Легенды Колеса - ролевая игра по книгам Р.Джордана

[Тинирау Рэнкор]

-Ну если вы будете пить такими количествами, то это уже будет перебор-съязвила Тинирау, мило улыбнувшись.

Дарт загадочно улыбнулся. - Не беспокойтесь миледи. Одного бокала не достачно что бы свалить меня с ног. Ну и когда будет музыка? - Дарт внимательно посмотрел на Тинирау. - Что-то тут душно стало. Не хочешь пройтись со мной во двор. - Дарт наклонился и прошептал Тинирау на ухо. - Один из слуг сказал мне что будет ферверк.

[Тинирау Рэнкор]

Это жест, если конечно его кто-то заметил, был слишком неосторожным со стороны Дарта.Он мог навлеч на них слишком пристальное внимание окружающих.
Фейерверк?Это же такое восхитительное зрелище! Ну не могу я его пропустить!
-О, вы правы, здесь стало как-то душно. Свежий воздух никому еще, кроме пользы, ничего другого не приносил.-Тинирау бросила несколько взглядов на окружающих, в которых явно читалось какое-то смешенное чувство усталости от здешней суете или может быть что-то, что было известно только ей одной.

-Прошу вас, миледи. - С пафосом проговорил Дарт и они вышли во двор.

[Bilbo Baggins]

ГМ

Двор уже был полон гостей. Слуги носились туда-сюда раздавая напитки капризной знати. Сам двор был необычайно красив. Лунный свет и светильники хорошо освещали двор. Невероятно красивые клумбы стояли в определённых местах что-бы не мешать празднетву.

[Норидин Седай]

К Норидин скользнула высокая фигура в сером. Мелан наклонился к ее плечу и, разыгрывая из себя отвергнутого поклонника, прошептал:
- Фейрверк начнется через десять минут. Думаю, удачнее момента не будет - половина слуг будет занята сервировкой ужина, а остальные ринутся поглядеть на зрелище.
- Все готово? - тихо спросила Норидин, закрывая лицо веером от случайных взглядов.
- Да, все, как вы просили. Но времени у Вас немного.
- Я знаю, - холодно улыбнулась Норидин.Мелан только кивнул, и с поклоном растворился в толпе.

[Торвин Стом]

Возвращаясь с бокалами вина в руках, Торвин заметил, как некто в сером, резко повернувшись, изчез за спиной незнакомки. Они говорили? Кто это - поклонник? Друг? Или... Торвин качнул головой и постарался отогнать излишнюю подозрительность. Мало ли как она говорит, это еще ни о чем не говорит. Усмехнувшись невольному каламбуру, Торвин протянул леди бокал.
- Доманийское вино - легкое и необычно вкусное

[Норидин Седай]

- О, янтарное доманийское… Сударь, у Вас великолепный вкус. Благодарю Вас, - Норидин с улыбкой приняла бокал и пригубила вино. Видел или нет ее загадочный собеседник Мелана? А если видел, то о чем подумал?.. Не важно. Пока – не важно… Сейчас главное – исчезнуть с бала так, чтобы этого никто не заметил, - Великолепное вино, - улыбнулась Норидин, и пару раз взмахнула веером, - А Вы слышали о фейерверке, который устраивает Ее Величество в честь победы? Говорят, - чуть наклонилась она к собеседнику и тихо продолжила, - что Королева наняла всех Иллюминаторов Кэймлина, чтобы зрелище было достойным. Если после этого его мысли не придут в разнобой, то я – не женщина.

[Торвин Стом]

Зрелище было достойным...более чем. Торвин с огромным трудом заставил себя не замечать вырез ее платья и то, как она касалась его руки, и чувственный голос... Он подавил желание нервно сглотнуть - не мальчишка, кровь и пепел, его так легко не возьмешь! - и улыбнувшись, протянул незнакомке руку.
- Да, я слышал что-то. Думаю, в таком случае мы оба не забудем это зрелище. Позвольте проводить Вас?

[Норидин Седай]

Ну вот, он всего лишь мужчина… Однако смотреть на огненные цветы не входило в планы Норидин, она собиралась предпринять кое-что поинтереснее…
- Я буду рада, если вы, сударь, проводите меня в парк, - Там много темных аллей, где мне не составит труда потеряться…

[Торвин Стом]

- В парк
Он неспеша повел свою спутницу меж танцующих, разговаривающих и прогуливающихся пар и компаний, попутно стараясь незаметно оглядеться. Нарим? Он уже отстал от королевы и теперь, судя по раздраженному выражению лица, пытается отвертеться от танца с приставшими к нему леди Нисао и, если он не ошибается, юной леди Геладрин. Ага, еще оин из домов, заинтересованных в свержении Моргейз. Но зачем же делать это так открыто - этот маскарад так мало скрывает...Торвин лишь надеялся, что его собственная личность не будет так открыта окружающим.
Возможно, ему стоит оставить эту незнакомку и заняься работой? От нее он вряд ли получит полезную информацию. Вздохнув, Торвин решил позволить себе еще полчаса развлечений, а уж потом вернуться к делам.

[Норидин Седай]

Проходя мимо Нарима, Норидин позволила себе улыбнуться. Ей было почти жаль этого белоплащника, которого с таким пылом осаждали Эления Нисао и молодая Геладрин… А он терпел это… А раз Аарон Нарим, ненавидящий женщин, снова терпит присутствие Элении Нисао, да в придачу и леди Геладрин… Надо поподробнее разузнать об этом доме…
Они под руку прошли до лестницы, ведущей в нижний парк. Сад был полон народу, но отсюда, сверху, тоже открывался изумительный обзор. И до дворца ближе…
- Какая красота… Давайте остановимся здесь?.. – она аккуратно высвободила свою руку, будто для того, чтобы поправить волосы, которые и без того были хороши, и принялась обмахиваться веером. До начала представления оставались считанные минуты. У нее оставались считанные минуты.

[Торвин Стом]

Красота. Сад королевского дворца и впрямь представлял собой восхитительное зрелище, но сейчас все собравшиеся здесь - а их было немало и с каждой минутой все новые и новые зрители присоединялись к уже прогуливающимся по саду - все ждали гораздо более редкого зрелища. Незнакомка принялась зачем-то поправлять прическу - в чем дело, она из-за чего-то волнуется или это простое кокетство? - и он был ей даже благодарен, поскольку не чувствуя ее прикосновения мог мыслить гораздо яснее. Он еще раз мимолетно удивился неуловимой знакомости ее взгляда - там, над веером, за маской, но тут раздался громкий хлопок и в небе над садом распустился огромный красно-золотой огненный цветок. раздался общий вздох удивления и восторга - даже для знати фейерверк Иллюминаторов был редким развлечением, в такие моменты все становятся немного детьми.

[Норидин Седай]

Прекрасно… первый огненный цветок расцвел в воздухе, и все взоры обратились на небо. Норидин сделала шаг назад. Потом еще один… И быстро устремилась к высоким дверям Дворца, где ее ожидал Мелан. Проходя мимо, она только кивнула ему, и высокая фигура юноши тут же устремилась в другую сторону…

Коридоры, примыкающие к библиотеке пустовали и в обычные дни, а уж сегодня и сейчас встретить там случайного человека – все равно ,что встретить троллока… Хотя троллоки под Кэймлином – это реальность… Напомнив себе об осторожности, Норидин беспрепятственно прошмыгнула в библиотеку, отодвинула ложный шкаф и оказалась в пустой комнате смотрителя. Тут же она аккуратно нащупала самую нижнюю юбку из плотного синего полотна и загнула широкий край наверх. Два быстрых движения рукой, и юбка парадного платья оказалась укороченной до неприличия – теперь она доходила лишь до колен, и была скрыта плотным чехлом из полотна. Из сумки Норидин достала плотные чулки, мужские штаны темного цвета и свои удобные сапоги, а легкие бальные туфли отправились в сумку. Минуту спустя переодевание было закончено. Норидин аккуратно обмотала голову зеленым шелковым шарфом, заколов его так, чтобы ни ветер, ни сучья не повредили прическу, и накинула на плечи свой серый плащ с капюшоном.

Мелан ждал ее у калитки в малом садике.
- Все готово, миледи.
Она кивнула, приторочила к седлу сумку, и аккуратно села в седло с помощью молодого человека.
- Жди меня через… два часа. Если не вернусь через три, сообщи остальным.
- Будьте осторожны, миледи, - он уже знал, что она ответит, но не мог промолчать.
- Я всегда осторожна, Мелан.

Конский топот был неслышен на Кэймлинских улицах за грохотом фейерверка. Кратчайшим, безлюдным путем Норидин добралась до задней Двери «Пивной кружки» меньше, чем за четверть часа. Едва она галопом подлетела к заднему двору, как ворота распахнулись перед ней.
- Все готово.
Действительно, двери в винный погреб были открыты, но створки закрылись, и клацнул замок, едва Норидин и ее конь спустились в подвал. Снова… Воздух переносит бочку, руки сдвигают лист Авендесоры… Скорее, скорее… Дорога каждая минута… Всадница пропадает во тьме Врат, и спешит, несется галопом по гулким плитам древней дороги огир, готовая уловить малейшее колебание воздуха. Как хорошо, что два дня назад они ехали здесь с Дартом… И она помнит дорогу… И ветра нет… Заветная дверь, руки снова сдвигают лист, и гранитно-серый жеребец несет всадницу по лесной дороге, и ветви, повинуясь саидар, отклоняются от ее головы, пропуская с почтением.

Она не знала точно, сколько времени провела в пути… Сейчас она рассматривала лагерь Чад с небольшого холма, прекрасно скрытая ночью и плащом, вывернутым подкладкой вверх.
Меж палаток сновали люди, внутри жилых горели метались тени… Она никогда не нашла бы нужные, если бы не бывала раньше в Амадиции. И если бы не помощь Дарта. Вот они – две большие темные палатки на разных концах лагеря. Склады. И в центре – как сердце неприступной крепости – палатка Аарона Нарима. Где-то рядом с ней должна быть палатка Стома. Но ее местонахождение Дарту узнать не удалось. Нет, она не будет рисковать. Больше, чем необходимо. Норидин аккуратно направила огонь, и стала спускаться с холма, ведя жеребца в поводу. Через минуту, когда она приблизилась к лагерю, послышались крики – загорелись продовольственные склады.

[Rohirrimka]

ГМ
Лагерь белоплащников напоминал потревоженный муравейник - такая же суета на первый взгляд - и упорядоченность при более пристальном взгляде - Аарон Нарим неплохо вымушьтровал своих солдат. Вскоре большинство уже выстроились в несколько линий, передавая походный кожаный ведра с водой от ручья к пылающим палаткам. Ржали испуганные лошади, языки пламени отбрасывали пляшущие тени на стены палаток. Большинство часовых тоже покинули посты для борьбы с огнем.

[Норидин Седай]

Всего-то минута, и лагерь напоминал растревоженный улей, все устремились к палаткам, - кто тушить , а кто – выносить мешки с зерном, с таким трудом выкупленные у фермеров… Дым и неверные отблески пламени еще вернее скрывали женскую фигуру в сливающимся с окружающей ночью плаще.
Норидин дождалась, пока часовые на внешнем периметре пройдут мимо, и быстро, перебегая от одного темного участка к другому, направилась к палатке Нарима. Около самой палатки, как и рассчитывала Норидин, часовых не оказалось. Скорее всего, они помогают тушить пожар или прочесывают лес с дальней стороны лагеря…

Снаружи горели костры, пылали склады, и стелился дым, поэтому Норидин, не долго думая, сотворила небольшой огненный шар, светивший ровно, но не слишком ярко, и устремилась к столу командира Легиона. Карты… чистая бумага, чернильница… Ничего интересного… Все правильно, не такой человек Аарон Нарим, чтобы разбрасываться бумагами, а уж перед уходом, обязательно все запрет в ларец. Точь-в-точь, как Элайда. Та тоже славилась страстью к дисциплине почти так же, как своим характером… А вот и ларец. Тяжелый, с металлическими уголками… Интересно, насколько подозрителен Нарим? И не ждет ли ее отравленная игла в замке… Норидин внимательно пригляделась к тому месту, где сходились крышка и стенки ларца. Шар, послушный ее воле, засиял ярче. Хм… А ларчик-то вскрывали… Вот и царапины… Похоже на узкий кинжал… А люди Гильдий работают отмычками… Значит, вскрывал непрофессионал. Как интересно… Тонкое как волос, сотворенное из воздуха узкое лезвие проникло в щель, и вскоре замок щелкнул. Подняв воздухом крышку, Норидин еще одним потоком подняла всю стопку бумаг, и, удерживая ее плетением, принялась читать.
Рапорты… Финансовые ведомости… Ее глаза бегали по строчкам, а увиденное укладывалось в голове, чтобы потом, после бала, разложить все по местам и найти уязвимое место…Письмо от информатора… Да еще во дворце… Интересно, знают ли о нем Мелан и мастер Флинн? А вот и печать лорда Капитана-Командора Ордена… Норидин впилась взглядом в страницы, запоминая каждое слово, букву, знаки и пятно на полях… Быстро просмотрев остальные бумаги, Норидин опустила их в ларец с помощью Силы и отпустила поток, удерживающий крышку. Негромкий щелчок возвестил о том, что бумаги вновь недоступны. Относительно.
Склады уже не горели, а только дымились, солдаты переносили немногое уцелевшее зерно по палаткам, и Норидин без труда выбралась из лагеря.
Обратный путь она проделала еще быстрее. По крайней мере, так ей казалось. На условленный стук открылись двери подвала, конь простучал копытами по мостовой и остановился у задней калитки дворца. Высокий юноша в сером принял поводья, а Норидин, обернувшись светом, незамеченной дошла до библиотеки.
Через три минуты в одной из комнат для дам Леди в голубом платье, расшитом цветами дурмана и такой маске поправила чуть выбившиеся из узла пряди. Переколоть две-три шпильки, и от ночной прогулки не осталось и следа… Полотняная нижняя юбка-чехол осталась в библиотеке, как и сапоги, и прочие вещи. О них позаботятся мастер Флинн или Мелан. Норидин придирчиво окинула взглядом свое отражение, но осталась довольна. Никто не заподозрит, что некая леди в голубом покидала дворец…
Когда смолкли такты контрданса и объявили рикоссес, молодая леди в льдисто-голубом платье, вышитом серебром и синим, с улыбкой отказала одному из дворян, чуть-чуть устало обмахиваясь веером. Рядом с ней на мраморном столике стоял бокал с водой.

[Торвин Стом]

Фейерверк был восхитителен, но это все же не помешало Торвин узаметить, как его спутница сделала пару шагов назад и потсаралась незаметно исчезнуть. Он не стал ей мешать, даже не обернулся. мало ли какие причины могут быть у леди. почему-то Торвин подумал о том мужчине в сером - может быть, это ее поклонник и она ушла, чтобы встреиться с ним? Ну и что? они лишь случайные знакомые и это не повод для ревности. Ревности? Ха! Что-то он слишком уж расфантазировался. Сейчас закончится фейерверк - и вперед, работать.

[Торвин Стом]

Пока присутствующие наслаждались зрелищем фейерверка, Торвин незаметно разглядывал их. Забавно, он не был дома больше шести лет, но кое-что так крепко засело в памяти, что он без труда узнал Брейга Гайлина и младшую дочь лорда Тареси, несмотря на то, что оба были в масках. И не только их. Оставалось надеяться, что его приметы здесь забылись гораздо лучше.
Торвин надеялся...нет, он был практически уверен, что Айз Седай будет присутствовать на приеме...если она одна...или хоть одна - если их действительно несколько (а Стом до сих пор не слышал, чтобы они могли менять облик, но с другой стороны - кто точно знает, на что способны ведьмы?) Пожалуй, стоило поискать среди тех дам, что были возле королевы. И конечно же - леди Дайлин - он не забыл услышанное ночью в Пивной Кружке. Оглянувшись, он заметил главу дома Таравин - с бокалом в руках он беседовала с пожилым господином. А вон та стройная девушка - она, кажется, была вместе с ней? Торвин с трудом мог представить себе Айз Седай в таком платье, но... тут его взгляд задержался на спутнике девушки, который довольно уверенно поддерживал ее под руку. Ин-те-ресно. Торвин достаточно повидал, чтобы распознать движения опытного бойца. При этом мужчина вел себя несколько...свободно, слишком свободно для придворного. Любопытно Пока он решил не приближаться и оставить этот разговор на десерт, так сказать.
...
Спустя пару часов Торвин со слегка натянутой улыбкой выскользнул из цепких пальчиков некой молодой особы, определенно имевшей на него виды. Свет, она думает, что надев доманийское платье, может вести себя как доманийская женщина? Для этого у нее явно не хватает способностей. Тихо рассмеявшись, Торвин неторопливо направился в следущий зал. Пока что его разговоры с людьми, приближенными к королеве (в основном дамами) дали ему очень мало пищи для размышлений. Но все же кое-что он узнал. К примеру, то - что слух о живущей во дворце советнице королевы - лишь слух, если он не научился слушать. А так же кое-что еще...Торвин лениво скользил взглядом по лицам, скрытым масками, как вдруг из соседнего зала послышалось пение.

[Норидин Седай]

Норидин не спеша шла через залы, заполненные танцующими… Ей самой танцевать почему-то не хотелось, может, сказывалась дикая скачка по путям и ночному городу, а может… Может, ей просто не хотелось идти с посредственным партнером после того мужчины в черном мундире…
Из голубой гостиной до ее слуха донеслись звуки лютни. Десяток дам и кавалеров играли в «мандолу любви». Что ж, развлечение не хуже прочих… Во всяком случае получше, чем напиваться или строить глазки мужчинам… Норидин вступила в круг стоящих. Тем временем молодой блондин в зеленом, вышитом серебром кафтане продолжал петь:

… Полна дурманом сладким голова,
он близится, желанный миг свиданья.
В груди теснятся страстные слова
И тягостны минуты ожиданья…

Голос у него был, но чувства не хватало. Просто юноша решил поучаствовать в забаве… Да, верно. Вон та девушка – наверное его сестра…

О, как она, мне данная судьбой
Своей красой меня очаровала,
И я не в силах властвовать собой,
Во мне былая гордость замолчала…

Интересно, кого он выберет для ответа? Диалога здесь я но не будет, но кто-то может и подхватить тему… Норидин вспомнила озорные куплеты, как избавиться от наваждение в виде женщины, и улыбнулась. Интересно , что будет, если она споет их здесь? Вряд ли ее поймут чопорные андорские дворяне… Хотя, если вспомнить, сколько дам нарядилось в доманийские платья…

Мне без нее на свете не житье,
Я жажду пылкой страсти утоленья.
И стану о любви молить ее,
Смиренно пав пред нею на колени.

Юноша встал, поклонился… И к великому удивлению Норидин вручил лютню ей. Ну, что ж, мальчик, ты сам напросился…

Пальцы пару раз дернули струны, и Норидин запела:

Если вы на женщин слишком падки,
В прелестях ищите недостатки.
Станет сразу все намного проще –
Девушка стройна, мы скажем – мощи.
Умницу мы наречем уродкой,
Добрую объявим сумасбродкой.
Ласковая – стало быть, липучка.
Держит себя строго – значит, злючка…

[Торвин Стом]

Склонив голову, Торвин прислушался. Да, определенно. Мужской голос сменился женским, странно знакомым...послышался дружный смех. Не удержавшись, он заглянул в комнату. Ага, так и есть - компания молодых людей решила сыграть в Мандолу Любви. Он не мог сдержать улыбки - слишком уж много веселых воспоминаний было связано с этой игрой. С некоторым удивлением он обнаружил, что поет та самая голубоглазая незнакомка, с которой он танцевал раньше и которая так беззаботно покинула его в саду. Наверное поэтому голос - очень хороший голос - показался ему таким знакомым.

[Норидин Седай]

Норидин продолжала петь:

Назовем кокетливую – шлюхой,
Скажем про веселую – под мухой.
Пухленькая – из зала подхватили: «скоро лопнет с жиру»
Щедрую перекрестим в транжиру…

Так, опять на нее кто-то смотрит… Кому там неймется? Не в меру ханжеский лорд – старикан, который решил поучить молодых?.. Да, нет, стариков в толпе играющих не видно… Может, этот человек стоит вне круга?.. А, ну его… Кому же ей передать лютню?...

Бережлива – окрестим сквалыгой,
Если маленькая – ростом с фигу.
Если рослая – тогда верзила.
Через день глядишь,
Через день глядишь,
Через день глядишь –
Любовь остыла…

[Торвин Стом]

Торивин улыбнулся. Во-первых - задорным словам. Во-вторых - реакции слушателей. Половина просто хохотала, вторая половина (особенно дамы) демонстративно поджимала губы и морщила носы. Он позавидовал смелости певицы. И все же -ее голос. Торвин не выдержал и сделал несколько шагов - ближе, в круг. В памяти вдруг всплыло - тот же голос и такие же простые, чуть грубоватые слова - и такой же смех в ответ. Та девчонка в таверне, поющая о белоплащнике и Айз Седай. У Товина чуть закружилась голова. Невероятно, но...это был тот же голос, те же улыбающиеся губы и те же голубые глаза - смеющиеся и одновременно холодные. Как это может быть? Возможно, кто-то задумал шутку? Но он ведь говорил с ней сегодня...как он мог не узнать? Сам того не замечая, Торвин все ближе подходил к незнакомке.

[Норидин Седай]

О, Свет, будь проклят этот мужчина! Ну почему, почему он, несомненно, не самый худший из мужчин, опять переходит ей дорогу?! Это его взгляд она ощущала… Какой знакомый взгляд… Норидин допела песню и встала. Он уже шел ей навстречу, и в его серых глазах было… узнавание? Как? Как он мог узнать ее? Он… кто он?.. Высокая мужская фигура, крепкие плечи и сильные руки ,которые умело ведут и в паване, и в простой польке и джиге… Умный, понимающий взгляд серых глаз, каштановые пряди, падающие на плечи… Ночная вылазка в таверну… Он подошел к ней совсем близко, и… Норидин улыбнулась и подала загадочному кавалеру лютню.

[Тинирау Рэнкор]

О скольких сил стоило Тинирау скрывать восторг от фейерверка.Вот то, что она попала на маскарад действительно не особо удивляло ее.Скорее просто вызвало ностальгию по Эбу Дар и Празднику Птиц. Леди Нисао даже и не снились маскарадные костюмы и платья в которые наряжались алтарцы.Ее доманийское платье по сравнению с некоторыми из Эбу Дар слишком много скрывает.
А вот фейерверк Тинирау видела только один раз, когда отец брал ее с собой в Иллиан, где как раз во время их прибития был какой-то праздник и фейерверк. Но тот был не таким впечатляющим. Так что у девушки было порядом эмоций, чтобы скрывать.
Вряд ли на Айз Седай такое зрелище могло произвести особое впечатление.Поэтому Тинирау собрала волю в кулак и сделал выражение лица немного скучающим. Так же в промежутки между выстрелами она кидала изучающие взгляды на остальных гостей. И, поэтому от нее не укрылись несколько пар глаз изучавших ее с Дартом.
Посмотрев на него она слегка улыбнулась и опять устремила взгляд в небо, наблюдая за огнеными цветами.

[Торвин Стом]

Торвин лихорадочно соображал. Кто же она? Простая певица, которую кто-то привел на прием, чтобы разыграть гостей? Нет, она держалась как урожденная знатная дама. Но тогда что она делала в таверне? Дама с причудами? Или она была там затем же, зачем и он - собрать сведения? Но у знатных леди для этого есть слуги. Что-то, чего она не могла доверить слугам?
Он так погрузился в мысли...когда между ними вдруг оказалась лютня, он машинально взял ее в руки, чтобы не мешала, и только тут сообразил. Значит, она хочет, чтобы он спел? Чтож, он может поддержать игру, когда-то говорили, что у него неплохой голос. Только бы она его не узнала.
Осторожно проведя пальцами по струнам - он так давно не играл - Торвин устремил на незнакомку нарочито-восхищенный взгляд, упал на одно колено и запел:
Покоя лишен я навек, околдованный Вами,
И с каждой минутой, и с каждой минутой жесточе,
Терзает мне сердце любви неуемное пламя,
О вас я мечтаю скрываясь по пологом ночи,
О, дивные очи! О, дивные очи!
О, дивные очи! О, дивные очи!

[Норидин Седай]

Это действительно был он, мужчина из «Пивной кружки»… Тогда неровное освещение не хуже маски скрывало его лицо, оставляя открытым лишь губы и подбородок… А голос у него хороший…

Отныне все дни моей жизни – блаженство и мука,
Ведь каждая встреча мне будет мгновенья короче.
Длиннее, чем вечность мне будет другая разлука,
О вас я мечтаю, скрываясь под пологом ночи,
О, дивные очи, О, дивные очи!
О, дивные очи, О, дивные очи!

Если бы он еще при этом не врал… Норидин чуть улыбнулась певцу в черном… Я не верю ни единому твоему слову. Дури головы молоденьким девушкам…говорила ее улыбка. Вон, сколько девиц стали проталкиваться поближе… Интересно, кому же он передаст лютню?.. А еще интересней, что же за куртку он прятал под плащом вчера?..

[Торвин Стом]

Усиленно изображая пылкого влюбленного, Торвин сверкал глазами и сиял улыбкой (насколько можно улыбаться, продолжая петь). Он так старался показаться смешным, потому что не хотел, чтобы кто-то догадался, что творится в его душе. Слова старой песни лились сами по себе, и Торивн и сам не знал, сколько в них было правды. Какие глаза...за такие глаза и впрямь не жалко все отдать...Держи себя в руках, мальчишка!..
Смиренно склоняюсь пред Вашей верховною властью,
Спасаться от сладкой неволи нет силы, нет мочи.
Тернистый мой путь приведет ли влюбленного к счастью?
О вас я мечтаю скрываясь по пологом ночи,
О, дивные очи! О, дивные очи!
О, дивные очи! О, дивные очи!

Допев, он поднялся с колен, чуть помедлив, поклонился и с улыбкой передал лютню...обратно незнакомке.

[Норидин Седай]

Ах, вот как, любезный незнакомец… Вы хотите побеседовать?.. Некоторые девушки разочарованно вздохнули и сделали шаг назад, но из круга не вышли. Остальные приободрились, готовые к поединку песен. Или к беседе Мандолы… Каждый называл это по-своему...
Норидин невозмутимо приняла лютню из его рук, села и нежно тронула струны.

Ни к чему мечтать о счастье,
Зная, что ему не быть.
Пламя от безумной страсти
Очень просто охладить.
Медленный огонь сильнее греет,
Это мир давно постиг.
Ну а тот, кто быстро пламенеет,
Тот охладевает в миг…

Она смотрела ему в глаза, как того требовали правила игры… Ну, сударь, как Вам нравится мой ответ? Простите, но я не верю Вашим словам.

… Поверь, пройдет твоя любовь,
И ты другой повторишь вновь, что
Много женщин есть на свете,
Нежных слов их майский ветер,
Что они в моей судьбе,
Вся жизнь в тебе.
Ты навек владеешь мною,
Лишь к тебе я рвусь мечтою,
Дам тебе весь мир,
Свет моей жизни, мой кумир.

Лучше спой о любви кому-то другому… Норидин допела и с грустной улыбкой протянула лютню своему собеседнику по Мандоле.

[Торвин Стом]

Ах ты не веришь в любовь? Торвин сам удивился тому, как горячо воспринял такой ответ - он ведь и сам дапвно уже выбросил из головы романтику. Наверное это просто азарт игры...музыкальной игры. Покопавшись в памяти, он вроде бы нашел подходящий ответ. Нежно обнял лютню . Представь, что обнимаешь прекраснейшую из женщин, - вспомнились ему слова Майдена, барда, что учил его когда-то играть. На этот раз он ничего не изображал, он пел почти искренне:
Настанет день и час,
Любовь к тебе придет,
Зови иль не зови…
Где встретишь ты ее,
Не знаешь наперед,
Темны пути любви…
Ла-ла-ла – лалала-ла-ла,
Темны пути любви.

Неслышен ее шаг,
Неведомы черты,
Таинственен язык.
Но вот пришла любовь,
Ее узнаешь ты,
Узнаешь в тот же миг.

О да, хотел бы я увидеть огонь любви в этих холодных глазах. Хотел бы увидеть, как с нее слетит эта маска неверия и отстраненности...увидеть эти насмешливые губы жаждущими поцелуя. Да нет, о чем это я! А песня продолжалась.

Настанет день и час,
Любовь к тебе придет,
Не скрыться от нее.
Как с нею не борись,
Как ей не прекословь,
Она возьмет свое.

Присутствовавшие молчали, ведь не так часто случается в мандоле любви такой поединок. А еще когда оба участника в масках...тут тебе простор для фантазий и догадок.

Придет ли как заря,
Придет ли как гроза?
Не знаешь наперед.
Обманется твой слух,
Солгут тебе глаза,
Но сердце не солжет.

[Норидин Седай]

О, Свет, кажется я задела его… Принимая лютню из ее рук, он на какой-то миг так стиснул гриф, что как от него не полетели щепки… Но стоило упрямцу в черном снова выйти в круг, и краткая вспышка исчезла, уступив место упрямству… И еще чему-то… Когда-то игра в Мандолу действительно была способом беседы, но с тех пор прошли века… Норидин пыталась думать о пустяках, только бы отвлечься от его взгляда, который заставлял ее кожу покрыться мурашками. Неслыханно!.. Нет, юноша, нет… Что бы ты сказал, узнай ты меня ближе… Хотя… хотя приятно, когда в тебе видят женщину, а не чудовище, способное на все…
Черный менестрель, как назвала Норидин про себя своего знакомого, допел балладу и подошел к ней, ничуть уже не скрывая своего взгляда… Ну почему ты встретил меня?... Норидин приняла лютню.
Нет, Черный менестрель, ты напрасно надеешься. Пусть даже ты заставил меня вспомнить кое о чем.

Я слышала песни,
Читала я книги
О горьком блаженстве,
О сладостном иге, -
О счастье и муках любви.
Обманные сказки,
И лживые песни!
Мечта, что ты дразнишь,
Умолкни, исчезни
И душу тоской не трави.

Любовь и житейское счастье – не удел Айз Седай. Ты годишься мне в сыновья, которых у меня никогда не будет. И ты умрешь раньше меня… А может, и нет. Может, я умру от руки Приспешника или просто человека, который слишком сильно испугается меня. Я видела, как больно терять… И я не хочу этой боли, ни себе, ни ему…

Ах, крылья для птицы, -
И слава, и сила.
Но в клетке томиться
Уж лучше бескрылой, -
Бесцельно стремление ввысь.
Что сердце тревожить?
Что грезить о небе?
И путь мне проложен,
И вынут мне жребий.
Смирись же, о сердце, смирись.

Не стоит жалеть об избранном пути. Да, я сознаю, от чего я отказываюсь. И если бы ты видел то, что видела я… Нет, я не могу позволить себе полюбить. Кого бы то ни было. Тем самым я обреку его на гибель.

Последний печальный аккорд... если бы она могла, то отдала бы лютню кому-то другому... Протягивая ему инструмент, ее губы неслышно прошептали:
- Оставь...