Истина где то рядом, или как все было на самом деле.

[Freo]

Спасибо Дэну за предоставленную возможность выложить здесь мои глюки. ))) Заранее приношу извинения, если этими строчками оскорблю чьи-то чувства.))))


СУД НАД МЕЛЬКОРОМ
Маханаксар. Кресла Валар поставлены в круг, в центре которого располагается пустая трибуна, на ней лежит судейский парик. Сбоку - клетка, в ней заперт МЕЛЬКОР, его руки скованы цепью. Рядом с клеткой на пуфике сидит ТУЛКАС, исполняющий обязанности охранника. Недалеко от клетки стоит эмалированный тазик, в котором плещется УЛЬМО. Остальные Валар, за исключением МАНВЭ, сидят на своих креслах. МАНВЭ опаздывает.
Проходит полчаса. МАНВЭ нет.
Проходит час. МАНВЭ нет.
Публика изнывает от ожидания. Один за одним каждый придумывает себе какое-нибудь занятие. ВАЙРЭ достает из сумочки спицы н начинает вязать носки, очевидно для супруга, поскольку на них намечается узор из крестов. ОРОМЭ, высунув язык от усердия, вырезает на ручке кресла "О+В", заключённое в сердечко. ЙАВАННА, ВАНА и НЭССА грызут в кулаки семечки. УЛЬМО пускает ртом фонтанчики. АУЛЕ что-то рисует на земле прутиком. ИРМО периодически начинает клевать носом, ЭСТЭ периодически его расталкивает. ВАРДА ковыряет ногти. НИЭННА пытается сделать из своего носового платка журавлика. ТУЛКАС выуживает из-за пазухи пакет с ирисками и начинает их жевать, причем весьма смачно и громко. Вскоре ему это надоедает, и он начинает совать ириски между прутьями клетки МЕЛЬКОРУ. МЕЛЬКОР, хранящий молчание, с брезгливостью смотрит на эти ириски и демонстративно поворачивается к ТУЛКАСУ задом. ТУЛКАС от такой неуважительности к своей персоне начинает звереть и, швырнув ириски на землю, засучивает рукава, чтобы накостылять пленнику.
От избиения МЕЛЬКОРА спасает внезапно появившийся МАНВЭ. Всклокоченный и взволнованный, МАНВЭ, на ходу вытирая лицо рукавом, добегает до трибуны, напяливает на себя парик задом наперёд, и опершись руками о трибуну, пытается отдышаться. Однако, сделать это ему не дает супруга.
ВАРДА (вскочив с кресла и уперев руки в боки): Ты почему опаздываешь? Опять будильник завести забыл? Ни на денёк тебя одного оставить нельзя, как дите малое!
МАНВЭ: Не сердись, звездочка моя, я все завел.
ВАРДА: А почему опоздал?
МАНВЭ: Понимаешь, шел я значит шел сюда и по дороге нечаянно наткнулся на оромовских эльфов, а они попросили меня показать Валимар. Разве мог я им отказать, звездочка?
ВАРДА (психуя): Опять эти оромовские эльфы! Достали они меня уже! Шляются тут понимаешь, во все дырки носы свои суют! А все кто виноват, кто их сюда привез?!
ОРОМЭ (продолжая вырезать сердечко с инициалами): Не ори так, я не глухой. Я не при делах, понятно? Мне сказали - привези, я - привез. Ты ж сама громче всех вопила, что мол, эльфов хочется посмотреть, а теперь они уже тебя достали. Знаешь что, сама думай, как с ними управляться и не переводи на других стрелки.
ВАРДА обиженно смотрит на ОРОМЭ, надувает губы, скрещивает руки на груди и падает в своё кресло.
МАНВЭ: Звездочка моя, ты обиделась?
ВАРДА (плаксиво): Да
ОРОМЭ (презрительно): На обиженных воду возят.
ВАРДА многозначительно смотрит на ОРОМЭ, по всему ее виду заметно, что на языке у нее вертится парочка ласковых, но она сдерживается и молчит. В это время МАНВЭ оставляет свою трибуну и подходит к ВАРДЕ.
МАНВЭ (наклоняясь к ВАРДЕ): Звездочка, как мне тебя утешить?
ВАРДА: Ника...
ВАРДА обрывается на полуслове и начинает подозрительно принюхиваться. Наконец она понимает, кто является источником этого запаха.
ВАРДА (мужу): Ты пил?!!!!!!!!!!
МАНВЭ: Нет, ты что, я не пил.
ВАРДА: Я что на дуру похожа? От тебя мирувором эльфийским воняет! Ты пил с эльфами, можешь даже не отпираться!!!!
МАНВЭ: Ну пил, но совсем чуть-чуть. Клянусь, звездочка, всего сто грамм!
ВАРДА: Да хоть пятьдесят! Ты... ты... ты пьяница, Манвэ!!! Все, можешь ко мне больше не подходить...
Все наблюдают за этой ссорой, даже МЕЛЬКОР. Причем на лице МЕЛЬКОРА читается явный интерес. Остальных же это конкретно напрягает.
МАНВЭ (хватая ВАРДУ за руки): Звездочка, я....прости меня...
ВАРДА(отбиваясь от МАНВЭ): Отстань! Не хочу ничего слушать!
Наконец у АУЛЕ сдают нервы.
АУЛЕ: Слушайте, достали уже, а! Вы что забыли, куда и зачем пришли? Мы тут сидим и ждем, а вам похоже на нас плевать. Какой раз мы уже Мелькора судить собираемся?
НЭССА: Да вроде бы третий.
АУЛЕ: Точно, спасибо. Почему мы в первый раз суд отложили? Потому что Оромэ по просьбе Манвэ и Варды привез из Средиземья эльфов и все ломанулись их смотреть, забыв о Мелькоре. Во второй раз почему отложили? Потому что Манвэ и Варда не смогли решить, какое наказание вынести Мелькору. Что, мы и в третий раз по вине Манвэ и Варды суд переносить будем? Знаете что, в четвертый раз я сюда не попрусь, у меня дел по горло!
Все начинают возмущаться.
ЙАВАННА: Ауле прав! Давайте уже делом займемся, а семейные разборки будете дома устраивать!
НАМО: Правда, перестаньте. Манвэ, отпусти Варду и иди к трибуне, а то мы сейчас все отсюда поуходим, поскольку смотреть на вас удовольствия мало.
МАНВЭ нехотя выпускает руку жены и бредет к трибуне. ВАРДА с недовольным видом достает из косметички зеркальце, поправляет макияж и прическу. МЕЛЬКОР с окончанием ссоры грустнеет и теряет интерес ко всему окружающему.
МАНВЭ становится за трибуну, но сосредоточится никак не может.
МАНВЭ (мечтательно смотря куда-то вдаль): Ох, Эру, день какой сегодня замечательный. Искупаться что ли сходить? Ульмо, какая сегодня температура воды?
УЛЬМО: Буль-буль-буль.
МАНВЭ: Ничего себе! Целых 30 градусов! Точно пойду купаться!
ВСЕ: Манвэ! Достал!
МАНВЭ: Ладно, ладно, не волнуйтесь вы так. Уже и спросить ничего нельзя. Злые все какие-то как я не знаю что...
ВСЕ: Манвэ, скотина, суд над Мелькором!!!!
МАНВЭ: Да помню я!
МАНВЭ зажмуривается, трясет головой, открывает глаза и принимает умный вид.
МАНВЭ: И так, мы собрались здесь, дабы совершить справедливый суд над неким валой, который именует себя Мелькором.
ОРОМЭ: Вот завернул! Сказал бы просто, над Мелькором, а то "над неким валой, именующим себя..."
ЙАВАННА (пихнув Оромэ под бок): Тихо ты, это же ответственное мероприятие, здесь вот такими оборотами говорить надо. Совсем одичал в средиземских лесах!
ОРОМЭ (язвительно): Ох, кто б говорил про средиземские леса!
ЙАВАННА показывает ОРОМЭ язык.
МАНВЭ: Попрошу ввести преступника.
ТУЛКАС, жующий подобранные-таки с земли ириски, не понимает, что последняя реплика МАНВЭ была обращена к нему, и продолжает с невозмутимым видом поглощать конфеты. Когда же со стороны Валар в его сторону начинаются выкрики типа "Аллё гараж" и "Тулкас, проснись", до ТУЛКАСА доходит, он поспешно вскакивает, опять уронив в пыль несчастный пакет с ирисками, облизывает пальцы и начинает обшаривать себя в поисках ключа от клетки с МЕЛЬКОРОМ. После пятиминутных попыток, ключ не отыскался. ТУЛКАС заметно начинает нервничать, все остальные тоже. Наконец ТУЛКАС бьёт себя по лбу с криком "Как же я забыл?" и выуживает ключ из носка.
ЭСТЭ (ошарашено): Тулкас, зачем ты ключ в носок засунул? Карманы же для этого есть.
ТУЛКАС: Чтоб не потерять! Когда я ключи в карманы кладу, они оттуда вываливаются. А из носка они никуда не денутся.
ЭСТЭ (язвительно): Это ты сам до такого додумался?
ТУЛКАС (с нежностью в голосе): Неа. Это мне Нэсса подсказала!
ТУЛКАС машет рукой НЭССЕ, в ответ НЭССА машет ему.
ЭСТЭ: Странная, однако, семейка. Правда, Ирмо?
ИРМО: Хрррр... А? Чего? Кто? Где?
ЭСТЭ: Я говорю, что Тулкас с Нэссой - странная семейка. Ты согласен?
ИРМО (себе под нос): Из-за такой ерунды разбудила, я думал что-то серьёзное.. (Жене): Ты как всегда права, родная!
Счастливый ТУЛКАС отпирает клетку, берет МЕЛЬКОРА за конец цепи и бесцеремонно выпихивает наружу. МЕЛЬКОР бросает на ТУЛКАСА испепеляющий взгляд, но молчит. Подгоняемый пинками ТУЛКАСА, МЕЛЬКОР подходит к трибуне пред светлые очи МАНВЭ.
ТУЛКАС: От он! Попался-таки, гад!
МАНВЭ: Освободи его, Тулкас, сейчас он не опасен.
ТУЛКАС с большой неохотой снимает с МЕЛЬКОРА цепь.
МАНВЭ:Ну здравствуй, брат!
МЕЛЬКОР, потирая запястья,поджимает губы и по-прежнему не произносит ни слова.
МАНВЭ: Эй, я с тобой поздоровался. Ты что оглох что ли?
МЕЛЬКОР: Я буду разговаривать только в присутствии моего адвоката.
МАНВЭ: Да ну? И кто же, позволь спросить, твой адвокат?
МЕЛЬКОР: Саурон - Гортхаур.
ТУЛКАС начинает истерически хохотать. Валар бледнеют, закатывают глаза и затыкают уши, поскольку всем хорошо известно, что такое смех ТУЛКАСА. МЕЛЬКОР при первых звуках хохота падает на землю, скрючиваясь пополам.
НАМО (пытаясь переорать хохот Тулкаса): Ох, хуже Нахара ржет. Вайрэ, как думаешь, это он надолго?
ВАЙРЭ: Конечно, надолго. Как будто ты Тулкаса не знаешь! Если уж он смеяться начал, так его ничем не остановишь. Пока не отсмеётся, не замолчит.
НАМО (страдальчески): Хоть бы потише смеялся. А ты поняла, почему он начал?
ВАЙРЭ (пожимая плечами): Так кто его знает, то ж Тулкас. Если уж ему припрет, он над чем угодно хохотать будет.
НАМО: Нда, бедная Нэсса.
ВАЙРЭ (неожиданно): Ничего не бедная. Ее по крайней мере с оленями гулять отпускают. А я как дура сижу в Мандосе и носки вяжу. Я долго терпела, а вот теперь решила рассказать тебе все, что я думаю! Пропади они пропадом эти носки!
ВАЙРЭ швыряет вязание на землю и начинает топать его ногами.
НАМО (поднимая бровь): Не понял? Откуда эти феминистические настроения? Я твой муж и хозяин, а ты жена моя, и должна всегда быть рядом со мной! Я - в Мандосе, значит - и ты в Мандосе. А не нравится носки вязать, можешь крестиком начать вышивать, и чтоб никаких мне оленей!
ВАЙРЭ (всхлипывая): Не хочу жить в Мандосе, не хочу вышивать крестиком, хочу оленей.
АУЛЕ (оборачиваясь к Намо и Вайрэ): О глянь, и эти тоже. Сегодня что, день семейных ссор? Йаванна, похоже следующими по очереди мы поссоримся.
ЙАВАННА: Нужен ты мне больно ссориться с тобой.
ОРОМЭ (презрительно): Не суд, а балаган какой-то.
НАМО (затыкая Вайрэ рот рукой): Все, мы уже помирились.
АУЛЕ: Да я надеюсь.

[Freo]

Все поворачиваются к ТУЛКАСУ, который наконец-то отсмеялся.
ОРОМЭ: Слава Эру, заткнулся.
МАНВЭ (Тулкасу): А ты чего смеялся?
ТУЛКАС (утирая выступившие на глазах слёзы рукавом): Дык, я про Саурона. Вот этот думает (презрительно поддает ногой пытающемуся встать Мелькору), что Саурон ему поможет, а Саурон его позорно бросил и в подземельях отсиделся.
МЕЛЬКОР (себе под нос): Саурон - трусливая скотина, попадись мне только!
ТУЛКАС (заметив, что МЕЛЬКОР что-то шепчет): Что, не нравится, как я смеюсь? Не нравится? Сейчас разок еще кааак засмеюсь.
ВСЕ: Нет! Не надо!
МАНВЭ: Утихомирься Тулкас! Помолчи хотя б пару часов.
ТУЛКАС (удивленно пожимая плечами): Ну как знаете, я хотел как лучше.
ТУЛКАС замолкает.
МАНВЭ: Подойди поближе, виновный!
МЕЛЬКОР (поднявший и отряхиваясь от пыли): Вообще-то пока я только подозреваемый, поскольку доказательств моей вины вы не предъявили.
ВАРДА: Ой, гляньте-ка, решил заговорить.
МЕЛЬКОР: Детка, поскольку адвоката у меня нет, я должен буду защищать себя сам, что мне никак не удастся, если я буду молчать.
МЕЛЬКОР посылает ВАРДЕ воздушный поцелуй и неторопливо подходит к трибуне МАНВЭ. Валар изумляются подобному поведению. ВАРДА краснеет от смущения. МАНВЭ тоже краснеет, правда от ревности.
МАНВЭ (пытаясь совладать с эмоциями): Итак, виновный..
МЕЛЬКОР (скрестив руки на груди): Еще раз повторю, пока моя вина не доказана, я подозреваемый. Попрошу обращаться ко мне в соответствии с законом!
МАНВЭ: С каким законом?
МЕЛЬКОР (пожимая плечами): С вашим справедливым, у вас тут в Валиноре вроде как претензии на демократию, вы же по законам живете, или я ошибаюсь?
МАНВЭ (закипая): Конечно по законом. Но тут я - главный законотворец. Поэтому я прямо сейчас могу создать такой закон, по которому я буду иметь право называть тебя как захочу!
МЕЛЬКОР: О Эру! И эти Валар называют меня Великим диктатором!
МАНВЭ: Твоё хамство тебя не спасет.
МЕЛЬКОР: Моё хамство? А мне кажется, что хамишь ты, Манвэ!
МАНВЭ: Что?!!!
МАНВЭ вскакивает с трибуны и сталкивается со взглядом МЕЛЬКОРА. Атмосфера явно накаляется, между братьями начинают пробегать молнии. Ситуацию спасает УЛЬМО, ухитрившийся выплеснуть воду из своего тазика на МЕЛЬКОРА и МАНВЭ.
МЕЛЬКОР (придя в себя): Офигел что ли совсем, водяной???
МАНВЭ: Ульмо, ты чего творишь?
УЛЬМО (назидательно): Буль-буль-буль! Буль! Буль-буль!!!
МАНВЭ (отжимая судейский парик): Да ни фига подобного, ничего б мы тут не разнесли.
УЛЬМО: Буль-буль! Буль!
МАНВЭ (обидевшись): Я нормальный судья, Ульмо!
УЛЬМО (с сомнением): Буль-буль!
МАНВЭ обиженно показывает УЛЬМО язык. МЕЛЬКОР оглядывает себя.
МЕЛЬКОР (истерично): У меня плащ сел! Ты что ж сделал, друг пиявок? Ты мне его испортил, его же мочить нельзя!!!
ВАЙРЭ (ухмыляясь): А не надо синтетику носить!
МЕЛЬКОР: Что-то я смотрю ты сильно умная!
МЕЛЬКОР угрожающе двигается в сторону ВАЙРЭ. НАМО вскакивает, ВАЙРЭ прячется за его спиной.
НАМО: Не трожь мою жену!
МЕЛЬКОР: Успокойся, не нужна мне твоя жена. Просто припугнуть хотел, чтоб знала!
НАМО: Да я тебя за такие пугалки!
Неожиданно ОРОМЭ, доселе молчавший, вскакивает и что есть силы ударяет по ручке кресла.
ОРОМЭ: Прекратить балаган! Или проводим суд или я пошел домой!
МЕЛЬКОР: Правда, давайте уже судите, а то мне самому порядком это все надоело. Эй, судья!
МАНВЭ: Да сейчас.
МАНВЭ разглядывает мокрый судейский парик, который в данный момент больше всего напоминает старую мочалку. Затем он предпринимает еще одну попытку его выжать, но толку от этого мало.
ЙАВАННА: Манвэ, да плюнь ты на этот парик.
МАНВЭ качает головой, и все-таки надевает парик на голову. Вид при этом у него настолько комичный, что все Валар, даже МЕЛЬКОР, начинают потихоньку хихикать в кулаки. МАНВЭ ничего не замечает.
МАНВЭ: В общем, времени мы и так кучу потеряли, поэтому Мелькор, слушай, в чем ты обвиняешься.
МЕЛЬКОР кивает и делает заинтересованное лицо.
МАНВЭ: И так, во-первых, в строительстве Утумно!
МЕЛЬКОР: А что не так в Утумно?
МАНВЭ: А то, что тебе было запрещено возвращаться в пределы Арды, и уж тем более строить тут крепость!
МЕЛЬКОР: А, так значит я еще в возвращении в Арду тоже обвиняюсь?
МАНВЭ: Само собой!
МЕЛЬКОР: Хорошенькое дело! Вообще-то я имею полное право находиться в этом мире!
МАНВЭ: А чего ж ты в первый раз сбежал?
МЕЛЬКОР: А может я захотел погулять за пределами Арды, другие миры поискать. А потом я вернулся на свои земли!
МАНВЭ: С какой это стати они твои?
МЕЛЬКОР: А с такой, что я принимал непосредственное участие в хоре Айнур, я тоже создавал этот мир наравне с вами!
ЭСТЭ: Ничего себе создал! Только все поиспортил! Понаделал всяких тундр с вонючими болотами и пустынь с колючками!
МЕЛЬКОР: В мире должны быть и тундры с вонючими болотами! Между прочим, я как раз эти болота себе и забрал как свою пятнадцатую часть! Я их создал - я их себе и забрал! Все справедливо.
МАНВЭ (смущенно): Ну, вообще-то твою пятнадцатую часть уже отдали, пока ты за пределами мира был!
МЕЛЬКОР (ошарашено): Чего? Кому?
МАНВЭ: Тулкасу. Он же пришел, когда уже всё Средиземье было между нами поделено, а никто не захотел делить все по новой. Вот и отдали ему твои владения, никто же не думал, что ты вернешься. А теперь вот получается, что ты занял чужую землю, да еще и возвел на ней крепость!
МЕЛЬКОР (закипая): Да ты что говоришь? Вы поделили Средиземье? А по какому праву? Вы там и не показывались никогда!!!!
ЙАВАННА и ОРОМЭ: Неправда!!!
МАНВЭ: И тем не менее Средиземье мы разделили! Теоретически. Если хочешь, там наши заморские департаменты. Вон Оромэ с Йаванной лично расставили по всему Средиземью таблички, где чей департамент. Неужели ты не видел?
МЕЛЬКОР (скрестив руки на груди): Нет, не видел!
ЙАВАННА: Врешь! Еще как видел! А потом еще и неприличных слов на них понаписал! Прошу суд обвинить Мелькора еще и в вандализме!
МАНВЭ: Обязательно!
МЕЛЬКОР: С чего ты взяла, что это я сделал?
ЙАВАННА: А больше некому!
МЕЛЬКОР: А может это ваши эльфы?
ОРОМЭ: Я эльфов в Средиземье видел, они неграмотные, они писать не умеют!
МЕЛЬКОР (ухмыляясь): Ну это вам так кажется! Еще как умеют! Пойдите вон у ваших эльфийских гостей спросите- они подтвердят!
МАНВЭ: Ну конечно, может, ты еще скажешь, что они сами научились.
МЕЛЬКОР (ехидно): Нет, не сами, но научились!
МАНВЭ: О Эру! Твоя что ли работа?
МЕЛЬКОР (довольно): Моя. Вы же ими заниматься не хотели, вот самому пришлось. А уж то, что они матерных слов на табличках понаписали, так то была их собственная инициатива!
МАНВЭ: Начинание-то хорошее, но зачем ты их ругаться учил?
МЕЛЬКОР (пожимая плечами): А они сами попросили.
МАНВЭ: А ты не понимаешь, что они не смышленые, что они еще не понимают, где хорошее, где плохое?
МЕЛЬКОР: Ох, зануда ты, Манвэ!
МАНВЭ: Так, значит обвиняем тебя еще и в вовлечении несовершеннолетних в совершение антиобщественных действий!
МЕЛЬКОР (закатывая глаза): Круто! Я просто балдею!
МАНВЭ: И наконец самое главное обвинение в совершении экспериментов на эльфийском ДНК!
МЕЛЬКОР: И что плохого в экспериментах на ДНК?
МАНВЭ: Для этого нужна лицензия, которой у тебя нет! Генной инженерией разрешается заниматься только Эру, только у него лицензия есть.
МЕЛЬКОР: Да ну? А вот тут кое-кто помимо меня без лицензии ею занимался! И ничего ему за это не было!
АУЛЕ (вскакивая с кресла): Я по крайней мере для опытов неодушевленные заготовки брал, а не живых эльфов!
МЕЛЬКОР: Подумаешь, живые, неживые, какая разница, просто разные стадии обработки исходного сырья!
АУЛЕ (возмущенно): Мои-то во всяком случае красивые!
Валар начинают тихонько хихикать, видимо вспомнив гномов АУЛЕ. ЙАВАННА просто давится от смеха. АУЛЕ, заметив реакцию Валар, хмурит брови, принимает оскорбленный вид и молча садится обратно в кресло.
МЕЛЬКОР: Ну-ну, красивые. А чем мои орки хуже?
ВАНА: Так они же страшные!
МЕЛЬКОР: А ты-то откуда знаешь, ты же в Средиземье не была!
ВАНА (смущенно): Ну... мне Оромэ рассказывал.
МЕЛЬКОР: Глупости он тебе рассказывал!
ОРОМЭ: Ничего не глупости. Зачем ты красивых эльфов испоганил?
МЕЛЬКОР (закатывая глаза): Ох, да не поганил я эльфов, я просто ускорил их процесс приспособления к окружающей среде!
ВСЕ: Зачем?
МЕЛЬКОР: Как зачем: Каждый организм постепенно приобретает признаки, позволяющие ему выжить в среде его обитания. Где живут ваши эльфы? В лесу! А что нужно организму, чтобы выжить в лесу? Во-первых, когти, чтоб охотиться, во-вторых, клыки, чтоб жевать жесткую пищу, в-третьих, грубые кожные покровы, чтобы меньше подвергаться воздействию внешних раздражителей. Рано или поздно эльфы, продолжая жить в лесах , приспособились бы и приобрели эти признаки, но для этого куча времени понадобилась бы. Посмотрел я на эльфов - нежненькие, хрупенькие, охотиться не умеют, об ветки с колючками царапаются - и решил им помочь, внести кое-какие изменения в их генетическую структуру, чтоб побыстрее приспособились.
Все в шоке от слов МЕЛЬКОРА.
ЙАВАННА (неожиданно): Тронешь мои деревья - убью!!!
МЕЛЬКОР: Очень надо!
МАНВЭ: Но ведь ты это все творил без согласия самих эльфов.
МЕЛЬКОР: Так они же не понимают, что я ради их блага. А понимали бы - обязательно согласились.
МАНВЭ (сделав вид, что не слышал последних слов Мелькора): Также ты обвиняешься в куче мелких преступлений и правонарушений, которые уже нет перечислять никакого и смысла. Всем и так понятно, что ты виноват, так что сейчас тебе будет вынесен приговор.
МЕЛЬКОР: А как же показания свидетелей и заседание присяжных?
МАНВЭ (кивая в сторону Валар): Вот тебе и свидетели, и суд присяжных. Вы все согласны с тем, что Мелькор виновен?
ВСЕ: Да!
МЕЛЬКОР: Демократия, блин!
МАНВЭ: Итак, Мелькор, ты приговариваешься к ста годам пребывания в чертогах Мандоса.
МЕЛЬКОР: Ну вообще!
В это время доселе молчавшая НИЭННА хватает НАМО за рукав и умоляюще смотрит на него.
НИЭННА: Намо, ну ты же обещал!
НАМО: Да помню.
НАМО (поднимая руку): Я прошу суд дать мне слово.
МАНВЭ удивленно кивает.
НАМО: Я бы хотел просить суд изменить Мелькору наказание.

[Freo]

МАНВЭ: И как ты предлагаешь его изменить?
НАМО: Я предлагаю вместо заключения Мелькора в Мандос отдать его в мужья моей сестре.
МЕЛЬКОР от этих слов зеленеет и в немом изумлении открывает рот. НИЭННА смущенно улыбается.
НАМО (продолжая): А что, возраст у Ниэнны уже поджимает, а мужа все еще нет. Конечно, если бы было из кого выбирать, я бы никогда ее за Мелькора не выдал, но выбирать не из кого. Ну ладно, сестренка моя девушка добродетельная и порядочная, она Мелькора быстро перевоспитает.
МАНВЭ: А что, предложение хорошее. Суд одобряет! (оборачиваясь к Мелькору): Ну, Мелькор, готовься к свадьбе!
НИЭННА сияет. МЕЛЬКОР наконец-то приходит в себя.
МЕЛЬКОР (истерично): А почему я должен на ней жениться? Я тут не один холостяк! Берите вон Ульмо!
НИЭННА: Не хочу Ульмо, он мокрый, холодный и противный!
УЛЬМО (возмущенно): Буль-буль-буль! Буль! Буль-буль-буль! Буль-буль!
ЙАВАННА: Замолчи, а то таз твой переверну!
УЛЬМО замолкает.
МЕЛЬКОР: Да я не менее противный, чем Ульмо, я над эльфами издевался, я таблички осквернял!
НИЭННА: Зато симпатичный, а характер твой я исправлю, не беспокойся.
МЕЛЬКОР (истерично): Не надо у меня ничего исправлять! Не хочу я на Ниэнне жениться! В Мандосе и то веселее, чем с этой плаксой!
МЕЛЬКОР поворачивается к МАНВЭ.
МЕЛЬКОР: Манвэ, пожалуйста, отправь меня в Мандос! Я готов два столетия отсидеть, вместо одного, только не отдавай меня Ниэнне.
МАНВЭ (после минутного раздумья): Три столетия!
МЕЛЬКОР (сжав зубы): Согласен.
МАНВЭ: И так, Мелькор приговорён к трем столетиям заключения в чертогах Мандоса. Тулкас, препроводи его в место отбывания наказания.
НИЭННА начинает реветь. МЕЛЬКОР облегченно вздыхает. ТУЛКАС уводит его, по-прежнему подгоняя пинками.
МАНВЭ: Всё! Суд закончен! Можете разойтись.
ВСЕ: Ну наконец-то, слава Эру!
Валар поднимаются с кресел и начинают расходиться. НЭССА убегает быстрее всех, видимо к оленям. Затем по парочкам уходят ЙАВАННА и АУЛЕ, ОРОМЭ и ВАНА. МАНВЭ подходит к ВАРДЕ и подает ей руку. ВАРДА обиженно фыркает, отпихивает руку мужа и уходит в гордом одиночестве. МАНВЭ растерянно пожимает плечами, берет тазик с УЛЬМО и тоже покидает Маханаксар.
ЭСТЭ: Ура, Ирмо, мы идем домой! Эй, Ирмо, ты что опять дрыхнешь?!
ИРМО: Хррр...А? Где? Что я проспал?
ЭСТЭ (психуя): Да ты суд весь проспал!
ИРМО (удивленно чеша в затылке): Ой, как же это я так? Ну и чем суд кончился?
ЭСТЭ (обиженно): Не скажу! Вот!
ЭСТЭ быстрым шагом уходит. ИРМО вскакивает и бросается за ней.
ИРМО (умоляющим голосом): Эстэ, ты расскажи!
ЭСТЭ: Нет! Спать надо было меньше!
Кольцо Судьбы пустеет. Последними его покидают рыдающая НИЭННА, держащий ее под руку НАМО, и понуро бредущая за ними ВАЙРЭ.
НАМО: Да перестань ты, на нем свет клином не сошелся!
НИЭННА (рыдая): Я заааамууууж хооооочуууууу! Намо, сделай что-нибудь, найди мне мужа!
НАМО: Я пытался. Только Ульмо тебе не нравится, а Мелькору не понравилась ты. Не хлюпай носом, сама знаешь, что это правда. Кончились Валар, не за кого тебе замуж выходить.
НИЭННА: Тогда Майар...
НАМО: Ты что, уже на Майар согласна?
НИЭННА: Дааааааа!
НАМО: Ну хорошо, уговорила, утри слезы, завтра пришлю к тебе Олорина!

[Den Stranger]

Круто) Так вот оказывается как Мелькор в Мандос попал)
А что там с Олорином будет?))))

[Veda Cong]

Круто... особенно болота
Белная Ниэнна... Бедный Мелькор - такую невесту увидеть умереть... Бедный Намо как его на всех хватает? Вот потому и молчит все время
Давай продолжение!
Upd: а повенчать Ниэнну с Гэндальфом тайным браком... как представлю картинку: Ниэнна плачет в платочек, провожая мужа в Средиземье....

[Freo]

Пасиб))))

Дэн
У! Что там будет с Олорином!!!!))))
Наладил-таки Инет? А где продолжение диалогов по Сильму? ))))

Веда
Продолжение обзательно будет. Ты прямо мои мысли читаешь. Только приду немного в себя, ну ты знаешь, что тут со мной на днях приключилось, и обязательно буду писать про Ниэнну и Олорина.
ЗЫ Не догадываетесь почему Олорин поседел?

[Tar-Ankalime]

Та-а-а-к... Я сейчас всё это быстренько себе скопирую и в предвкушении интересного вечера удалюсь читать...

[Den Stranger]

Мифы и легенды Первого дома

Часть 1. О славе.

Все началось тогда, когда Феанор был изгнан в Форменос. Именно тогда Величайшему из нолдор стукнуло в голову, что его дом должен прославится в веках, и предпринял все усилия, дабы сделать мечты реальностью. Для начала на шпили башен Форменоса были водружены светящиеся восьмиконечные звезды. Свет их хотя и не мог конкурировать со светом древ, но тем не менее внушал почтение. Судия Намо ненароком увидевший данную картину примерно неделю доставал всех глюками вида Кремлевский звезд. Младшим домам оставалось лишь тяжело вздохнуть и признать победу Феанора в этом раунде. Впрочем безумный кузнец и не думал успокаиваться, пихая свой символ куда ни попадя, ненароком таким образом создав первую Торговую марку. Вершиной всего этого наолдорского маразма были Феаноровы Трусы, созданные под влиянием черных плавок Мелькора. На них была всего одна звезда, но зато какая! Ее света было достаточно что бы развеять тьму в любой самой темной комнате. Правда тут же возникла проблема. Нерданель не желала что бы кто то кроме нее зрел сию картину, и так бы и остались трусы Феанора семейной тайной. Но, Манве с Вардой в очередной раз взобрались на Таникветиль, в надежде увидеть козни Мелькора. Увиденное ими сильно отличалось от козней Черного Валы. Манве потом две недели ходил как пришибленный, а Варда в задумчивости составляла проект «Созвездия Великих Трусов». Об увиденном кроме них знал только Намо, а при его манере пророчествовать налево и направо, через месяц об этом знал уже весь Аман. Феанору пришлось срочно инспирировать очередной скандал вокруг сильмариллей, дабы отвлечь внимание общественности от своих трусов.
Не отставали от него и дети. Маэдрос, пользуясь своими связями в среде младших домов, вел ненавязчивую пропаганду из которой следовало, что все эльфы лохи, и только Феаноринги могут повести их прямым путем к счастью. Разговоры о счастье всего нолдор, заставляли сильно нервничать остальные рода Эльдар. Особенно после того как к телерям пришел Маглор со своими очередным мегахитом «Мальчик хочет к нолдор». Строчки «Чики Чики там» в купе с мрачными пророчествами Намо лишали их сна, вызывая приступы буйного энуреза. Куруфин изо всех сил доказывая, что недаром он точная копия папы, поспешил сшить себе точно такие же трусы, и даже попытался окрыть стриптиз-бар, дабы показать всем «Силу и Гордость всего нолдор». Но при виде возникшего скандала вокруг трусов отца, поспешил свернуть свои амбициозные планы. Келегорм на пару с Ороме попытался вывести новую породу «Нолдорская-Боевая». Собака этой породы в точности соответствовала всем характеристикам Первого дома. Была злобная, мстительная, и кидалась даже на своих. Проекты Карантира по улучшению генофонда эльфийского народа, были обнаружены только после Войны Гнева. И слава Эру что они только и остались проектами. Что же касается Амбарусс, то все их действия оставались в тени. Тем не менее никто не сомневается, что ряд ненароком раскрытых нолдорских секретов, и последовавшая за этим паника в стане ваниар и телери, дело их коварных рук.
Все хорошее как известно рано или поздно кончается. Воспользовавшись отсутствием Феанора в его дом проник коварный Мелькор. Увы, но трусы Феанора ему казались очень велики, зато сильмарилли пришлись в пору. Ну а то что было дальше, думаю известно всем.

Часть 2. О еде.

Феанор мало обращал внимания на то что он ест. Обычно жена приносила свежеизготовленные бутерброды к нему в мастерскую, где он их и съедал часто не замечая того что ест. В один прекрасный день, жадно глотая бутерброды с медом он проглотил и прилипшую к ним пчелу. Последовавший за этим крик бурной ярости, вызвал очередное расстройство желудков у телери, перебудил весь Тирион, а также заставил заикатся ряд Валар. В последствии по интенсивности заикания было определено кого именно Феанор вспоминал чаще. Так, Манве заикался всего два часа, Намо с его пророчествами о Билайне – пять, Йаванна сотворившая всех этих ползующе-летающе-кусающих гадов, страдала от заикания трое суток. Как именно икалось Мелькору нам неизвестно, но учитывая ту паузу прошедшую после его побега и возвращения, можно сделать соответствующие выводы.
Дети Феанора питались по разному. Маэдрос усиленно изображал из себя Лорда Британской Империи, и периодически устраивал скандалы из-за неправильно положенной вилки. Маглор, в рассеянности свойственной певцу ел то что под руку попадет, из-за чего постоянно страдал расстройством желудка. И часто убегая в сортир часа на два-три он с возмущением объяснял смеющимся братьям, что наибольшее вдохновение к нему приходит именно там. Куруфин подобно папе питался только бутербродами, после чего заработал язву желудка и скверный характер. Келегорм все что он не любил скармливал своей собаке. Поскольку не любил он очень многое, то собачка питалась очень хорошо, что опять же приводит к выводу, что поражение Саурона, Драуглуина и Кархарота вовсе не случайность, а всего лишь последствие усиленного питания. Карантир наслушавшись откровений Намо о черепешках-ниндзя, питался только пиццей. Силы это ему правдо не прибавило. Ума впрочем тоже. Амбаруссы любили швырятся в друг друга едой. А на досуге писали поваренную книгу об аэродинамических характеристиках того или иного образца еды. Особенно хорошо летала зачерствевшая пицца, стыренная из Карантировых запасов. Брошенная рукой принца Первого дома она с легкостью пролетала половину Амана, а запущенная из катапульты могла долететь до самого Тангородрима. После того как очередной образец чуть не сбил Манве с вершины Таникветиля, опыты пришлось спешно сворачивать. Валар отнесли пиццу к козням Мелькора а среди эльфов долго ходили слухи о летающих дисках. После того как нолдор вернулись в Средиземье к их удивлению среди людей ходили те же самые легенды. Увы, но после гибели Амбарусс, никто больше не видел летающих пицц, поэтому легенды о летающих блюдцах и тарелках, так и продолжают оставаться всего лишь легендами.
Что же касается Феанора то он до конца дней своих питался через пень колоду. Именно неправильное питание так трагически проявило себя в том самом злосчастном поединке с балрогами. Бедному Феанору скрутило живот, и впоследствии рассказывая про это своим сыновьям он просто сгорел от стыда. Мало кто знает что в придачу к клятве вернуть камни и отомстить за отца, была еще одна клятва. Сохранить все обстоятельства гибели Феанора в тайне. Данную клятву, его дети как мы видим все таки смогли исполнить.

[Ойлоссэ]

! Все, что можно сказать
Профессор бы тебя в пыль стер.

[Den Stranger]

За что?))) Я же хороший)

[Den Stranger]

Вот, ловите продолжение)

Мифы и легенды Первого дома

Часть третья. О морали, нравственности и духовных ценностях.

Несмотря на репутацию злодея Феанор искренне считал себя эльфом с тонкой душевной организацией. По его уверениям в Мандосе он всегда носил с собою дюжину носовых платков дабы вытирать слезы своим невинным жертвам корчащимся от боли. И даже в Альквалонде прежде чем прикончить очередного зарвавшегося телери он ласково утешал их, гладил по голове и лишь потом сворачивал шеи. Сыновья старались не отставать от папы. Практичный Куруфин даже привязал платок к своему мечу дабы вытирать слезки даже оркам. Хотя орки никогда не ценили доброту и заботу феанорингов. Впрочем, как и телери.
Вообще после гибели всего Первого дома, их многочисленными противниками были распущены десятки гнусных слухов о разнузданном и аморальном поведении всей этой семейки. Так несчастному Келегорму в Мандосе ежедневно приходилось оправдываться, что никакого гарема у него не было, что у него были только высокие чувства и что вообще все эти девушки его бывшие одноклассницы в гости приехали. Что касается величайшего из бардов – Маглора, то он высоким стилем посылал всех куда надо и подальше, с возмущением говоря что вот он всего любил одну девушку… в месяц. Но это к делу не относится поскольку все равно у него была чистая любовь. Проще всех было Куруфину. На все претензии он отвечал одним и тем же, демонстрацией документов отца-одиночки. Эффект всегда был поразителен. Многочисленные поборники нравственности смущенно покраснев уходили искать жертв поуступчивее, а Куруфин уходил к Келегорму вспоминать славные Нарготрондские гулянки. Немало шишек доставалась и Амбаруссам с Маэдросом. Но не за какие- то определенные грехи а просто потому что рыжие. Меньше всех приставали к Карантиру. Он лучше всех феанорингов умел бороться с грязными инсинуациями, начиная обычно с такого увесистого аргумента как хук правой, после чего у оппонента резко заканчивались доводы.
Но самое главное что Первый дом был духовно богат. Песни Маглора, о чудо, действительно доводили орков до слез. Правда он к сожалению редко спускался в пыточную, но факт остается фактом. Куруфин пытаясь пойти дальше отца придумавшего алфавит, придумал первый эльфийский букварь, для обучения телерей тенгвару. Увы, невежественные телери зависали уже на букве А, в качестве пояснения которой было нарисовано пылающее Альквалонде. Келегорм славился своим чтением стихов во имя прекрасной дамы. За один раз он мог прочесть сто, двести а иногда даже триста стихов. Больше просто никто не выдерживал и засыпал. Просыпались дамы почему то в гостях у Келегорма, но это к делу опять же не относится, хотя на чистую любовь Туркафинве никогда не ссылался. А вот старший из братьев Маэдрос очень любил играть в шахматы, а другой его брат Карантир знал как в них играть, правда друг другу свои секреты они почему то никогда не раскрывали. Амбаруссы как младшие были достойными учениками и продолжателями дела своих братьев, и, несомненно были тоже духовно богаты. Особенно Амрод, глубоко чтивший Конфуция. Правда честно сказать, он знать не знал кто это, но всякий раз говорил это на всех дружеских посиделках, получая в ответ взоры абсолютного восхищения грамотностью и духовным богатством младшего из феанорингов. Что же касается самого Феанаро то его вклад в культуру наиболее губок. Именно благодаря ему лексикон телерей Альквалонде обогатился новыми красочными военно-морскими ругательствами, что положило начало традиции среди моряков выражаться витиевато. Некоторым из этих слов он научил даже орлов Манве, но сам Манве не понял всей прелести Пламенных речей Феанаро и превратил всех «испорченных» орлов в попугаев, что впрочем не мешает им до сих пор с радостью изучать все новые и новые слова.

Часть 3. О медицине.

Забота о своем здоровье всегда было одним из преимущественных направлений работы Первого дома. Уже с малых лет Феанорингов приучали к прививкам. Некоторым это так нравилось что они ходили на уколы по пять-шесть раз подряд, после чего папе Феанора приходилось срочно менять лекарство и уже отучать сыновей от прививок. Аспирин надо признать был тоже изобретением Великого Мастера. Осознавая, что с больной головой его рожа настолько перекошена что пугает даже Мелькора, а сыновей ввергает в ступор, он был вынужден забросить все прочие изобретения дабы не нанести еще большего урона морально-психологическому состоянию бойцов Формэноссэ.
Умные сыновья и тут шли по стопам отца. Куруфин первым открыл что пластырь вовремя наложенный на рот больного доставляет врачу несказанное облегчение и значительно расширяет спектр медицинских услуг. Келегорм взял на себя ветеринарию. Правда поскольку собак он любил сильно то опыты предпочитал ставить на людях, что приводило иногда к забавным казусам и недоразумениям. Одно из таких недоразумений впоследствии обозвали Лэйтиан. Карантир пошел еще дальше. Он стремился отыскать универсальное лекарство для орков. То что его выбор ограничился простейшей эвтаназией при помощи меча, объясняется слабо развитой медициной в те далекие и темные времена. Нет сомнений, что в наши времена просвещения орки умирали бы куда культурней, от чистых и стерильных инъекций. Маглор изучал влияние музыки на состояние пациента. Классика – пациенту хороша, попса – пациенту плохо, лютней по башке – пациент в анабиозе. Гордый Маэдрос с любовью изучал хирургию и с удовольствием обучал своих друзей из других домов. В последствии Фингон с радостью попрактиковался на своем учителе. Что касается самого учителя то он после этого случая хирургию забросил и больше о ней не вспоминал. А Амбаруссы больше всего любили играть в Доктора. Правда дабы не давать другим Домам повода для сплетен никогда не играли друг с другом, всегда приглашая девушек с других Домов. Иногда после этих игр девушка уже требовалась помощь настоящего доктора, чаще всего акушера.
Увы, но гибель знаменитейшего из Домов привела к утрате большинства обретенных им знаний. А наветы противников и завистников превратили сланных принцев нолдор в кучку полоумных маньяков. Но мы верим что наши исследования позволят пролить свет на истину и мы все таки узнаем: Так как же было все на самом деле…

Den «Рысенок» Stranger, 21 января 2008 года