Легенды Колеса - ролевая игра по книгам Р.Джордана

[Норидин Седай]

- Доложи своему лорду, что его желает видеть Айз Седай.
Мальчишка-паж кивнул и почти бегом скрылся. У странной посетительницы было незапоминающееся, какое-то невзрачное лицо, но голос ее, довольно мягкий, даже может, мелодичный, заставлял тело, не думая, повиноваться.
Что ж, у нее есть еще три минуты, чтобы в последний раз обдумать что и как она скажет.
… Лорд Борн Саранд… Сорок пять лет, вдовец, двое детей – сын и дочь, оба уже взрослые. Дом Саранд гордится своими корнями, и действительно, степень их родства с Ишарой давала бы основания для притязаний на трон. Если бы он уже не был занят…
- Чем могу быть полезен Айз Седай? – Жилистый и сухощавый, лорд Саранд выглядел моложе своего возраста. Его года и положение выдавал цепкий и чуть-чуть надменный взгляд.
- Если это будет угодно Свету, то мы сможем быть полезны друг другу, лорд Саранд, - Норидин в совершенстве владела своим голосом, и сейчас в нем звучала нужная ей таинственная и непробиваемая невозмутимость Айз Седай.
- И все же, чем обязан визитом?
- Башня всегда была союзником Андора, и интересуется его жизнью.
- Интересуется? Я бы назвал это иначе! – фыркнул лорд Саранд.
- Названия в данном случае не имеют большого значения. Важна суть. И она неизменна.
- То есть вы хотите сказать…
- Лорд Саранд, я говорю именно то, что хочу сказать. Не больше и не меньше. Домыслы и догадки я оставляю Вам, - свои слова Норидин подкрепила ледяной улыбкой, которая пробирала до мозга костей даже самых упертых мужчин и заставляла их вспоминать о Силе лучше, чем кольцо Змея под носом.
Саранд замолчал, думая, как же следует понимать сказанное, как угрозы и предупреждение от Башни, или как обещание чего-то… В последнем случае можно будет поторговаться, но если он ошибся… Тем временем его гостья продолжала свою речь.
- Насколько я понимаю, Дом Саранд имеет действительно славную историю. Не уступая другим Домам по знатности, Саранд отличались умом и дальновидностью в политике. Что, собственно и позволило Вашему Дому занять положение наравне с Домами Траканд, Таравин… Вы – глава одного из сильнейших Домов, даже Аншар уступают Вам… Жалдь, если все усилия Ваших предков и Ваши, направленные на процветание Дома, пойдут прахом.
- Вы угрожаете мне, Айз Седай? – в невозмутимом на первый взгляд голосе слышны нотки гнева. Очень хорошо.
- Разве я что-то сказала об угрозе? – Айз Седай удивленно приподняла брови, - Но согласитесь, Дом, как бы велик и могуч он не был, не может процветать, если страна в упадке. Чем бы этот упадок вызван ни был – войной ли, раздирающей Дома изнутри, иноземными ли захватчиками… Айз Седай часто ставят в вину манипулирование… Но Айз Седай должны видеть и смотреть дальше, чем короли. В руках королей судьба страны, в руках башни – всего Мира.
- И что же Вы видите? Что- то я Вас не пойму, Айз Седай…
Все ты прекрасно понимаешь, - сказала Норидин взглядом лорду Саранд.
- Не надо иметь дар Предсказания, чтобы увидеть, до какой беды доведет Андор заговор свергнуть Моргейз с помощью Чад Света. Во-первых, Леди Илейн Траканд, законная наследница, находится в Белой Башне. И если, не приведи Свет, с королевой что-то случится, Башня непременно окажет всяческое содействие законной наследнице. Второе – Кто бы не восседал на троне в том случае, если заговор удастся, он будет всего лишь ширмой. Куклой. И даже не на ниточках, а на канатах. И концы этих канатов будут держать в руках Чада Света. Вы бывали в Амадиции, милорд?..
- Нет.
- Съездите, путешествия чудесно расширяют кругозор… Ах да, третье – как Вы думаете, что останется после Андора в этом случае?.. – Голос Норидин из обманяиво мягкого и чуть рассеянного стал стальным, словно она оглашала приговор, - Айз Седай известно о Ваших Связях с Чадами. Айз Седай известно, что вот уже двести лет Дом Саранд претендует на Львиный Трон. Айз Седай известно, что Чада намерены низложить Моргейз, обвинив ее в служении Тьме. Айз Седай известно, что Белоплащники склоняли Вас к участию в заговоре.
- Даже если и так, я не собираюсь спрашивать совета у Тар Валона!
- Мне понятно Ваше желание возвести Дом Саранд на вершину. Но разве для этого обязательно нужно злоумышлять против законной Королевы? Моргейз после занятия ею Львиного трона простила всех, кто выступал против нее. Но не стоит уповать на ее повторное милосердие. Как не стоит надеяться на то, что Королева, взошедшая на престол по воле и при прямом содействии Белоплащников, станет в действительности править Андором. О, эту женщину ждет печальная судьба…Скорее всего, она будет заперта во Дворце, Гвардию сменят Чада, и каждый ее шаг будет известен Ордену. Она не подпишет ни одной бумаги и не скажет ни единого слова без их позволения. Да, в их власти заставить ее молчать или говорить то, что надо им. Если она и выйдет замуж, то наверняка за кого-то из рядов Чад, чтобы закрепить их положение… Разве Вы бы желали такой судьбы… например, Вашей дочери?
- Нет, - гнев потух, осталось понимание… прекрасно, даже не пришлось его ломать…
- С другой стороны, через несколько лет Дочь-Наследница вернется из Тар Валлона, и ей придет время выходить замуж… Весь вопрос в том, кого из отпрысков Андорских Домов Моргейз сочтет подходящей партией для своей дочери?.. – Норидин внимательно посмотрела на Борна Саранда.
… Высокая женщина с незапоминающимися чертами лица садилась в карету… Кучер хлестнул лошадей, и экипаж без гербов покатил во Внутренний город…

[Норидин Седай]

Карета простучала по камням мостовой, въехала во двор Королевского Дворца и остановилась перед подъездом для живущих во дворце. Молодой кучер слез с козел, тем временем, женщина вышла из кареты, опираясь на руку лакея. Та самая довольно высокая женщина неопределенного возраста с незапоминающимися чертами лица и собранными с скромный узел темными волосами. На правой руке ее поблескивало золотое кольцо. Тонкий ободок в виде змея, кусающего свой собственный хвост.

Через полчаса из задней калитки вышла молодая девушка в темно-зеленом платье, поношенном, но ладно скроенном, удобным даже на первый взгляд. На ее плечах лежал зеленый же плащ с необычной, темно-коричневой подкладкой. Впрочем, кому было дело до подкладки ее плаща? Еще один внимательный взгляд увидел бы на правой руке девушки простенькое колечко с нефритом – три резных листа дурмана… За спиной девушки покоилась лютня.

[Торвин Стом]

Всё-таки до самого вечера он еще сомневался, надо ли идти. Но в конце концов желание снова увидеть ее победило осторожность. Они должны поговорит еще раз, без всяких тайн и масок...ведь у них не было возможности поговорить нормально с того момента, как она узнала его имя.
Вспомнив их первую встречу, Торвин предусмотрительно скинул форму и одел простую черную куртку и свой темный плащ, заботливо переложив в карман шпильку Норидин, кторую зачем-то все время носил с собой. Виду у него, должно быть, был мрачным, потому что когда он, чтобы срезать путь, шагал по темным улицам одного из самых злачных районов Кэймлина, и мальчишки-карманники, и женщины, и нищие старались держаться от него подальше.
Вот и знакомая вывеска - "Пивная кружка". Он шагнул в приоткрытую дверь - и тут же услышал знакомый голос, певший по аккомпанимент лютни:

Припомни лес на склоне гор,
Где волю я дала
Любви, с который долгий спор
В душе своей вела.
Ты небом клялся мне не раз,
Что будешь ты моим.
Что договор, связавший нас,
Навеки нерушим.

Еще шаг - и он увидел девушку в зеленом платье, поюшу для посетителей таверны. Почему-то этого он никак не ожидал увидеть и какое-то время стоял молча, разгляывая ее из тени. Потом же выбрал столик подальше и махнул служанке рукой.

[Норидин Седай]

Норидин вот уже не менее часа услаждала слух посетителей таверны разными балладами, а в голове только стучало: Придет или нет? Она нарочно не смотрела на дверь, а скользила глазами по посетителям…
Очередной скрип двери… И ей нет нужды оборачиваться, чтобы знать, кто пришел теперь…

Но тот не помнит прежних дней,
Чье сердце из кремня.
Так пусть же у твоих дверей
Гроза убьет меня.
О, небо, смерть мне подари
Я вечным сном усну.
У двери лорда Грегори,
Простив его вину.

Струны умолкли. Норидин глотнула чистой воды из глиняной кружки, и ее взгляд, словно сам собой устремился к столику в дальнем углу. Ну, конечно… Там, заслоняя ей обзор, суетилась служанка… Норидин решительно ударила по струнам. Теперь не отступлю я…

Когда любовь сильна, ей нет преград,
Она не оробеет, не отступит.
Пусть умоляют, пусть грозят,
Пусть горы злата ей сулят,
Ее никто не сломит и не купит, нет!

[Торвин Стом]

Торвин откинулся к стене, словно желая спрятаться в тени, хотя откуда-то знал, что Норидин заметила его. Эх, если бы она действительно было просто девушкой, поющей в тавернах...все было бы гораздо проще. Теперь...теперь им оставался только один разговор, последний. Для этого он и пришел сюда, но она, похоже, не спешила перейти к делу...отхлебнула воды, и снова ударила по струнам. Торвин не поверил своим ушам, когда услышал знакомый мотив. Тот самый, что звучал тогда,на балу..когда он так упорно добивался ответа от незнакомки с голубыми глазами, когда так мечтал увидеть в этих ледяных озерах огонь страти. Зачем? ну зачем она так...зачем вспомнила эту песню, чего добивается? Хочет причинить ему боль? Посмеяться? или...нет, глупо, она тоже знает, что у этой любви шансов нет, отступай-не отступай.

[Норидин Седай]

... На нем снова была черная куртка, а свернутый плащ лежал на скамье... Странно, что она видит это даже в полумраке залы. И видит выражение его темно-серых глаз. Там плескалась боль пополам с удивлением... А пальцы Норидин все также били по струнам... Ты помнишь? - спрашивали ее глаза, - Тогда я просила – «Оставь», - и ты не отступил. Я сказала тебе, что не будет пути назад. Ты решил идти. Хотел узнать правду, а узнав ее, уже готов сдаться?! Норидин смотрела прямо ему в глаза и продолжала петь:

Любовь, - она мечтанье и расчет.
Любовь, - она безумие и разум.
Любовь непрошенной войдет
Туда, куда закрыт ей вход.
Любовь не подчиняется приказам,
Нет!

[Торвин Стом]

Она пела так...горячо, настойчиво. Он словно слышал все ее мысли, он не сводил с нее глаз. Я не отступлюсь от того, что говорил, я буду любить тебя всегда. Но...зачем тебе эта любовь? Что нам с ней делать? Пусть лучше останется только в сердце.
Торвин покачал головой. То он ведет себя как мальчишка, то как герой какой-нибудь излюбленной менестрелями любовной баллады... он неи то не другое, он обычный мужчина...Язык музыки хорош, но Торвину хотелось наконец, впервые, в последний раз, просто - хоть раз поговорить нормально. Просто, без намеков, тайн и узоров. А умеют ли айз седай так?

[Норидин Седай]

Она видела в его глазах сомнение. Да, она тоже не была ни в чем уверена... Но это не самое страшное. Струны звенели под потолком залы...

Любовь, сверкнув, как молния в ночи,
Кружит хитросплетения фортуны.
Звучи же, гимн любви, звучи,
Но могут зазвенеть мечи,
Когда звенеть не в силах больше струны,
Нет!

С последним ударом по струнам слилось это «Нет!» И музыка смолкла... Молодая певица поклонилась, взяла лютню и сошла с помоста. Ее место заняли трое музыкантов, и зал наполнился звуками кастарвата...
Легко лавируя между столами, Норидин подошла к столику в дальнем углу.
- Ну, здравствуй.

[Торвин Стом]

Он с таки напряжением ждал, когда она подойдет...И сам удивился тому, как спокойно прозвучал его собственный голос:
- Здравствуй. Не согласишься ли посидеть со мной...до следущей песни?
Он пытался не смотреть на нее, но разве это возможно?

[Норидин Седай]

- Конечно. У меня есть даже целый час до следующего выхода, - улыбнулась Норидин. Девушка махнула рукой служанке:
- Темного эля!
Она откинулась на спинку стула, пытаясь унять бьющееся сердце. Спокойнее, Норидин. Не хватало тебе только расплакаться! Право же, одного раза в десять лет достаточно.

[Торвин Стом]

- Час, - он повертел в руках кружку. - Нам этого хватит.
Но тем не менее слова найти было трудно. Уже и служанка принесла Норидин эль и подлила вина самому Торвину, а он все молчал.
- Ты...хотела меня видеть?
Да, пожалуй, это неплохое начало разговора. Во если бы только ему самому не слышался в этих словах отчаянные вопрос...

[Норидин Седай]

- Да, - тихо сказала она, - А разве тебе не кажется, что нам есть что сказать друг другу?..
Неужели с той, первой встречи прошло всего два дня?! И насколько он далек от меня сейчас... И насколько все было проще тогда, когда ни он ни я, не знали друг друга по имени. Но проще - не значит лучше

[Торвин Стом]

- Мне не кажется...я знаю. Только...мне не очень нравится то, что нам придется сказать, - он попытался ухмыльнуться, но получилось плохо. - Ну...с чего начнем? Наверное, с этого...
Он помедлил. Потом очень произнес:
- Я не лгал тебе. Все, что я делал и говорил в тот вечер было правдой. Но это ведь ничего не меняет, да?

[Норидин Седай]

- И да, и нет. Прости, привычка играть словами. Да, мы не перестали быть Айз Седай и Вопрошающим. Да, между нами пропасть. Но почему бы не попробовать перелететь ее?

[Торвин Стом]

- Перелететь? Это ведь не физическое препятствие, оно здесь, - Торвин коснулся головы. - Мы не можем изменить себя. Ты не перестанешь играть с огнем...с Силой..и рано или поздно это заведет тебя туда, куда я следовать не желаю. Я же... Я поклялся и не могу нарушить клятву.

[Норидин Седай]

- И в чем же состояла твоя клятва? - спросила Норидин. Ее голос был спокоен, и только пальцы чуть сильнее, чем нужно, сжимали кружку, - Как ты вообще попал в орден Чад?

[Торвин Стом]

- Только не говори об Ордене с таким ужасом, - печально улыбнулся он. - Клятва...Все вступающие в Орден дают клятву, но я свою дал еще раньше. Я путешествовал, долго...все искал что-то...пока не понял, что единственное, чего я хочу в жизни - бороться с Тенью. Не там, в Запустении - здесь, в мире, который так наивно считает, что опасность где-то далеко. Не с троллоками и мурдраалами - они не так страшны, а с тенью в сердцах и душах. Я нашел силу, которая была создана с тобой же целью - противостоять Тени. И вот...
Он развел руками. Было как-то странно говорить об этом, он ведь никому и никогда раньше не пытался объяснить свой выбор.

[Норидин Седай]

- Ужас? Нет, Орден вызывает у меня другие чувства... Бороться с Тенью... Что может быть похвальнее и доблестней? Тут я с тобой согласна. Пограничники борются с Тенью чуть ли ни с момента рождения, и я - не исключение. Просто моя судьба... Ну, о ней позже. А пока я все-таки не услышала от тебя четкого ответа, почему мы должны отступить? Разве твоя клятва запрещает тебе любить? Или же ты веришь, что все айз седай - Приспешники Темного, как то утверждаеют идеологи Ордена?

[Торвин Стом]

Он усмехнулся:
- Я не фанатик. Да и создатель Ордена так не считал. Я лишь не считаю правильным то, что вы делаете, но этого уже достаточно. отступиться...я не перестану любить тебя, если ты об этом. Но какое у нас будущее? как мы можем быть вместе не изменив себе и данным клятвам?

[Норидин Седай]

- И что же тебе не нравится в действиях Айз Седай? - Норидин чуть расслабилась и откинулась на спинку стула. Какие простые слова... Я не перестнану любить тебя... А пустота уходит из души...

[Торвин Стом]

- Стоит ли устраивать философский спор?.. Спорить с Айз седай опасно и бесполезно, так говорят, - он улыбнулся. Странно было то, что не смотря на горечь и печаль в словах, он не переставал любоваться ею...Эта женщина просто свела его с ума. Но он не потеряет рассудок, нет. -
Мне не нравится сама суть айз седай. Мнене нравится то, что вы делаете с Единой силой. считай меня мрачным типом, но я не верю в то, что человек может обладать такой силой и не поддаться искушению. Вы все отравлены. Отравлены силой...желанием еще большей силы...желанием власти. Вы ставите себя лишь на одну ступень ниже создателя и остальные люди для вас - материал.
Он увидел, как изменилось ее лицо и печально опустил глаза:
- Прости. Но я говорю то, что думаю.

[Норидин Седай]

Норидин тихо вздохнула, и сделала глоток.
- Нас часто обвиняют. И большая часть этих обвинений основана на неведении. Башня считает , что чем меньше знают об айз седай, тем лучше. Не могу сказать .что всегда согласна с такой позицией... Что же касается Силы... Спорить с тобой я не собираюсь. Я просто хочу рассказать тебе кое-что. В Эпоху Легенд Айз Седай было больше. И они были куда могущественней. Хроники говорят, что Эпоха легенд продолжалась Тысячелетия... Мы даже представить теперь себе не можум многих вещей, которые были обыденными в те времена. То, что мы можем сейчас - малая, ничтожная часть того могущества. Что же касается отравы саидар... Торвин, Сила дана нам Создателем, как рука или глаза. Ты можешь вытащить человека из реки или утопить его безо всякой силы. Меч может служить правому или злому делу. Саидар - всего лишь еще одна рука или меч. Рожденный с даром направлять не может не саидар. Это тоже самое, что не смотреть ,если у тебя есть глаза... Поэтому айз седай и не любят говорить о саидар. Нас скорее всего не поймут, - попробуй объяснить слепому, как выглядит радуга. Попробуй объяснить любовь человеку, который ни разу в жизни не любил.
Соблазн... Торвин, нас очень трудно соблазнить. С первого касания саидар мы боремся. Боремся с желанием направлять снова и снова. Когда ты касаешься силы, все краски становятся ярче, звуки отчетливей... Мне повезло, - загадочно улыбнулась Норидин, - Однажды я сумела испытать такое и без прикосновения к Источнику. Нас тянет направлять снова и снова. Пока мы не умрем. Да, Торвин. Первое, чему учат в Башне – контролю над собой, самообладанию. Умению отказывать себе практически во всем. Отрава... – Норидин снвоа улыбнулась, словно вспомнила что-то... – Слыхал ли ты о цикуте? Это страшный яд. Но я сего помощью лекари поднимают больных практически из гроба. Да, сила это яд, это меч. Но и мечом и ядом можно вершить и добрые и злые дела. Торвин, я открою тебе страшную тайну, - все айз седай – люди. Просто люди. Просто мы знаем и можем больше, чем другие. Но мы – люди. Сильные и слабые, добрые и злые... Как и все. Нам не чужда зависть и гордость, но и доброта и честью нам не чужды. Как и любовь. И страх. Ты знаешь одну сторону айз седай, Торвин. Даже не сторону, а тень ее. Торвин, ты дворянин, и прекрасно знаешь ,что такое долг перед твоими поддаными и перед домом. Король имеет долг перед своей страной. Айз Седай исполняют свой долг перед всем миром. Это очень тяжелая гора, Торвин. Долг перед миром и три клятвы – вот суть айз седай. Долг айз седай – сохранить мир в целости, насколько это возможно. Чтобы было, кому сражаться в Тармон Гай’дон. Чтобы самим сражаться там. Не говорить ни слова лжи. Не создавать с помощью единой силы оружия, каким один человек сможет убить другого. Не испоользовать единую силу как оружие, кроме как против Приспешников и тварей Темного, или для защиты своей жизни или жизни Стража. Вот что есть суть айз седай. Во всяком случае, для меня.

[Торвин Стом]

Все время, пока Норидин говорила, Торвин потихоньку разглядывал ее. И вынужден был признать, что и в таком виде почти девчонки и с истиным лицом айз седай его соеседница сохраняет что-то...что-то, то наверно и было Норидин ал'Кайяр...той, кого он любил. И слушая ее слова, он любовался ее губами, блеском голубым глаз, ее фигурой, которую платье ничуть не скрывало. Но любуясь. он не забывал слушать.
- Ты говоришь о недоверии, но откуда взяться доверию? Каковы основания? Я ведь тоже немало знаю...Были времена, когда отец ругал меня за то, что я слишком много времени проводил за книгами. Не знаю, может айз седай прошлого века были другими...может им обладание силой не казалось доказательством превосходства. Но даже их подвела гордыня. Я не знаю точно, что случилось, но я уверен, что только Сила могла открыть Темному доступ в наш мир, что именно айз седай начали войну силы. Да, Сила дается вам так же, как зрение, слух и умение ходить, но скажи, будет ли человек, лучше других владеющий своими руками считать себя выше других и указывать им, что делать? Ты права, вы - люди. Так почему вы требуете подчинения и поклонеия только потому, что способны направлять?
Я ни в чем не обвиняю женщин, способных направляь, но я обвиняю Башню - в гордыне, которая приводит их к Тени. Вотльно или невольно, сознательно или по незнанию, вы все служите темному. Ваш долго, ваше предназначение... Я читал книги, я видел. Мир идет в обратную сторону. Не только в веке Легенд люди знали больше. Всего тысячу лет назад, во времена артура Ястребиное Крыло в книгах писали как о само собой разумеющемся о таких вещах, что неизвестны в наше время. Мы забываем...Мы становимся дикарями. Рушатся нации, но новых не появляется. Все больше пустых земель, где нет ни души. Я путешествовал, я видел это своими глазами. А вы по прежнему стоите за спинками тронов и дергаете ниточки.
Трвин вдруг понял, что перешел почти на крик. Зря он так. Пусть он обдумывал эти слова, пусть он никогда ни с кем не делился тем, что понял... Не время сейчас для такого раговора...И не место. перед ним сидит, прищурив глаза женщина, которую он любит, а он...чем он занимается, о чем говорит?
- Прости, - почти шепнул он. - Ты видишь. Я не могу быть с тобой. Быть вместе - значит разделять заботы, а твои заботы я разделить не смогу.
Я видел однажды Айз Седай..., - и зачем он об этом вспомнил? Впрочем, лучше об этом, чем о... - В Арад Домане. Ее Страж был из тех мест. Мы пытались помочь жителям приграничной деревни, на них напал отряд солдат из Тарабона. Мы просили ее о помощи или хотя бы его - нас было трое, жители были слишком напуганы. Айз Седай сказала, что не может открыть своего присутствия. Ее дело важнее какой-то деревни. Ее задача государственного размера. Она не может позволить и своему стражу что либо делать, чтобы не раскрыть ее. Он смотрел, как убивают его земляков, может - его родичей, но не шевельнулся. "Она теперь- моя родина", так он сказал.

[Норидин Седай]

- Вот поэтому айз седай и не любят говорить о себе... Очень трудно, почти невозможно понять нас... Ты не прав, Торвин. Не прав дважды. Я объясню. Не смотри на поверхность, Торвин, смотри в глубину. Начнем с чувства превосходства. Скажи, разве лорды и леди, я не говорю о принцах, не требут поклонения и подчинения только птому, что они родились в знатной семье? Разве они не претендуют на большее, не имея на это права? Разве не выживает на войне тот солдат, кто лучше владеет мечом? Потому что убивает тех, кто хочет его смерти. На самом деле, Торвин, именно так все и происходит. Зрячий уже потому превосходит слепых, что владеет недоступным им. И человек с двумя руками легко творит немыслимое для однорукого. А когда слепых постигает беда, они бегут к нему и кричат: «Спаси! Ты же зрячий!»... Требуем поклонения... – Норидин грустно усмехнулась, - А когда проходит год после битвы, и страх быть растерзанными троллоками отступает, никто не помнит о Рашиме, солдатской Амерлин, что вела войска в бой, и погибла, унеся с тобой больше дюжины Мурддраалов... В одном только своем последнем бою. На месте ее гибели был курган – целый холм из трупов троллоков и мурдраалов. В самом низу лежала Рашима и пятеро ее Стражей. Кто помнит сейчас о ней? Кто помнит о тех сотнях сестер,что сражались и гибли рядом с ней?! Кто из южан помнит о троллокоах, которых каждый день сдерживает Пограничье?! В Андоре до вчрашнего дня троллоков считали сказкой! – Норидин не повыщала голоса, но в ее словах звенела гороечь и обида. - Требуем поклонения... Мы всего лишь хотим ,чтобы нам давали возможность выполнять свой долг. Фермер видит только свою ферму. Король – свою страну. И ему очень трудно понять, почему он должен сейчас поступиться своей гордостью или сиюминутной победой над давним врагом, чтобы через десять лет его страна объединилась с этим врагом, и стала сильнее в десять раз. Мы видим весь мир и пытаемся спасти его. Да, Торвин. Мы идем назад, мы теряем то,что знали раньше. Пустые земли на месте государств... Ты можешь мне не верить, но подумай сам – какие государства сейчас сильны? Кто может реально выставить силу, хотя бы в помощь Пограничью, нагрянь завтра троллоки? Пограничье. Андор. Башня. Иллиан. Может, Тир. Майен. И все эти государства имеют советнпиц – Айз Седай. Тарабон и Арад Доман сотню лет делят Равнину Алмот. Там, в боях, ежедневно гибнут сотни людей. Скажи, если ты будешь пробираться по чужой стране ради мирных переговоров, чтобы прекратить эту войну. Пробираться тайком, ежеминутно рискуя получить арбалетный болт в спину не только от Чад Света, которые охотятся на нас, истебляя, где только возможно, но и от лорда или купца, которые слишком высоко ценят свой гонор или кошелек? Когда один лишь слух о твоем присутствии может стоить не только жизни, но всего дела. Жизни целой страны? Имеешь ли ты право поддаться и забыть?.. – от долгой речи пересолхло в горле, и Норидин потянулась к кружке. Холодный эль смягчил горло, но он не мог унять старую боль, давно живущую внутри... – Я скоро закончу говорить, потерпи... – голос ее был тих, в нем появилась усталость, - Дергаем за ниточки... А что нам остается делать?.. Хотя бы сейчас. Я знаю, что миру грозит беда. Но что мне делать с этим знанием? Сказать правду? Мне не поверят. Или оцепенеют от страха и сложат руки, отказавшись от борьбы. А даже если поверят, начнут спорить и торговаться, хотя каждый миг будет приближать их к смерти. Большинство людей забывчивы и неблагодарны. Что нам остается? Ты хочешь, чтобы айз седай перестали дергать за ниточки? Тогда сами перестаньте быть стадом, которое надо погонять! Что же касается служения Темному... Оборотись на себя. Оборотись, и посмотри на дела, которые творит орден Чад Света, прикрываясь именем Создателя. Ты можешь обвинять нас в манипулировании, но в Шайнаре не малюют на дверях клык Дракона, не вешают женщин по одному подозрению или за косой взгляд. Стараниями Ордена Айз Седай осталось так мало, что некому будет лечить вас от ран мурдраалов, некому будет останавливать орды троллоков, что ждут своего часа в запустение. Если не станет айз седай, кто будет сражаться с Отрекшимися? С теми, кто еще в Эпоху легенд были сильнейшими Айз Седай?.. Кто, если мир погряз в войнах и интригах? Мы просто пытаемся делать свое дело. И если нас вынуждают интриговать, мы интригуем. Мы скрываемся, хотя имеем право на почести. Мы знаем, что можем умереть от руки тех, кому вчера спасали жизнь.
Смотри в глубину, Торвин Стом... У нас с тобой одна забота – спасти мир. Бороться с Тенью по мере наших сил. Разве не так? И разве эту заботу ты не хочешь со мной разделить?

[Торвин Стом]

Он молчал. Ему хотелось сказать, что он не верит в их "знание". В то, что знают больше всех. В то, что не ошибаются. Но требуют верить им, словно и впрямь не ошибаются. Он хотел сказать, что не верит в то, что цель оправдывает средства и что можно думать о судьбах мира, забывая отдельных людей. Он много чего хотел сказать, но молчал, потому что чувствовал, что иначе она сорвется, обидится....а он не хотел терять ее вот так быстро. Еще немного...хотя бы этот час быть рядом, говорить спокойно и не прятаться. Поэтому он лишь покачал головой.
- Знаешь, в чем наша беда? Я могу поверить тебе. Просто тебе. но я не верю Башне. А ты не веришь Ордену, хотя могла бы...я надеюсь..., - тут его голос чуть не дрогнул, - поверить мне.

[Норидин Седай]

- Я верю тебе... настолько, насколько айз седай вообще может кому-то верить, - Норидин на мгновение задумалась, - Даже больше. Что же касается Ордена... Что ты имеешь в виду, говоря, чтоя не верю Ордену?

[Торвин Стом]

- Настолько, насколько вообще умеешь верить...Спасибо, - печально усмехнулся Торвин. - А говоря об Ордене я имел ввиду именно это. Я могу поверить одной айз седай, но считаю, что вся Башня несет зло. Ты можешь поверить одному из Чад, но весь Орден считаешь одним из главных врагов. Вот и все.

[Норидин Седай]

- И все... Но это уже немало... Совсем не мало, - Свет, впервые за тысячу лет айз седай и допросник сидят и просто разговаривают, пытаясь понять друг друга, - Давай попробуем разобраться. В чем, по твоему, заключается зло, которое несет Белая Башня? – в голосе Норидин не было насмешки, только спокойный интерес. Это знание пригодится не только ей.

[Торвин Стом]

Он не выдержал:
- Свет, Норидин! Мы любим друг друга. Мы видимся, возможно, в последний раз. И мы должны говорить о политике?! Ведь и Орден, и Башня занимаются этим - не борьбой с тенью, а просто политикой.
Он буквально выплюнул это слово...все то возмущение, так еще детская неприязнь, зародившаяся во время уроков отца, подкрепленная горечью взрослого опыта, выплеснулись в этом слове.
- Ты...как и любая айз седай...как любой игрок в Игру Домов...думаешь о странах и народах, о домах и организациях..не оставляя времени и сил на людей. На просто людей. На н а с.
Он тихо рассмеялся:
- А еще говорят, что женщины более чувствительны и менее хладнокровны. Проклятье, да перед любой женщиной, перед тобой или теткой Каралайн я просто мечтательный щенок. Не будем об этом, Норидин. Давай нормально попрощаемся.

[Норидин Седай]

Она грустно рассмеялась.
- Попрощаемся? Так ведь если мы попрощаемся, Торвин Стом, никаких «нас» не будет. Будет несбывшаяся мечта, сладкая боль воспоминаний и невыплаканные слезы. Тебе не нравится заниматься политикой? Мне – тоже. Есть тысяча мест, где я бы оказалась с большим удовольствием, чем в Кэймлине, улаживая этот заговор. Например, в Запустении. Но, как ты сказал, мы те, кто мы есть. Мы – два человека, которые любят друг друга и хотят быть вместе. Правда, за это надо побороться. Это трудно. Почти невозможно. Но только «почти». Разве наша любовь не стоит борьбы?