. Вид у него обескураженный.
- Хе, ну прямо хоть сердечный приступ изображай на дороге, чтобы нас подкинули…
Я позволяю себе усомниться в результативности этой затеи:
- Да от нас с тобой на лигу вокруг такой лекарственный аромат раздается, что птицы в полете сомлевают!
- Эл, ты преувеличиваешь. Я ничего такого не чувствую, - он делает попытку себя обнюхать.
- Пойдем, - тащу я его за рукав.

*************
- O-o-ooo-o, myyyy baaabeeeee, how beauuuutyful yoooooou aaaaaaaaaaaaree! – орем мы дуэтом. У нас хорошо получается, и мы действительно ОЧЕНЬ ХОРОШИ. Вдохновленные вокальными успехами, мы не замечаем дороги, а над Римом уже встает солнце. Останавливаемся перед последним поворотом, чтобы повторить на «бис», но судя по нелицеприятным выкрикам из ближайшего окна, нам надо еще поработать над вокалом.
До дома уже рукой подать. Я торможу Боромира, отбираю у него свои босоножки и предупреждаю:
- Смотри, гондорская морда! Если проговоришься…
- Ни-ког-да! – торжественно обещает Боз. – А то кому-то слишком жирно будет…
Подходим к нашей берлоге. Боромир начинает нервничать.
- Меня вроде в магазин посылали… Что я им скажу?
- Так и скажи – все просадил, горький пьяница, - невинно советую я.

******************
Мы открываем дверь, тихонько прокрадываемся внутрь и видим перед собой следующее:
Архео и Соло, поджав ноги, ютятся на диванчике. Арриго за столом изучает античную мифологию по рисункам на кофейнике. Ощутимо пахнет валерианкой.
- Нет, вы только посмотрите на это! Совесть у вас есть? – интересуется Кэп, вскакивая.
- Совесть? – Боромир, вместо того, чтобы благоразумно промолчать, почему-то начинает дурачиться. – Эл, у нас есть совесть?
- Вон моя совесть, - показываю я на Архео. Безумие оказывается заразным. Не могу молчать, что называется.
- Да? Тогда моя – вот! – Боз бросается к Арриго и орет: - Разрешите мне облобызать монаршью длань!
- Кэп, убери, пожалуйста, от меня этого невменяемого извращенца, он ко мне уже целоваться лезет! – просит тот. – А то я сейчас своей дланью…
- Отец родной! Нет, вы только послушайте, – строг, но справедлив! А что, если я попрошу у тебя объяснить смысл одной народной поговорки – «Это почти так же невозможно, как перепить Торонгиля», а?
Кэп хватает Боромира за шиворот и тащит тяжелого, как рояль, гондорского воина по коридору, приговаривая что-то вроде «бесчувственный осел». Он не сопротивляется.
Архео отворачивается к окну. Арриго смотрит на меня через стол, словно я какое-то интересное насекомое. Когда я представляю себе, что он сейчас видит, мне делается невыносимо тошно, но я только выше поднимаю голову – сейчас со мной лучше не связываться. «Access denied», - говорят мои глаза, и так будет всегда.
- Мы просто подумали, что с вами могло что-то случиться… - говорит он вдруг неожиданно мягко.
- Нууууу, дуракам и пьяницам везет, а в моем случае ты видишь перед собой удачное сочетание, - ухмыляюсь я и отправляюсь спать.
Вот такие пироги!