Легенды Колеса - ролевая игра по книгам Р.Джордана

[Тинирау Рэнкор]

Первоначальное сообщение от Норидин Седай
- Книги по Единой Силе?.. Хм-м-м... Даже не наю, смоги ли я опмочь Вам... Наша библиотека располагает очень малым количеством таких манускриптов... Они крайне ветхи, и трудны к чтению...

Тинирау слегка поджала губы. Не такая уж она и дура, чтобы не понять что думает этот мужчина!Полумрак библиотеки скрыл зеленый огонек вспыхнувший во взгляде девушки.

-Ничего страшного,мастер Флинн. Мне сейчас важны любые крохи, что можно извлечь из этих манускриптов. Да и зрение, хвала Свету, меня не подводит. Но без вашей помощи боюсь я не справлюсь, - Тинирау говорила предельно уважительным тоном. Она была абсолютно спокойна, просто ей совсем не хотелось проторчать тут до ночи.

[Anaic]

Анаик вздохнула с облегчением. До сих пор ей еще не приходилось убивать.
Глупая девчонка, висевшая у нее на шее и ревевшая в голос, была серьезной проблемой. Анаик обняла ее за плечи, бормотала что-то успокаивающее: она не очень-то знала, как нужно успокаивать людей.
- Ты не переживай, девочка, не переживай, это всего лишь деньги.
- Аааа.. вам легкооо... говориииить... - повторяла сквозь слезы девица, еще сильнее вцепившись в ворот платья Анаик, едва не оторвав цепочку, скреплявшую ее плащ.
- Куда? - едва не закричала Айз Седай, когда почувствовала, что девчонка случайно зацепила цепочку на ее шее, ту самую цепочку, на которой, глубоко под высоким воротом платья, висело кольцо с Великим Змеем. Только этого ей не хватало - чтобы эта дура узнала, кто она такая!

С глубоким вздохом - Анаик отличалась прижимистостью - она сняла с пояса собственный кошель и, высыпав почти половину его содержимого себе в руку, не глядя втиснула монеты в ладонь девочке. Разумеется, там были только монеты, отчеканенные в Андоре и Муранди...
- Только прекрати реветь, хорошо?
Не прекратишь - придушу, подумала она про себя. И это была не шутка.

[Норидин Седай]

- Да... да... просто.ю я так испугалась... Спасибо Вам, спасибо... - все еще сотрясаемая дрожью девушка поошла прочь, все быстрее и быстрее, пока не завернула за поворот...
Через полчаса в небольшом кабачке "Кабанья голова", что стоял на тихой улочке за Овощным Рынком, сидели пятеро - рослый молодой человек с коданой куртке, крепко обнимал голубоглазую девушку с жутко хитрым взглядом. Еще двое млодых парней в простых синих куртках потягивали темное пиво, а мальчишка-подмастерье в кожаной жилетке - сладкий яблочный сок.
- Алин, если бы я так хорошо тебя не знал, то решил бы, что ты - полная дура!
- На этом погорели многие, Стэн, - девушка чмокнула возлюбленного в щеку. Так что скажи спасибо моим голубым глазам, полным слез за это серебро!
Стэн засмеялся, открывая крепкие белые зубы.

Неприметный постоялец вышел из комнаты в "Пивной кружке", аккуратно запер двери своим необычным ключом, и, тихонечко насвистывая, спустился вниз, подмигнул поаввшейся навстречу служанке, и все так же неторопливо покинул гостиницу через заднюю дверь. О том, что он здесь был, не напоминало ничого... Только при очень сильном свете можно было разобрать две тонкие царапины на внешней стороне замка... Но даже щедрый на свечи и масло Базел Кинч не мог столь ярко осветить коридор.

[Норидин Седай]

- Сударыня, я рад был бы Вам помочь... Но мне приказанно всячески оберегать эти бесценные фолианты от пустого любопытства и возможной порчи... - от кого исходил этот приказ, мастер Флинн благоразумно умолчал. Несмотря на то, что он всю жизнь прожил в Андоре, был верным подданным королевы, в отношении книг и знаний он был согласен с миледи Норидин, - хранить знания - не значит открывать их кому попало.

[Норидин Седай]

- Я сделаю это.

- Не сомневаюсь. И напоследок, - Норидин посмотрела Хлысту прямо в глаза - льдисто-голубой клинок взгляда на маске-лице в неровном свете факелов, - я не питаю ни к Вам, и к "Терновнику" никакой личной неприязни или вражды. Поэтому я предупреждаю - прежде, чем попытаться обмануть или предать нас, подумайте хорошенько.

С этими словами Норидин и подручные Мариуса вышли, оставив Хлыста в полной темноте. Через какое-то время ему принесли еды и маленький светильник. Поев, Хлыст заснул. Он очнулся недалеко от канала перед самым закатом.

[Anaic]

Обошлось, подумала Анаик, когда девчонка скрылась за углом. Как-то в юности, когда она с отцом или теткой Маджи приезжала в Кэймлин, он не показался ей таким уж опасным городом. Вот Лугард был знаменит своими ворами: там могли кого угодно на улице прирезать за пару медяков. Или, к примеру, Эбу Дар – но никак не спокойный добропорядочный Кэймлин. Что ж, сегодняшние события вкупе с тем, что она уже успела услышать, только подтверждали ее уверенность: мир катится в пропасть хаоса, и если его не направить по правильному пути, скоро уже не останется ничего, за что стоило бы бороться. В свое время именно эта уверенность подтолкнула Принятую Анаик Ритер на тот путь, который она избрала.

Теперь, когда опасность была позади, Анаик стало немного стыдно за свой страх. Она слишком много времени провела вдали от большого мира, надо снова учиться жить надеясь только на себя. Тем более теперь у нее были за плечами четырнадцать лет в Башне, из них четыре года, когда шаль украшала ее плечи... Чего я испугалась? Раскрыть себя? Но Андор не был враждебен к Айз Седай, а Белоплащники стояли лагерем вне городских стен. Даже если они приходят в город – с четырьмя, модет быть даже пятью она сможет справиться. Анаик покачала головой. Ей с самого начала не надо было скрываться, надо было остановиться где-нибудь во Внутреннем городе, в дорогой гостинице... Ладно, этого она уже не сделала, теперь было бы глупо менять тактику поведения. Я купчиха, напомнила она себе. И меня только что чуть не ограбили. Если бы ограбили, ей бы пришлось идти к городской страже, так поступила бы любая нормальная купчиха на ее месте. А если чуть не ограбили? Так, я потрясена и испугана, и мне надо поговорить с хозяином гостиницы. Держа в голове эту мысль, она направилась к "Пивной кружке", стараясь выглядеть в меру потрясенной, испуганной – и раздраженной: это ж надо, честным людям на улицу выйти нельзя – средь бела дня грабят!

Первые тяжелые капли дождя упали с неба, и через минуту дождь уже лил стеной, так что ничего нельзя было разглядеть в нескольких футах. Анаик в мгновение промокла до нитки, платье из тонкого сукна стало тяжелым и противно липло к телу. Зато теперь ей ничего не надо было изображать: она действительно была потрясенной и раздраженной.

[Кири]

Кири любила дождь – разумеется, если он стучал по крыше и в окна, а она сидела внутри, в тепле, и пила горячий чай с яблочным пирогом. Почему-то яблочный пирог казался самым важным в этой идиллической картине.
С первыми каплями количество посетителей резко возросло, и хотя было понятно, что теперь еще долго никто новый не придет, но зато и те, что уже сидели, никуда не уйдут, пока ливень не перестанет. По понятным причинам, Базил Кинч тоже любил дождь.
Матия была занята, Анаик куда-то ушла часа полтора назад, так что поговорить Кири было не с кем. В дождь ей хотелось спеть что-нибудь грустное, так чтобы сердце разрывалось от боли и от красоты...

Откуда эти слезы
Зачем оне?
Мои девичьи грезы,
Вы изменили мне...

- Давай чего повеселее! – крикнул кто-то хрипло из дальнего угла.
Конечно, разве им это надо? Кто здесь поймет такие песни?

- Веселого хотите? Пожалуйста.

Люблю грозу в начале мая,
Когда ужасный дождь и гром,
По крыше градом грохотая,
Того гляди завалят дом

Приятно, лежа на лежанке
Иль сиднем силя за столом,
Себя представить на полянке
Попавшим под такой облом

Кто-то стал постукивать кружками по столу в такт песенке. Кири не было весело, когда она начинала петь, но мелодия захватила и ее.

Повсюду струи дождевые
Бегут по голове, по вые
И ниже, аж до самых ног.
И вот ты вымок и продрог.

"Да", скажешь, поднявшИсь лениво,
"вот это дождь, ядрена вошь.
Сидеть в тепле – такое диво!"
И чарочку себе нальешь.

- Эй, хозяин, еще пива! – послышались голоса со всех сторон. Все услышали в этом "чарочку себе нальешь" призыв к немедленным действиям. Базил Кинч мог быть доволен.

[Норидин Седай]

Норидин стояла у окна, глядя на тяжелые дождевые капли, что барабанили по улицам Кэймлина, прибивая пыль, смывая грязь...
Вода... почему это имя у меня ассоциируется с водой? Анаик... Анаик Ритер... Муранди... Лугард. Интересно все же, как из-за этих бесконечных междуусобиц мурандийцы никогда не говорят о себе, как о едином народе... И все же, почему я думаю о воде? Вот и сейчас дождь умывает город, и я тут же вспомнила, что так ничего об этой женщине не знаю ,кроме имени... Дождь умывает город... Свет, да я видно ,совсм потеряла хватку! Это же так просто...

Вода, холодная вода, льющаяся из чашы на голову девушки, и ее собственный голос "Ты омыта от той, что была Анаик Ритер из Лугарда. Отныне ты - Анаик Ритер, Принятая в Белую Башню"...
Стоило вспомнить одно, как все сведения развернулись перед ней, словно свиток. Дочь Лугардского купца, пять лет в Послушницах ,столько же в Принятых, избрала Голубую Айя. Ничем особым не выделялась, способна Исцелять, но ничего выдающегося. Сама Норидин даст ей фору с легкостью... Правда, у нее было больше опыта. Потенциал Силы средний. Средний для нынешнего поколения, разумеется. Стража не имеет. Примечания... Нет информации о дружеских связях внутри Башни. Впрочем, молодые Сестры резко рвут отношения с теми, кто остался Принятой, а найти подругу в Голубой Айя... тем более, что Анаик часто покидала Башню. Кажется, ее последняя поездка была в Кайриэн.
В момент отъезда Норидин Анаик в Башне не было...
Один вопрос был решен, но взамен него поднималась их целая гора. Если...
Если, конечно, это та самая Анаик Ритер.

[Anaic]

Когда до "Пивной кружки" оставалась одна улица, Анаик забыла про достоинство и побежала. Впрочем, на ее месте так поступила бы любая молодая купчиха, если комплекция позволяла. Анаик никто не решился бы назвать худой, но бегать она могла, и быстро.
Толкнув наконец тяделую дверь, она быстро огляделась. Несколько знакомых лиц: вон там в углу один из братьев-виноторговцев в чем-то горячо убеждал тощего человечка, который только качал головой со скорбным видом; вон там дородный купец из Арингилла, живший в соседней с ней комнате, уже прилично набрался... на небольшом помосте Кири пела какую-то несусветную ахинею (), и большая часть мужчин гремели кружками в такт – половина, правда, в такт не попадала... в общем, ничего интересного.
Анаик взбежала по лестнице в свою комнату – ей просто необходимо было переодеться во все сухое: если б она могла, она бы и кожу сменила на сухую. Она стянула намокшую одежду – та так и норовила прилипнуть и не отставать от тела, и только надев сухие чулки, сорочку и голубое платье из такого же тонкого сукна, что и предыдущее, Анаик почувствовала, как мало надо для счастья. Она повернулась, чтобы покинуть комнату – и остановилась, чтобы поправить свечу на ночном столике, поставить ее так, чтобы подсвечник закрывал небольшое пятно гари на столе.
Поставив свечу на место, Анаик нахмурилась. Она точно помнила, что уже передвигала ее, когда кончила писать донесение для Айлдене Седай... Или не передвигала? Да нет, точно – она терпеть не могла беспорядок, даже в мелочах. Странно, подумала она и вышла из комнаты...
... чтобы немедленно в панике влететь обратно. Лишь увидев на стуле небольшую записную книжку, Анаик успокоилась. Нет, здесь никого не было. Показалось...

[Норидин Седай]

Мариус вошел тихо, хотя и не думал скрываться. Просто годы работы приучили его ходить тихо всегда.
- Ну что?
- Он уснул. Сейчас его уже везут к складам, - Главу Гильдии нисколько не удивило, что Миледи слышит его шаги. свет, его бы не удивило ,если бы она поймала в тени Получеловека!
- Еще новости?
- Саймон прислал записку, что в гостинице все в порядке... Салдэйка и певица сначала беседовали, и, что интересно, мурандийка подсела к ним, они поговорили, потом мурандийка ушла. Сейчас должны вернуться ребята, которые щупали ее. Лис уже пришел, ждет их внизу.
- Может, нам не стоит разговаривать здесь? Я не имею ничего против того, чтобы посидеть в "Кабаньей голове".
- Не боитесь лишних ушей?
- Лишние уши, Мариус, всегда можно отрезать, - улыбнулась Норидин, - не бледнейте, я пошутила.
- Миледи, у Вас очень необычное чувство юмора. Иногда я не понимаю, когда вы шутите, а когда говорите всерьез.

[Норидин Седай]

принадлежал Гильдии - этакий собственный зал для переговов, да и кому будет плохо, если относительно честно заработанные деньги не уйдут на сторону. Так что в "Кабаньей голове" или гуляли гильдейские, или же происходили встречи с заказчиками.
Мариус и Норидин подошли к одному из столов, где к пятерым пировавшим ранее присоединился и Лис.
- Гуляете?
- Эй, Мариус, мы можем себе это позволить! Давно так не веселились! Да к тому же еще и денег заработали. не знаю, сколько обещали тебе, но нашу долю оставь - мы получили на нос больше, чем расчитывали, да к тому развлеклись!
- И как вам эта купчиха?
- Не сказал бы, что она купчиха... Она совсем нас не боялась. Нож держала не очень-то умело, пережимала, ее бы Алин в три минуты разоружила. Так что вот первая странность.
- Странность вторая - она отмерила мне половину своих денег. Почти семдесят серебряных марок. Покажите мне купчиху, которая путешествует одна, и притом с таким количеством серебра при себе! Не верю. да, и вот еще что интересно - когда я зацепилась за ее цепочку, она здорово напряглась. Значит, на цепочке висела какая-то очень важная для нее вещь. Фамильный кулон...
- Или кольцо, - сказал Лис. Из присутствующих он один знал, что за женщина сидит рядом с Мариусом. Готов поспорить на всю вашу делю ребята, что знаю, как оно выглядит.
- Мы не такие дураки, чтобы спорить с тобой, Лис! - рассмеялся Стэн.
- А что еще скажешь ты об этой женщине, Лис?
Вместо ответа Мариус выудил из кармана тарвалонскую золотоую крону и положил перед Мариусом. В неровном свете ламп чеканное пламя на ладони женщины казалось настоящим.
- Уверен?
- В нее в сундуке шаль с голубой бахромой и белой вышивкой.
- Что еще? - подала голос Норидин.
- Почти ничего. Вас может заинтересовать только ее записная книжка... Больше похожа на путевой дневник - не очень большая, не очень маленькая, в новеньком кожаном переплете. Я ее не открывал, не хотел нарываться на сюрпризы.
- Да, в последнее время в Кэймлине стало слишком много новостей... То троллоки, то утопленники, то кого-то завернутым в собственную кожу найдут... Пойду я, пожалуй.
- Я провожу Вас.

- Прекрасная работа, Мариус.
- Контракт выполнен?
- Продолжайте следить. А за эту операцию деньги Вам принесут в "Кабанью голову" завтра. Как договаривались.

[Мардра Тирд]

После того, как Мардра, Арад и Гиаска поели, хозяин таверны принес им чаю и свежего варенья и сказал что комната и ванна для Гаиски готова.

Как только хозяин отошел, Иардра обратилась к мужчинам: - Знаете, я предлагаю сегодня пораньше лечь спать и как можно лучше отдохнуть, а завтра выехать пораньше. Мне бы хотелось завтра вечером уже быть в Кэймлине. Незачем останавливаться еще раз в гостинице, если в городе нас уже ждут.

[Гаиска]

Гаиска поднялся в свою комнату, чувствуя спиной неодобрительный взгляд хозяина таверны. Он и сам считал щедрость Мардры совершенно неоправданной: переночевать он отлично мог и на сеновале в конюшне, ну уж по крайней мере в одной комнате с Арадом. Конечно, если женщина хочет сорить своими деньгами – это ее дело, но все-таки, Гаиска считал это неправильным.
Даже более чем скромная комната в "Усталом путнике" после многих ночей, проведенных под открытым небом, была не хуже дворца. Первым делом Гаиска вытащил меч из ножен и придирчиво осмотрел лезвие. Нет, все в порядке – ни следа ржавчины, но он все же тщательно протер клинок мягкой тряпкой. Пара зазубрин на лезвии заставили его нахмуриться, но пока меч еще не требовал заточки.
Потом он уселся на кровати, скрестив ноги, и достал из сумки небольшую березовую чурочку, а из-за пояса – нож с пятидюймовым изогнутым лезвием. Чурка имела сходство с женской фигурой в широкой юбке. Вырезание деревянных фигурок было его слабостью. Пока закатное солнце давало сквозь небольшое окно со скрипучими ставнями достаточно света, Гаиска продолжал отделять от кусочка дерева тонкие стружки, и женщина ростом в восемь дюймов начинала походить на Мардру. Когда стало слишком темно, чтобы продолжать работу, последним движением он вырезал у нее на спине между лопатками вопросительный знак.
Мысль о десяти золотых в неделю погрузила его в глубокий сон, и единственное, что он помнил потом, было чувство глубокого удовлетворения.

[Кири]

Кири спела еще несколько песен, а затем уступила свое место молоденькому мальчишке, лет шестнадцати, не больше, с оттопыренными ушами, игравшего на флейте. Она села за столик поужинать. Матия куда-то ушла - а жаль, с ней легко и приятно говорить. Кири нелегко было признаться себе в этом, но она восхищалась салдэйкой: ей очень хотелось бы быть такой же бесстрашной. Чтобы не сжималось от страха сердце, чтобы в логово зверя – с открытыми глазами, без страха... Кири не знала, кого или что она имела в виду под зверем: не то Айз Седай, не то ее проклятый дар, поломавший ей всю жизнь.

Перед глазами встало лицо Сайрида, в ушах зазвучал его голос: "Ты совершаешь ошибку, Кирстин. Я смогу защитить тебя – неужели ты не веришь мне?" Она верила. Конечно, она никогда не любила его, да к тому же он был на пятнадцать лет старше, но разве это было так важно? Сайрид Даганред был хорошим человеком, лучшим, кого она когда-либо знала – вот что было важно. И он любил ее, или по крайней мере говорил, что любит. Мне следовало выйти за него, но я испугалась впутать Сайрида в свои проблемы... Я все время чего-нибудь боюсь. Да, если бы она могла быть такой же смелой, как Матия, многое в ее жизни было бы проще.

Вот как сегодня – Матия дралась, а я дрожала от страха. Кири уставилась в чашку с чаем, словно пытаясь разглядеть там что-то, что мешает ей быть смелой. Отец был смелым... мама тоже, хотя и совершенно иначе, а она умела только дрожать и бежать – не слишко-то достойные качества.

[Anaic]

От сдвинутой свечки настроение Анаик окончательно испортилось. Скорее всего, никто в ее комнату не входил – все было на месте, значит воров не было, а записную книжку не трогали... иначе бы в комнате сильно пахло паленым. Записная книжка была единственным, что Анаик защищала несложным, но очень эффективным плетением. Пожалуй, даже такая предосторожность была излишней – она не доверяла бумаге ничего, что могло бы повредить ей или ее делам, попади оно в чужие руки. Она даже думала вообще не ставить стражей, но потом отказалась от этой идеи: люди, которые ничего не скрывают, вызывают у всех наибольшие подозрения.

Анаик вспомнила, что в дорожном сундучке у нее лежит аккуратно сложенная шаль с белым Пламенем Тар Валона и голубой бахромой. Если кто-то... Ну и пусть, ответила она сама себе зло. Да, я – Айз Седай, Анаик Айз Седай из Голубой Айя, и я горжусь этим. И мне совершенно нечего скрывать! На самом деле, ей было что скрывать, и это не имело ничего общего с тем фактом, что она была Айз Седай... или почти ничего общего.

В конце концов Анаик закрыла комнату и спустилась вниз. Она запретила себе думать о том, что кто-то мог заходить в ее комнату в ее отсутствие: это ведь могла бы быть просто служанка, убраться. Конечно, это точно была служанка, и не о чем беспокоиться.

Пронзительная мелодия флейты – какой-то мальчишка играл "Ветер, который качает иву" – заставила Анаик улыбнуться. Она подсела за столик рядом с Кири.
- Тебя что-то тревожит, так ведь? – она чуть не прибавила "дитя".

[Кири]

Кири не хотелось ни с кем говорить, не хотелось кому-то что-то рассказывать. Ну разве что Матии, или может быть еще Самеру – все-таки когда ты помогаешь спасти человеку жизнь, ему после этого трудно не доверять. Но вопрос Анаик застал ее в расплох.
- Я вспоминала своего жениха, - сказала она первое, что пришло в голову.

[Anaic]

- Вспоминала? Он что, умер? - Анаик осеклась. - Ой, прости, мне надо думать прежде чем говорить.

[Тинирау Рэнкор]

Первоначальное сообщение от Норидин Седай
- Сударыня, я рад был бы Вам помочь... Но мне приказанно всячески оберегать эти бесценные фолианты от пустого любопытства и возможной порчи... - от кого исходил этот приказ, мастер Флинн благоразумно умолчал. Несмотря на то, что он всю жизнь прожил в Андоре, был верным подданным королевы, в отношении книг и знаний он был согласен с миледи Норидин, - хранить знания - не значит открывать их кому попало.

От этих слов внутри девушки начал зарождаться гнев.Значит, пустое любопытство? Возможная порча? Я тебе , что Темный и Саидин? Ну хотя он же не знает,зачем мне эти книги, может так оно и выглядит со стороны..ладно..посмотрим, что можно сделать, надеюсь она не рассердится на меня...

Этими мыслями девушка остудила свой пыл.
- Прошу прощения, но мне надо просмотреть эти манускрипты. Меня просила об этом леди Норидин Ал'Кайар.

[Кири]

Первоначальное сообщение от Anaic
- Вспоминала? Он что, умер? - Анаик осеклась. - Ой, прости, мне надо думать прежде чем говорить.

-Умер? Да нет, что ты, избави Свет! - Кири содрогнулась от такой мысли. - Просто мы расстались. Так было лучше для нас обоих.
Точнее, Это я решила, что так будет лучше для нас обоих. Сайрид, кажется, так не думал. Кири опустила голову и вновь уставилась в чашку с давно остывшим чаем.
- Мне не хотелось бы об этом говорить, - выдавила она через некоторое время. - Прости, мне правда тяжело.

[Арад]

Разложив свои вещи, Арад вышел из своей комнаты. Сначала он подкрался к комнате Гаиски. Удостоверившись, что все тихо и тот уже спит, он прокрался к комнате Мардры, почти бесшумно постучался и проскользнул внутрь.

[Норидин Седай]

- Прошу прощения, но мне надо просмотреть эти манускрипты. Меня просила об этом леди Норидин Ал'Кайар.

- Вот с этого и надо было начинать, моя леди. Поручительство леди ал'Кайар - лучшая рекомендация из возможных. Прошу Вас, садитесь, - Голос мастера Флинна из старчески-сварливого стал деловым и полным интереса к проблеме. - Итак, какой же именно вопрос Вас интересует? Плетения Колеса - вопрос очень широкий... У нас естьжизнеописания Та-верен, теория появленияи места та-верен в Узоре, описания алияний та-верен на окружающих...
Кроме этого, есть труд о повторении и узора в тысячелетии. Что же касается Единой Силы... Тут я снова вынужден просить вас назвать что-то конкретное.

[Мардра Тирд]

Когда Арад вошел, Мардра писала что-то в большой записной книжке.

- Ну, как ты думаешь, я правильно сделала, что наняла Гаиску?

Арад пожал плечами и сел на стул: - Не знаю, но по-моему ты права. Где нам еще искать помощников?

- Я только надеюсь, что он не сбежит, когда мы найдем Тинирау.

- Да из-за тех денег, что ты ему предложила, он согласится ее до Эбу Дар на руках нести!

- Нет, Арад, я не уверена. Ну, мы еще увидим. Мы же даже не знаем, где именно находится Тинирау. Ладно, иди спать. Хозяин разбудит нас завтра на рассвете.

- Хорошо. Спокойной ночи, матушка.

- Спокойной ночи, Арад.

[Anaic]

- Извини, я правда не хотела.
Если эти слова звучали искренно, то внутри Анаик чувствовала себя как гончая, унюхавшая след дичи. Что-то ты скрываешь, Кирстин-певичка, сказала себе айз седай. Чего ты боишься на самом деле – а я ведь вижу, что ты боишься? Азарт, почти охотничий, наполнял ее, и Анаик попыталась напомнить себе, что она не девчонка, чтобы разнюхивать чужие секреты, что она серьезный взрослый человек, Айз Седай наконец…, что в Кэймлине у нее много куда более важных дел – но все было напрасно. Кроме того, она доверяла своей интуиции. Так когда-то давно, когда она еще и не мечтала о Белой Башне, она умела на глаз определять качество и вес монет: тогда оказалось, что это была вовсе не интуиция, а первый опыт общения с силой, но доверие к интуиции осталось. И сейчас интуиция говорила ей, что нужно заставить певунью разговориться.

Анаик пожалела, не в первый раз в своей жизни, что талант Принуждения был давно утрачен Башней. За последние годы она прочитала все, что смогла найти в библиотеке Башни об утраченных талантах, но тайну Принуждения раскрыть не смогла. Насколько ей было известно, не владела талантом ни одна из ныне живущих сестер. Копать глубже Анаик опасалась – она никогда ранее не отличалась усидчивостью и любовью к книгам, так что ее внезапно пробудившийся интерес к фолиантам и пергаменам древности мог возбудить не нужные ей подозрения. Анаик очень надеялась, что в библиотеке Солнечного Дворца в Кайриэне, куда она должна была отправиться после Кэймлина, ее поиски будут более успешными: еще в прошлый свой визит она смогла найти пару очень любопытных отрывков, про которые в Башне никто не слыхал. Она уже считала, что продвинулась в своих изысканиях дальше, чем кто-либо из сестер за последнюю тысячу лет, но порой ей казалось, что она так же далека от разгадки тайны Принуждения, как и в начале поисков.

Анаик подумала, что сейчас был как раз тот случай, когда можно применить полученные знания на практике. Даже если секрет Кири окажется на поверку мыльным пузырем, попытка все равно принесет пользу – она хотя бы сможет понять, действительно ли ее поиски идут в правильном направлении. А если да… что ж, тогда Кэтрин и Берилла, и другие Черные сестры, которые раньше считали себя сильнее ее, узнают, кто есть кто.

[Тинирау Рэнкор]

Тинирау воспользовалась предложением и села в одно из удобных кресел поближе к окну.
-Да,да..именно это мне и нужно..Все, что можно узнать о та'верен..А что касается Единой Силы, то это второстепенный интерес,мастер Флинн. Сначала та'верен..

На самом деле второе волновало девушку ни сколько не меньше. Она давно уже хотела разобраться с том, что произошло тогда в Эбу Дар. Как ей удалось скрыться от Белоплащников. Когда Тинирау приехала сюда, в Кеймлин и познакомилась с Норидин, ее все больше стали одолевать сомнения, все чаще она думала о Силе и чаще она вспоминала упоминание Айз Седай о блоке способностей..

[Норидин Седай]

Расставшись с Мариусом на одной из людных улиц, Норидин продолжала идти. Куда именно, ей было на данный момент абсолютно все равно. Прием у Барин только завтра после полудня... Возвращаться во дворец Таравин не хотелось совершенно, не радовала и перспектива посидеть за книгами в Дворцовой библиотеке...
Сейчас, когда Морвудд был мертв, оборвалась единственая нить, ведущая к Приспешникам.

Кто возглавляет Друзей Темного в Кэймлине? Кто теперь владеет пантерой? И, наконец, что именно надо Анаик? Вопросы... вопросы...

Сегодня Анаик заходила в швейную лавку, пробыла там очень недолго... Алин только-только успела зайти, как Анаик уже выходила оттуда ... Это значит, Анаиксразу прошла в заднюю комнату. И вышла вместе с хозяйкой... Зачем женщина может зайти в лавку швеи меньше, чем на минуту? Уж точно ни на примерку, и не за новыми лентами... тут любая женщина, кроме некоторых коричневых сестер, проведет в лавке хоть десять минут. Значит, Анаик заходила за чем-то иным. Она ничего не забирала, значит... значит она что-то там оставила. И Норидин была уверена, что это была не плата за новое платье.
Что мы из этого имеем? Мы имеем швею-агента. Агента Голубых. По роду своей деятельности Норидин знала всех агентов Башни в целом в Кэймлине своих собственных же глаз и ушей у Анаик просто еще не могло быть - это ее первая самостоятельная поездка за пределы Башни...
Шайнарка остановилась и осмотрелась по сторонам, думая, как покороче дойти до мастерской Элис Марвин.

[Кири]

Кири слышала в голосе Анаик такое искреннее участие, что ей непреодолимо захотелось сейчас же, прямо здесь рассказать ей все, открыться, обнажить душу. Она сделала глубокий вдох...
- Анаик, я не хочу впутывать тебя в эту историю. Я слишком запуталась сама.
Кири сама удивилась своим словам. Это было совсем не то, что она собиралась сказать. Анаик тоже, кажется, посмотрела на нее немного удивленно.
- Все правда слишком запуталось. Незримый мир, и айз... Нет, прости, мне нужнол работать.
Кири резко вскочила, чуть не перевернув скамейку, на которой сидела, и побежала на помост к мальчишке-флейтисту. Он наигрывал "Возвращаясь из Тарвинова ущелья", и Кири начала петь. Она чуть было не выложила все женщине, которую совершенно не знала. Неужели я так отчаялась, спрашивала она себя, что готова рассказать все первому встречному?

[Anaic]

Почти получилось! Анаик готова была швырнуть чашку об стену от злости. Почти! Ей удалось заставить девчонку говорить, еще минута – и она бы выложила все. Ну что ж, по крайней мере Анаик двигалась в правильном направлении. Плетение даже не требовало большой силы, просто оно было невероятно хитрым, каким-то кривым, можно даже сказать "неправильным". И все же пока оно работало только "почти".

Анаик не любила "почти", но она хорошо знала, что все и сразу не бывает. Рано или поздно, она разгадает трюк Принуждения, и тогда она будет единственной, кто овладеет давно потерянным Талантом. Нет, может быть, не потерянным. Скрытым, сознательно забытым...

Что же сказала дувчонка прежде чем освободиться? Незримый мир и айз... Айз Седай, разумеется. Интересно. Анаик постаралась сообразить, говорит ли ей что-нибудь словосочетание "Незримый мир". Да, она что-то слышала, когда была Принятой. Мир снов, или Незримый мир – вроде бы какое-то отражение реального мира, или всех миров... Анаик не могла точно вспомнить. Да вроде никто толком и не изучал его... Кто-то из Коричневых, но этим все равно что изучать. Только причем тут девчонка, которая даже направлять не может? Бессмыслица какая-то. Анаик решила, что подумает об этом на досуге, и что обязательно потрясет еще рыжую, чтобы та выложила ей все что знает.

[Норидин Седай]

Госпожа Элис Марвин держала свою лавку открытой до почти до самого заката. Сейчас, когда одна за одной девушки после рабочего дня шли за лентами, булавками и прочей мелочью, Элис Марвин могла с уверенностью сказать - страх перед Чадами Света, во всяком случае, у женщин, остался в прошлом.
Ну и слава Свету!.. Вот только когда я на улицу смогу выйти? Сидя в лавке, хорошо собирать обычные сплетни, но этого мало.
Зазвонивший колокольчик вызвал только усталое раздражение, и госпожа Марвин подуала, не закрыть ли сегдня лавку пораньше?..
- Чем могу служить?
- Гостья Дома Таравин интересуется, будет ли ее платье готово в срок, - завтра прием в Доме Барин, и леди ал'Кайар хотела бы выглядеть достойно.
- Меньше всего я хотела бы подвести ее. Хотя, признаюсь, на меня свалилось довольно много работы, когда прошел слух, что я шью для гостей Дворца Таравин.
- Оплата будет достойной, почтенная Элис. Да, вот еще что... Сестра... не кровная, леди ал'Кайар заходила недавно к портнихе Хельге Аэрос, что держит лавку на соседней улице.
- Хельга Аэрос шьет для купчих средней руки и горожанок! Я не хочу зазнаваться, но она и прежде не смогла продать ни одного платья хоть сколько-нибудь знатной леди.
- Я доверюсь Вашему суждению. Последняя примерка завтра утром, не так ли?
- Назначено на десять. Если, конечно, я не получу от миледи других указаний.
- Нет, все остается в силе.
- В таком случае, передайте мои наилучшие пожелания миледи Таравин и ее гостям. Я очень ценю такую возможность проявить свое мастерство.
Посетительница кивнула и вышла, тихо притворив за собой дверь. Элис Марвин еще полчаса прилежно проверяла буамги, пересчитывала мотки тесьмы...
- Та-ак... У нас закончился серебряный галун. Это плохо. Его так охотно берут, и на отделку того зеленого платья трех локтей недостает. Мика, поди сюда! Присмотри за лавкой, а я покуда на рынок схожу. Эти ряды сегодня до самого заката торговать будут, пока не останутся у них одни только медные пуговицы!
Выйдя на улицу, Элис Марвин бодрым шагом целеустремленной деловой женщины направилась к рынку.

[Норидин Седай]

- Сначала та'верен..

- Тогда, начните вот с этого, - мастер Флинн безошибочно снял с полки не смлишком пухлый, но явно очень старый том, - "Паутина Узора. Та'верен и изменения в узоре". Здесь довольно понятный язык, и неплохая подборка жизнеописаний та'верен.

[Кири]

Кири не хотелось оставаться в таверне, и как только дождь прекратился, она выскочила на улицу. Ей было страшно. Не то чтобы это состояние было для нее внове, совсем наоборот, но сейчас страх был каким-то иным. Она боялась самой себя, боялась, потому что не могла понять странного, почти непреодолимого желания рассказать все, которое охватило ее во время разговора с Анаик. Кири подумала, что поступила не очень-то вежливо, убежав вот так от своей собеседницы не объясняя причин – девушка из Лугарда была совершенно не при чем, если у нее начались приступы паники – но возвращаться не решилась. Наверное, она считает меня совсем дурной. Может, она и права…
У Кири был в запасе хороший повод пойти прогуляться. Во-первых, пока мальчишка-флейтист не ушел, ей все равно можно было отдохнуть, во-вторых швея мистресс Хельга обещала, что одно из ее платьев будет готово уже сегодня.