Еще одно интервью с Камбербэтчем. Хотя про Стар Трек, но "Хоббита" не обошли стороной:
Интервью: Бенедикт Камбербэтч: «Абрамс выбрал меня благодаря „Холмсу“»
Отрывок про "Хоббита":
— А о работе в «Хоббите» можешь в двух словах рассказать?
— Да, я с большим удовольствием прошел и через опыт motion capture в «Хоббите», где играл дракона Смауга. Для меня это было совершенно новым явлением. Самым странным впечатлением от всего этого, наверное, было то, что проведя один лишь день на площадке «Стартрека», я уехал на две недели съемок «Хоббита» в Новую Зеландию, и опять вернулся сюда, заканчивать этот фильм (улыбается). Это было любопытное совмещение. И во многом просто фантастичное по своей необычайности. Интересно то, что и тот и другой опыт нес в себе освобождающий, раскрепощающий эффект. Ты играешь, используя только собственное воображение. Особенно в «Хоббите», где я должен был играть в этом особенном костюме для motion capture, сделанном из этой очень соблазнительной серой лайкры (улыбается), с белыми горошинами, раскиданными по нему и аборигенной раскраской на лице. Это такое… (задумывается, по-прежнему с улыбкой). Ты просто должен с этим смириться, согласиться и получить удовольствие. И я чувствовал себя полностью и абсолютно свободным в игре. В «Стартреке» единственное, что меня стесняло, затрудняло движение, это мои костюмы, которые создавались с тем, чтобы выполнять свои функции в определенных сценах. Трудность заключалась в том, что они были сделаны из жестких, прочных и порой довольно тяжелых материалов. В этом, пожалуй, заключалась некоторая сложность, но в целом все это было исключительным удовольствием. Я наслаждался.
— Ты упомянул, что серый костюм для CGI дал тебе ощущение раскрепощения, не мог бы ты уточнить, какой значение вкладываешь в это понятие?
— Ты будто снова ребенок. (Улыбается) Ты играешь с такой же легкостью, как в детстве, когда ничто тебя не ограничивает и тебе не нужны даже игрушки, ты просто даешь волю воображению. И дело даже не в «сером костюме», а скорее в отсутствии реквизита. Ты находишься в обычной комнате с серым ковровым покрытием на полу, со стенами с деревянными панелями, где только ты и эти поразительные, высокотехнологические инструменты, инфракрасная камера, фиксирующая каждое мое движение. Поразительней всего то, что меня окружают все эти талантливые люди из MIT (Massachusetts Institute of Technology — самая престижная школа точных наук в США), собирающие весь этот материал и создающие в итоге нечто совершенно удивительное. Знаешь, когда вокруг тебя самые лучшие в мире специалисты в своем деле, которые умеют делать все эти экстраординарные вещи, тебе ничего другого не остается, как только получить удовольствие от процесса, находясь в этом странном пространстве. Тебя не ограничивает правдоподобие некоей реальности, у тебя даже нет костюма, надев который ты начинаешь играть. В твоем распоряжении буквально только твое воображение и… Питер Джексон (смеется), без него не обойтись, конечно.
— Не мог бы ты немного подробней остановиться на опыте работы с motion capture?
— Я не уверен, что вполне понимаю твой вопрос. Что ты хочешь узнать? Я, как ты видишь, простой «двуногий млекопитающий», не огнедышащая рептилия (смеется). Но я работал изо всех сил, пытаясь представить себя настоящим драконом. Я думаю, что результат этих усилий ты сможешь увидеть на экране (улыбается), как и я, впрочем. Может быть, когда фильм выйдет на DVD, там будут экстра материалы, где покажут и мой скромный вклад. Рассказать об этом сложно, но увидеть будет, наверное, интересно. Там было еще четыре камеры, кроме инфракрасной, которые снимали «живьем» все, что происходило. Они наснимали тонны материала, показывающего, как проходил процесс создания Смауга.
— Я имела в виду опыт в целом, что ты думаешь, например, об актерах, которые привлекаются к подобной работе?
— О, я понимаю… Да, я думаю, что однажды нам удастся увидеть, как все это происходило. Я бы тоже не против пережить этот опыт еще раз. И даже не столько ради собственного удовольствия, сколько для того, чтобы показать зрителям этот сложный процесс, это «нелюбимое дитя» — motion capture. На мой взгляд, Энди Серкис должен бы быть хотя бы номинирован на высшую награду киноакадемии США за его работу в «Восстании планеты обезьян». Его работа над ролью антропоморфного героя — Цезаря — блестящее актерское достижение. Он внес столько человечности в облик животного, да еще и в процессе постепенного взросления! Младенец, подросток, юноша, взрослый… это же уникальнейшая работа! Или его Голлум! Мне посчастливилось увидеть, Питер показал мне, как Энди работал над сценой с загадками в Туманной Горе. Это просто экстраординарная работа! Я видел всю сцену целиком, но еще без CGI, не обработанную. Энди был в своем сером костюме, но после пяти секунд ты забываешь, что это Энди, ты видишь только Голлума, правда, симпатичней, конечно, не такого тощего (смеется) и скользкого… Но, боже мой, движения, манеры, повадки, скорость движения, голос — это же просто волшебство какое-то! Как он реагирует, меняется — мгновенно! Я был просто ошеломлен. Мне хочется надеяться, что когда-нибудь истинным любителям кино повезет увидеть работу Энди без спецэффектов, а так как это выглядело на площадке. Я вам гарантирую, вы потеряете дар речи от восхищения мастерством этого актера. А возьмите Зои Салдану в «Аватаре»! Это же ведь тоже совершенно уникальная актерская работа! Я уверен, что ты со мной согласишься. Даже без CGI, я видел несколько дополнительных материалов к «Аватару», она совершенно прекрасна и абсолютно убедительна в этой роли. По-моему, такая работа должна быть отмечена и зрителями, и профессионалами. Как и многие мои коллеги, я хотел бы официально заявить, что работа Энди Серкиса должна быть оценена по достоинству Гильдией актеров и Киноакадемией. Знаю, что сам Энди никогда не жаловался, но, как мне кажется, это важно для всех нас. Энди, по-моему, занимает абсолютно особенное место в истории кино. Я страшно горжусь тем, что могу называть его моим другом.