Фан-Клуб Халдира!

[Elanorel]

Спасибо, Алмиельчик!

[Holi Day]

Великолепно, Elanorel!

[Elanorel]

Спасибочки, Holy Day!

[Vellena]

Elanorelчик, ты молодец! Отличный фанфик!

[Elanorel]

Vellenочка, спасибо!

[Holi Day]

Такой чудный кадр нашла! 100 раз уже перевиденный, но качество!!!!

[Elanorel]

От того, сколько раз его видишь, его красота не изменяется А качество кадра - просто потрясающее!!
Спасибо, Holy Dayчик!

[Vellena]

Holi Day, кадр замечательный!

Первый раз вижу Халдира в этой сцене не с синей физиономией, а с розовым личиком и синей небритостью.

[Elanorel]

Сообщение от Vellena

Первый раз вижу Халдира в этой сцене не с синей физиономией, а с розовым личиком и синей небритостью.

А я думала, это мне показалось, про небритость... Ну, свет так падает или еще что...

[Vellena]

Сообщение от Elanorel

А я думала, это мне показалось, про небритость... Ну, свет так падает или еще что...

Нет, Elanorel, тебе не показалось. Крэйг на съемках очень страдал из - за своей щетины. Ему приходилось бриться по два раза в день. У него даже "боевые" шрамы остались на подбородке. И гримеры тоже, изрядно настрадались, пытаясь замазать гримом эту вечную синюшность. Ведь, как известно, щетинистых эльфов не бывает.

[Elanorel]

Сообщение от Vellena

Нет, Elanorel, тебе не показалось. Крэйг на съемках очень страдал из - за своей щетины. Ему приходилось бриться по два раза в день. У него даже "боевые" шрамы остались на подбородке. И гримеры тоже, изрядно настрадались, пытаясь замазать гримом эту вечную синюшность. Ведь, как известно, щетинистых эльфов не бывает.

Спасибо! Буду знать
Кстати, щетинистые эльфы бывают - Кирдан Корабел, например...

[Лилит]

Сообщение от Elanorel

Спасибо! Буду знать
Кстати, щетинистые эльфы бывают - Кирдан Корабел, например...

как же это мне напомнило обсуждение волосатости эльфов

[Elanorel]

Сообщение от Лилит

как же это мне напомнило обсуждение волосатости эльфов

А поподробней можно?

[Лилит]

Сообщение от Elanorel

А поподробней можно?

Ээээээ кхм-кхм вырезано цензурой

[Elanorel]

Сообщение от Лилит

Ээээээ кхм-кхм вырезано цензурой

Ну раз даже так, то, пожалуй, забудем этот вопрос...

[Vellena]

Сообщение от Elanorel

Спасибо! Буду знать
Кстати, щетинистые эльфы бывают - Кирдан Корабел, например...

Ах, да...про Новэ я и забыла...

Кирдан - Новэ.jpg
Хотя, он, бедняга, похоже, один такой был на все Средиземье.

[Vellena]

Нашла вот такого Халдира. Черты лица мне нравятся, а вот цвета...

images3.jpg

[Elanorel]

Сообщение от Vellena

Хотя, он, бедняга, похоже, один такой был на все Средиземье.

Да не похоже, а один на все Средиземье и был - единственный он такой старенький остался... Остальные ровесники или в Валиноре, или в Чертогах давным давно уже...

Сообщение от Vellena

Нашла вот такого Халдира. Черты лица мне нравятся, а вот цвета...

Вложение 36815

Даа уж, нарисовано-то хорошо, но подбор цветов, действительно, странноват...

[Elanorel]

Ностальгиия....
Смотреть на YouTube

[Elanorel]

В честь сегодняшнего праздника расскажу я вам историю...
"Один эпизод", что тут выложен должен был быть (и являлся до поры) завершенной историей, возвращаться к которой не планировалось. Но в один из довольно прохладных январских дней я осталась дома, вместо того чтобы пойти на учебу, ибо подскочившая температура отменяет любые планы. Просидела дома я в итоге неделю. И именно в это время в мою выспавшуюся, наконец, голову стали приходить идеи, "что бы было если бы...."
Так история похождений Халдира получила продолжение, а изначальный текст стал первой главой в получившемся творении. Сегодня я представляю на ваш суд его вторую главу.

---------- Сообщение добавлено в 16:20 ---------- Предыдущее сообщение было в 16:19 ----------


Глава 2. Свадьба

Через три недели после этого разговора мы объявили о помолвке перед Владыками. Я чувствовал, как сильно волнуется Эланорель в столь важный момент жизни, хоть она и не показывала этого внешне. Ее волнение странным образом немного успокаивало мое собственное, выходящее за всякие рамки – ведь в этот момент я находился не только перед Владыками, но и, по сути, родителями моей невесты. Ее настоящие родители, Эловэн и Дилиан ушли в Чертоги, когда она была совсем малышкой и Владыки растили ее как собственное дитя.

Во время помолвки мы обменялись серебряными кольцами и объявили день свадьбы. По обычаю должен был пройти год между этими двумя событиями, и мы не хотели нарушать его.

В следующем году Владыки устроили нам свадебный пир. По окончании пира я и Эланорель вышли вперед, Келеборн и Галадриэль соединили наши руки и благословили наш брак, а потом легко развернули лицом к Западу и, глядя на небо далеко впереди себя, Галадриэль произнесла:
- Варда Элберет, Королева Звезд, благослови этот союз!
Ей вторил голос Келеборна:
- Манвэ Сулимо, Правитель Арды, благослови этот союз!
После небольшой паузы они в один голос произнесли:
- Эру Илуватар, Отец всего сущего, благослови союз меж детьми твоими!

После этих слов нас повернули лицом друг к другу, мы вернули друг другу серебряные кольца и взамен них обменялись тоненькими золотыми. И губы наши слились в поцелуе.

Затем нас ждал сюрприз: Румил и Орофин, немного заговорщицки переглянувшись, сообщили, что у них есть общий подарок для нас и повели к той полянке, где я впервые встретил свою любимую и где признался ей в своих чувствах. В паре шагов от нее, братья закрыли нам глаза руками, и повели дальше, как слепцов. У меня чуть слышно вырвалось: "Ну, точно дети малые...", на что Орофин, ведущий меня, весело откликнулся:
- Может и как дети... Но это же все-таки сюрприз!

Вскоре нас вывели на поляну и открыли глаза. Снова привыкнув к свету, я увидел перед собой хорошо знакомый пейзаж и не мог понять, в чем же сюрприз. И тут, на другом конце поляны, я увидел огромный дом среди ветвей одного из самых больших меллорнов. Это не было домом как, например, в Ривенделле. В кроне дерева на нескольких ярусах находилось несколько тэленов, соединенных между собой легкими подвесными мостиками. Они располагались таким образом, что ствол дерева был сердцем дома. Каждый тэлен - отдельная комната со всем необходимым для жизни.

- Он - ваш. - Счастливо улыбаясь, сказал Румил.
- Румил, Орофин... Когда... Как... - слова не подбирались, а мысли беспорядочно носились в голове.
- Спасибо вам!.. Большое спасибо! - Тихо произнесла Эланорель и обняла подошедшего к ней Орофина. Тот немного опешил от такого проявления чувств, потом обнял ее в ответ и довольно констатировал:
- По-моему сюрприз удался. А ты как считаешь, Румил?
- Полностью. - Тем же тоном ответил он и после небольшой паузы добавил, обращаясь к нам - А теперь, мы вас оставим. Идите, осматривайтесь. Все ваши вещи уже там - мы их вчера перенесли.

С этими словами они оставили нас, и мы пошли осматривать наше новое жилище.
- Не могу поверить, что он наш... - прошептала Эланорель, легко пробегая пальцами по коре меллорна.
Я ничего не ответил, только снял с ветвей висевшую там легкую веревочную лестницу, придержал ее, пока Эланорель ловко забиралась наверх, и поднялся следом.

Оказавшись наверху, я яснее увидел конструкцию дома: на первом и втором ярусах располагалось по четыре тэлена, соединенных мостками. Только на первом они были немного больше. С каждого из них можно было по лестнице попасть на верхний ярус. Поднявшись туда, мы увидели над собой еще один небольшой тэлен, в буквальном смысле опоясывающий ствол меллорна. Ветви дерева там были реже, чем внизу, и не мешали любоваться красотой неба и природы вокруг, играющей сейчас тысячами оттенков в свете угасающего заката.

Абсолютно счастливые, немного уставшие от пережитых за день эмоций и еще, наверно, полностью не осознавшие всех произошедших событий, мы решили, что пора заканчивать этот день, и удалились в спальню. Для нас начиналась новая жизнь.

[Vellena]

Elanorelчик, замечательно! Молодчинка!

Поздравляю Халдира со свадьбой, а тебя с новым фанфиком!!!

Продолжение хочууу!!!

[Elanorel]

Сообщение от Vellena

Elanorelчик, замечательно! Молодчинка!

Поздравляю Халдира со свадьбой, а тебя с новым фанфиком!!!

Спасибо, Vellenчик! Очень приятно
Спасибо за поздравления!

Сообщение от Vellena

Продолжение хочууу!!!

Много сразу нельзя, перенасыщение будет Поэтому буду потихоньку небольшими порциями выкладывать

[Holi Day]

Elanorel, молодец!!! Как замечательно у тебя получается!!!!Спасибо!!!




Какие же ,всё-таки, талантливые люди живут в наших ф/клубах!!!!!!!!!

Ждём продолжения!!!

[Elanorel]

Сообщение от Holi Day

Elanorel, молодец!!! Как замечательно у тебя получается!!!!Спасибо!!!

Спасибо тебе, Holy Dayчик!

Сообщение от Holi Day

Какие же ,всё-таки, талантливые люди живут в наших ф/клубах!!!!!!!!!

Ждём продолжения!!!

Абсолютно согласна! (хотя себя, по-прежнему, талантливой не считаю)

А теперь представьте, что ничего этого бы не было, если бы кто-то (кто же это был...) не подал мне идею с полянкой....

А продолжение... Скоро будет

[Алмиель]

Elanorelчик, ты просто умничка!

Спасибо!!! Как раз ко дню всех влюбленных такой подарочек, так мило и романтично!

---------- Сообщение добавлено в 19:45 ---------- Предыдущее сообщение было в 19:44 ----------

Сообщение от Elanorel

А продолжение... Скоро будет

Ждем с нетерпением!

[Elanorel]

Сообщение от Алмиель

Elanorelчик, ты просто умничка!

Спасибо!!! Как раз ко дню всех влюбленных такой подарочек, так мило и романтично!

Спасибо, Алмиельчик! Рада, что вам нравится
А день так как-то сам подобрался - среди бесконечных "завтра" нашелся весомый повод больше не откладывать

[Elanorel]

На этот раз цельная глава в одно сообщение не влезла, пришлось разделить на два.

Глава 3. Малыши

Жизнь наша протекала счастливо и почти безмятежно, без каких-либо сильных потрясений. Я все также служил с братьями на границе, но старался как можно больше времени проводить дома.
Вскоре Эланорель подарила мне двух малышей: близнецов Нимфиэль и Бэрдира. Это было бесконечное, безграничное счастье для нас обоих, и я на время оставил службу, чтобы не пропустить ни одного мгновения их детства и помогать Эланорель заботиться о них.

[Elanorel]

Малыши понемногу росли и чуть больше, чем через год, уже пытались самостоятельно держаться на ножках, а затем начали делать свои первые шажки, сначала, конечно, осторожные и неуверенные, но уже очень скоро они бегали по всему дому, как два непоседливых ураганчика. Их мама, смотря на их игры, все время просила их быть осторожней, а я лишь счастливо наблюдал, как они бегали по всем ярусам, или лазили, как маленькие обезьянки, между ветвями, в очередной раз, играя в прятки, догонялки или что-нибудь еще.
- Ты что, совсем не волнуешься? Они ведь могут во что-нибудь врезаться или удариться обо что-нибудь, или, не дай Эру, не удержаться и упасть вниз! - однажды с чуть заметным укором спросила Эланорель.
- Конечно, врежутся, и не раз, и не два. Но однажды ударившись, в следующий раз будут осторожнее. Лучший учитель - не советы и предостережения, а собственный опыт, - серьезным тоном, но с заботливой улыбкой на лице ответил я.
И да, они врезались, кажется, во все, во что можно было врезаться, и падали. И набивали шишки в результате. И долго плакали потом у нас на руках. Но потом, действительно, были осторожней и смотрели, куда бегут и что нужно обходить стороной, чтобы снова не удариться.
Когда близнецы еще немного подросли, я стал ходить с ними на прогулку в лес и постепенно учить, как нужно вести себя в нем и как ориентироваться, чтобы не заблудиться. А когда стал полностью уверен, что они научились всему необходимому, мы с Эланорель стали отпускать малышей в лес уже без нашего сопровождения, при условии, что они не будут уходить очень далеко, и будут возвращаться с первыми лучами заката. И теперь маленькие Нимфиэль и Бэрдир убегали с самого утра играть, а я снова вернулся на границу, но один или два дня в неделю обязательно проводил с семьей. Можно, наверно, назвать их выходными.
В один из таких дней я помогал Эланорель с делами по дому, а дети с самого утра убежали играть. Мы прибрались в доме, Эланорель приготовила ужин, и мы поднялись на самый верх - просто полюбоваться природой вокруг. Закат окрасил все в красноватые тона и начал угасать. Дети уже давно должны были вернуться, но их почему-то все еще не было. Я почувствовал, что с ними что-то случилось. Что-то очень, очень нехорошее.
- Пойду, поищу детей. Что-то долго их нет. Как бы не случилось чего. - Сказал я то ли любимой, то ли пейзажу вокруг и направился к двери. Она лишь молча проводила меня тревожным взглядом.
***
Нимфиэль с братом, как обычно, играли в лесу. Время было далеко за полдень и скоро нужно было возвращаться домой. Вдруг Бэрдир остановился и весело сказал:
- А спорим, я заберусь во-он на то дерево быстрее тебя?
- Может не надо, Бэр... - Нимфиэль хотела удержать его, но схватила лишь воздух: более быстрый и проворный, Бэрдир уже со всех ног рванул к указанному дереву, подпрыгнул и стал карабкаться наверх. Тяжело вздохнув, Нимфиэль остановилась около ствола, наверно, подсознательно стараясь встать прямо под ним - чтобы поймать, если брат, не дай Эру, упадет. А он взбирался все выше и выше, и сердце ее сжималось и падало куда-то вниз каждый раз, когда рука или нога брата соскальзывала с очередной ветки.
- Бэр, брось эту затею. Слазь!
- Да не бойся ты! Или лезь ко мне, или жди внизу.
В общем, отговаривать его не было никакого смысла. Но смотреть, как братец все больше удаляется от земли, было просто невыносимо. Поэтому она с замиранием сердца следила за каждым его движением.
Находясь уже довольно высоко от земли, Бэрдир схватился за очередную ветку, но вдруг она не выдержала, обломилась и он начал стремительно падать. Дальше все произошло в одно мгновение: Бэрдир летел вниз, в кровь сбивая пальцы в попытке вцепиться в ветки, снова соскальзывал, падал дальше, хотя и заметно медленней. Каким-то чудом он угодил в заросли какого-то ягодника, росшего под этим деревом, и откатился в сторону. Последним его воспоминанием была ужасная боль во всем теле и лицо сестры, с нескрываемым ужасом закричавшей: "Бэрдир!..." и склонившейся над ним. Дальше - лишь пустота...
Нимфиэль, плохо соображая от сковавшего душу ужаса, склонилась над потерявшим сознание братом и судорожно пыталась вспомнить хоть что-то из того, чему учил их папа. Попытка успокоиться с треском провалилась, и она несколько раз глубоко вздохнула, как рыба, выброшенная на берег, отлично осознавая, что паникой ничего не добьешься. Затем дрожащей рукой нащупала пульс, хотя делала это просто для того, что-то сделать - если бы Бэрдир умер, она бы уже знала об этом. Нимфиэль стала шептать про себя - так было проще сосредоточиться:
- Так, пульс есть, но очень слабый, дыхание тоже... Что дальше?! - она еще раз глубоко вздохнула, стараясь не поддаться панике, на секунду задумалась и продолжила - Надо... надо проверить, не сломал ли он что-нибудь себе... Вернее, что именно сломал... После такого падения не могло обойтись без переломов. - Она попыталась сделать то, о чем говорила, но от страха руки не слушались ее, ничего не получалось, как надо. Боясь случайно нажать не туда и причинить брату еще большую боль, она оставила это бесполезное занятие, с трудом оторвала кусок ткани от края своего платья и приложила его к ране около виска близнеца, пробормотав:
- С переломами я сама не справлюсь, а вот если он продолжит терять кровь, то долго не протянет.
Ей срочно нужна была помощь. Самым разумным казалось бежать домой за родителями, но сама мысль о том, чтобы оставить брата в таком состоянии одного, хоть ненадолго, пугала ее еще больше. А нести его на руках не хватило бы сил. Она подняла глаза к небу и тихо прошептала:
- О, Элберет, услышь меня, пожалуйста!.. Пусть с ним все будет хорошо!
И тут заметила, что солнце уже почти скрылось за горизонтом. А они должны были вернуться домой с первыми лучами заката.
- Значит, - про себя прошептала она - мама и папа уже ищут нас.
Эта мысль немного успокоила ее, она еще раз проверила пульс и дыхание Бэрдира, а потом, не убирая руки с кусочком ткани от раны, стала искать взглядом что-нибудь, что могло ей помочь. Ведь мама учила ее находить целебные травы.
***
Следы малышей нашлись довольно быстро. Хоть лес и был очень обширным, но я чувствовал, в каком направлении они находились. Потом нашел клочок рубашки Бэрдира на ветке куста - видимо зацепился на бегу - и след от маленькой ножки в лужице. Меня мучило чувство, что с близнецами случилось что-то очень плохое - ведь они всегда возвращались вовремя, а сейчас их что-то задержало.
- О, Великая Элберет, лишь бы с ними ничего не случилось... - пробормотал я и пошел дальше.
***
- Ну почему, почему я не остановила его?! И что теперь делать? Сама я не справлюсь, а без помощи он долго не протянет. А что... - Нимфиэль прекратила растирать в ручках найденные травы, и, казалось, перестала дышать. Потом совсем неслышно прошептала: - ... Что же будет, если он умрет?.. Хоть она и была совсем малышкой, но за это время она пережила целый калейдоскоп эмоций и внутренне повзрослела. И она понимала, в какой опасности Бэрдир и, что без него она долго не проживет. Не сможет. Но выбросив эти мысли из головы, она вытерла выступившие слезы, затем смочила слюной травы в своей ладошке и приложила к большой ране на лбу брата. Потом оторвала еще кусочек ткани от платья и прижала им получившийся компресс. Но вдруг она услышала звук приближающихся шагов.
- А это кто? – тихо прошептала она, быстро вставая.
***
Быстро продвигаясь вперед по тропе, я услышал невдалеке тоненький и тихий голосок Нимфиэль и бегом бросился на звук. Видимо звук моих шагов напугал ее - она стояла спиной к телу брата, загораживая его собой, инстинктивно пытаясь защитить от неведомого приближающегося врага. Когда же она увидела меня, что-то похожее на всхлип вырвалось из ее груди.
- Малышка, что случилось? - спросил я подбегая к ним и с плохо скрываемым ужасом глядя на Бэрдира.
- Я... Мы... Он... - чуть слышно пролепетала она.
"Как же она, бедная, перенервничала".
Нимфиэль глубоко вздохнула и, чуть-чуть успокоившись, произнесла слабым голоском:
- Бэрдир был на дереве, потом захотел залезть повыше, ветка не выдержала и он упал. - Она осела на траву и заплакала, закрыв лицо ручками.
Бегло осмотрев сына, я понял, что, хоть ушибов на его долю выпало немало, но ничего жизненно важного не повреждено.
- Спина и шея целы - уже хорошо – про себя произнес я - сломано несколько ребер... кисть левой руки немного повреждена, может быть, небольшой вывих - я осторожно приподнял одно веко малыша - и небольшое сотрясение... но могло быть и хуже.
Тут я заметил компресс из трав, прикрытый обрывком платья Нимфиэль. Она же плакала все сильнее. Я подошел к ней, поцеловал в макушку и сказал:
- Ты моя умница! Хоть как-то помочь пыталась. Ну, все, не плачь, все будет хорошо.
***
Эланорель вновь начала теребить в руках небольшой платочек, иногда вытирая им выступающие слезы. Она чувствовала, что с малышами произошло что-то ужасное. Поэтому она стояла у меллорна и нетерпеливо ждала возвращения Халдира.
И вот, наконец, она увидела его, выходящего из леса на поляну. Он нес на руках носилки, а Нимфиэль шла рядом, крепко схватившись за край его одежды.
- Что, что с Бэрдиром?! - срывающимся голосом воскликнула она, подбегая к нам.
- Успокойся, все будет хорошо. Забери, пожалуйста, малышку, напои чем-нибудь успокаивающим - она очень сильно переволновалась - и останься с ней.
Она лишь молча кивнула, взяла на руки дочку и поднялась наверх. Я осторожно, но крепко прижал к себе сына, поднялся следом за ними и уложил на кровать в его комнате. Потом быстро согрел воды, промыл все его раны, осторожно перебинтовал, переодел в чистую одежду и пошел к Эланорель.
- Как Бэрдир? - Тихо и заботливо спросила она.
- Я перевязал его, но в себя он еще не приходил. - Тем же тоном ответил я.
- Хоть бы он поправился....
- Не волнуйся, с ним все будет хорошо. - Я посмотрел на дочку, мирно спящую у нее на руках.
- Как она?
- Только что заснула. - Она нежно убрала с лобика дочери прядку светлых волос - Еле-еле ее успокоила. Она постоянно повторяла, что это она виновата в том, что Бэрдир упал - она в шутку поспорила с ним, а он принял это всерьез...
На несколько минут воцарилась тишина.
- Пойду к сыну. Не хочу, чтобы в тот момент, когда он очнется, рядом никого не было. - Я вытер выступившие слезы с лица Эланорель, нежно провел по голове спящей дочки и ушел в комнату.
Там я проверил пульс Бэрдира - он уже пришел в норму, сейчас малыш просто крепко спал - затем присел у кровати, обессиленно уронил голову на грудь и забылся тяжелым сном.
Через несколько часов предчувствие заставило меня проснуться. А через пару минут малыш понемногу, с трудом, открыл глаза и часто заморгал от света лампы. Потом слегка тряхнул головой, будто отгоняя какие-то мысли, и тут же скривился от боли.
- Бэрдир? - взволнованно позвал я и мягко положил ладонь ему на лоб.
- Папа... Что... Что произошло?
- Ты ничего не помнишь?
Он прикрыл глаза, будто пытаясь вспомнить и зашептал:
- Я... Я полез на дерево... Поднялся очень высоко, но мне хотелось добраться до макушки... Потом не удержался и упал... Еще помню лицо Нимфиэль, она была очень напугана... И все, больше ничего.
- Мы с твоей мамой очень волновались за вас. Я нашел вас в лесу и принес тебя домой.
- Зачем, зачем я полез туда… Ведь Нимфи отговаривала меня от затеи... - малыш тяжело вздохнул и сразу снова скривился от боли - дали о себе знать несколько сломанных ребер. - А где Нимфиэль? Что с ней? – встрепенулся он внезапно.
Я надеялся, что он не заметит отсутствия сестры, но скорее Темный Вала станет белым и пушистым.
- Она сейчас с мамой. С ней все хорошо, не беспокойся - она просто спит. Я сейчас приду, хорошо?
- Хорошо.
Зайдя на кухню, я быстро приготовил нужный отвар – благо, вода в кувшине еще не успела сильно остыть – и, возвращаясь обратно, мельком взглянул на Эланорель - голова ее свесилась на грудь, дыхание было тихим и ровным - она заснула, все также держа малышку на руках. Чуть улыбнувшись, я пошел обратно к сыну и увидел на одном из мостиков Румила.
- У вас ничего не случилось? Нам вдруг стало тревожно за вас.
- Тише. Эл и Нимфи спят. Подожди меня, пожалуйста, наверху. Я приду и все расскажу тебе.
Подойдя к сыну, я присел на край кровати рядом с ним.
- Вот, выпей. Тебе станет легче.
Он осторожно приподнялся, опираясь на здоровую руку, и послушно выпил весь предложенный отвар.
- Вот так, молодец.
Малыш хотел что-то спросить, но целебный отвар и усталость брали свое, он прикрыл глазки и постепенно снова заснул. Укрыв его легким одеяльцем, я нежно провел пальцем по его щечке и прошептал:
- Спи, мой малыш. Набирайся сил.
И лишь только убедившись, что он мирно спит, я пошел к ждавшему меня брату.
Как только я поднялся к нему, он перестал мерить тэлен шагами и вопросительно уставился на меня.
- Дети играли в лесу. - Начал я, непослушным от переживаний за сына, голосом - Бэрдир полез на дерево, не удержался и упал. Зачем он туда полез, я не знаю. Нимфи сказала Эл, что они с ним поспорили, что он не сможет залезть туда, а по версии Бэрдира, он сам решил туда забраться, а сестра его отговаривала. - Я глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и продолжил - Естественно, после такого падения без травм не обошлось - он сломал несколько ребер и немного вывихнул левую руку. Нимфиэль же просто сильно перенервничала. Сейчас они оба спят - он у себя в кровати, она - на руках Эл на кухне.
- Не на кухне, а рядом с братом.
Я обернулся на голос и увидел рядом неслышно поднявшуюся к нам Эланорель. Она слабо и, как-то немного вымученно, улыбнулась и пояснила:
- Она несколько минут назад проснулась и попросилась к брату. Я отнесла ее к нему и уложила рядом. Она заботливо погладила его по здоровой ручке и прошептала: "Все будет хорошо, братик". И снова заснула.
- Нужно, чтобы сейчас всегда кто-то был рядом. Иди, отдыхай, любимая, ты очень устала. А я посмотрю за детьми. - Ласково сказал я, стараясь скрыть собственную усталость.
- Нет, братец, так не пойдет. Вам обоим нужно отдохнуть. А я присмотрю за малышами.
Увидев, что мы хотим возразить, Румил поднял руку и шутливо-строго сказал:
- Никакие возражения не принимаются. А ну, марш в кровать. - Он подошел ближе, положил руку и мне на плечо и заботливо продолжил - Вам, и правда, нужно хоть немного поспать. Не беспокойтесь о близнецах - я пригляжу за ними.
Мы сдались на его уговоры и устало поплелись спать. Только коснувшись подушки, я понял, насколько был вымотан, и насколько благодарен своему брату. И моментально заснул, чтобы проснуться с рассветом и пойти к малышам.
Бэрдир понемногу поправлялся и через неполных три недели был уже совершенно здоров. Но еще несколько месяцев близнецы не ходили в лес. Нет, мы им не запрещали - они сами не хотели туда идти.

[Elanorel]

Глава 4. Поход
Прошло много лет с того дня. Наши малыши подросли и теперь они уже совсем взрослые. Нимфиэль из маленькой непоседливой девочки выросла в очень красивую, веселую, жизнерадостную девушку, но при необходимости становилась серьезной и собранной. Бэрдир же из такого же непоседливого, как и его сестра, малыша, превратился в сильного, собранного, юношу со строгими, но красивыми в своей строгости, чертами – будущего война, защитника. Нимфиэль все время проводила с мамой, и та учила ее всему, что умела сама. А Бэрдир учился у меня и моих братьев, как обращаться с оружием, и все время рвался со мной на границу. Наконец, я решил, что он уже достаточно повзрослел, окреп и научился обращаться с мечом и луком и стал брать его с собой. О, как же он был счастлив, когда я впервые в его жизни разрешил ему пойти со мной!
Через пару месяцев после дня рождения детей, ясным безветренным утром, к нам пришел Румил. Он был чем-то очень встревожен. Поднявшись в дом, он обнял своих племянников и Эланорель, потом подошел ко мне и тихо сказал:
- Халдир, нужно поговорить. Это срочно.
- Да, конечно. Давай немного пройдемся по лесу и поговорим. А что случилось? Что-то не так на границе?
- Сейчас все расскажу. Пошли.
Я обернулся к подошедшей жене, обнял ее и прошептал:
- Я сейчас вернусь. Нужно поговорить с братом.
- Что? Что случилось? – взволнованно спросила она.
- Не знаю. Я вернусь и все расскажу, хорошо? Не волнуйся.
Мы отошли от дома, Румил повернулся ко мне и я увидел в его глазах тревогу.
- Что случилось, Румил? Рассказывай же.
- Примерно полчаса назад к нам пришел посланец от Владык. Он сказал, что Владыка Келеборн просил найти тебя и передать какую-то информацию. Какую именно, он нам говорить не стал. Я сказал, что ты сейчас дома с семьей, и пошел за тобой.
- Где он сейчас?
- У нас на посту. Ждет нас.
Увидев посланца, я почему-то почувствовал, что вести меня ждут отнюдь не добрые. Хотя, когда мы подошли, посланец спокойно, строго и чуть повелительно сказал:
- Владыка Келеборн просил передать, что хочет видеть Вас в Карас-Галадоне. У него есть очень важные вести для Вас. Нужно отправляться сейчас же.
- Хорошо. Только можем ли мы сначала зайти к моей семье? Хочу предупредить их, чтобы не волновались. И да, - я обернулся к Орофину, - Орофин, пойдешь с нами.
Гонец лишь удивленно взглянул на меня, но ничего по этому поводу не сказал, лишь повторив:
- Нужно идти.
Подходя к полянке, я увидел, что Эланорель ждет меня у меллорна. Она, было уже, бросилась ко мне, но заметила посланца и сдержала этот порыв.
Когда я подошел к ней почти вплотную, она прошептала:
- Что случилось? Кто это? Зачем он здесь?
- Его отправил сюда Владыка. Он вызывает меня в Карас-Галадон. Срочно. Я пришел предупредить вас, чтобы вы не беспокоились о моем долгом отсутствии. А сейчас мне нужно идти.
На пару секунд повисла тишина. Потом она сжала своей рукой мое запястье, заглянула в глаза и прошептала:
- Возвращайся скорее.
Я поцеловал ее в лоб, прошептал “Обязательно” и пошел вместе со своими спутниками в столицу наших земель.
Когда мы добрались, солнце уже стояло в зените. Подойдя к Галадхэну, я быстро поднялся на его вершину.
- Владыка, вы посылали за мной?
- Да, Халдир. – Он легким движением руки подозвал меня ближе. В руке его был лист пергамента. Он посмотрел на него, потом поднял взгляд на меня. Тревожный взгляд. Очень тревожный.
- Это письмо от Элронда. Он сообщает, что Рохан в огромной опасности и просит выслать в Хельмову Падь хоть небольшой отряд на помощь людям, так как сам он этого сделать не может – войска не успеют добраться вовремя.
- Владыка, позвольте мне отвести отряд в Хельм. – ответил я, даже не задумавшись. - Мы пойдем Тайными тропами и, если выступим в ближайшее время, то прибудем туда через... - я быстро подсчитал про себя время пути до Хорнбурга и продолжил - через две недели, с первой звездой четырнадцатого дня.
Повисло молчание. Владыка внимательно смотрел мне в глаза, словно пытаясь прочесть в них что-то – ведь за всю свою жизнь я так и не научился контролировать свои эмоции и чувства.
“Халдир, ты можешь отказаться. Я просто хотел уведомить тебя, как начальника стражи”.
“Нет, Владыка я не могу”.
“Я не заставляю тебя, ты это знаешь”
“Да, Владыка, знаю. Но все же позвольте мне отвести этот отряд в Рохан.”
“Халдир, у тебя семья!”
“Думаю, они всё поймут. Я в первую очередь воин”.
Владыка опустил голову и повернулся к окну. Видимо, он до последнего надеялся, что я откажусь.
- Хорошо. Я вижу, пытаться переубедить тебя бесполезно – ты все уже решил. А принуждать тебя я не хочу. Но нужно выступить в течение нескольких часов.
- Да, Владыка. – Я поклонился и направился к двери.
- Халдир.
- Да? – я резко обернулся. Келеборн стоял спиной к окну, в золотистом сиянии солнечного света, но лица его не было видно. Но я знал, что оно выражало – грусть и понимание.
- Халдир, только обязательно объясни всё семье. И… И береги себя, во имя Эру. Ты очень нужен им.
- Обязательно.
Я быстро спустился вниз, к фонтану, где меня ждал Орофин.
- Зачем Владыка вызывал тебя? Что-то произошло? - спросил он, как только я подошел к нему.
- Пошли скорей домой. Там все и расскажу.
Дома все собрались на кухне, и я им рассказал, что из Владыки отправляют отряд лучников на помощь рохиррим, и Келеборн решил, что я должен об этом знать. Потом я ушел в нашу спальню, достал перо, чернила и небольшую книгу в простом, кожаном переплете. Слегка потрепанная, она служила мне дневником уже долгие годы. Ей я доверял свои мысли, свои сомнения, печали и радости.
Записав события этого дня в дневник, я достал из сундука свои доспехи. Быстро облачившись в них, я снял со стены ножны и вынул из них меч. Мой меч. Быстрый, легкий и своенравный. Если бы не он, я бы давно уже отправился в Чертоги. Я нежно провел пальцами по его гладкой поверхности и, любуясь, немного помедлил возвращать его в ножны. В этот момент по мостику подбежала Нимфиэль.
- Папочка, мама там... - она оборвала фразу, внимательнее посмотрев на меня. - А зачем ты надел доспехи? Ты куда-то собрался? Ты что, не все нам рассказал?
- Малышка, не кричи. Я как раз собирался рассказать вам.
Нимфиэль взяла меня за руку и повела на кухню.
- Халдир, зачем ты... Куда ты собрался? - полушепотом от удивления и, может, страха спросила Эланорель, видимо выразив общую мысль.
- Я вам не всё рассказал. Поведу тот отряд я.
- Келеборн отправил тебя в этот поход, несмотря на то, что у тебя семья? - спросил Румил.
- Так вот зачем он тебя вызывал... - добавил Орофин.
- Келеборн меня не отправлял. Я сам решил идти.
- Эланорель, уйди, пожалуйста, с близнецами наверх. Нам надо поговорить. - Глубоко вздохнув, спокойно сказал Румил.
Они безмолвно ушли, и он продолжил:
- Брат, ты в своем уме?! У тебя жена, дети, а ты вызвался вести отряд на помощь людям! Мы думали, что ты немного успокоишься, когда у тебя появится семья. А тебе....
- Что мне? - спокойно, с чуть заметной ноткой любопытства спросил я.
- Тебе лишь бы воевать! Как всегда был бесшабашным воином, так им и остался - рвешься в бой при первой же возможности.
- Ты неправ. Я просто не могу сидеть, сложа руки, когда там гибнут люди. Понимаешь? - спокойно объяснил я.
- Нет, не понимаю. И никогда не понимал. Но даже если так, даже если тебе плевать на нас двоих, то ответь, пожалуйста, на вопрос: а о семье своей ты подумал? Что они будут ужасно переживать за тебя?
Эти слова больно резанули мне по сердцу.
- О, великая Элберет! Ты и вправду думаешь, что мне плевать на вас?! На тебя, на Орофина, на Эланорель, на близнецов? – Я сорвался на крик, но взяв себя в руки, как можно спокойней продолжил - Нет. Я люблю вас всей душой. Но я должен идти. Как ты не понимаешь, я иду не ради забавы, все это не доставляет мне никакой радости. Но так нужно.
- Кому нужно?! Кому?! И прекрати разговаривать со мной, как с ребенком! - его голова поникла, и он отвернулся, чтобы я не видел его лица.
"Действительно, как ребенок..."
Я подошел к брату, поднял его голову и заглянул в глаза - в них стояли слезы.
- Послушай, пожалуйста. Вы вдвоем всегда будете для меня детьми, потому что после гибели родителей я старался заменить их вам, как мог. Я всего лишь хочу... хочу защитить вас. Ведь если падет Рохан, то следующий удар наверняка придется на наши родные земли, - срывающимся, непослушным голосом ответил я.
- Иди, Халдир. Иди, если уже все решил. Только объясни все Эланорель и близнецам. И будь осторожен. Да хранит тебя Элберет. - тихо произнес Румил и по лицу его скатились две слезы.
- Спасибо. Обещаю, что буду осторожен. И ещё...
Я протянул ему книгу, которую все это время держал в руке, и продолжил:
- ... если я не вернусь, то передай это Эланорель. Это... мой дневник.
- Халдир....
- На всякий случай. Мало ли что может случиться. - Я повернулся так, чтобы видеть обоих братьев. - Я обещаю вам, что буду предельно осторожен. Но может произойти что-то, на что я буду не в силах повлиять.
Румил взял дневник и обнял Орофина. Тот был готов разрыдаться, как в детстве.
- Иди, брат, не хочу с тобой прощаться.
- Только скажи Эланорель и близнецам. - Тихо добавил Орофин.
Неясное чувство сдавило сердце, но я нашел в себе силы и вышел из кухни, собираясь найти Эланорель и постараться все ей объяснить. И увидел ее тут же, на мостике.
- Ты все слышала, да? - спокойно, но грустно спросил я. Она лишь кивнула в ответ. По лицу ее текли крупные слезы.
- Иди ко мне. - Я прижал ее к себе, поцеловал в макушку и стал нежно и успокаивающе гладить по спине.
- Дети наверху?
- Да - чуть слышно произнесла она.
- Объяснишь им?
Она отдалилась от меня и заглянула в мои глаза. Но увидев там только решимость и горечь от скорого расставания, снова положила голову мне на плечо и чуть слышно прошептала: "Хорошо".
- Мне пора идти. - Сказал я, еще раз целуя ее в макушку и отстраняя от себя. И направился к двери.
- Халдир... - окликнула она, когда я уже был на пороге. - Ради Илуватара, будь осторожен.
- Обещаю.
В Карас-Галадоне меня ждал мой отряд. Отлично обученные и дисциплинированные воины. Они старались не показывать этого, но я чувствовал, как они нервничают перед походом. Я посмотрел, как солнце медленно клонится к закату, и дал команду колонне лучников. Походным шагом мы двинулись в путь. Надеюсь, что мы вернемся. Что я вернусь.

[Elanorel]

Глава 5. Вести

Следующие две недели тянулись, казалось, несколько лет. За это время постоянные тревога и беспокойство стали обычным явлением в нашей семье. Равно как и ожидание хоть каких-нибудь вестей об отце, абсолютно любых - ведь даже самые скорбные вести лучше полного неведения.
В один из вечеров, Орофин был на посту, а Румил решил ненадолго остаться у нас. Мы вчетвером сидели и допивали остывший чай, никто не произнес ни слова, в воздухе витало напряжение, все, как будто, ждали чего – то. Так прошло, наверно, несколько часов и на улице совсем стемнело. Румил нарушил молчание, произнеся: "Мне пора возвращаться на пост". Мама безмолвно встала, чтобы проводить его, но, вдруг, он уставился невидящим взглядом прямо перед собой. А через пару секунд прошептал:
- Халдир с отрядом добрался до крепости. С ним все хорошо.
Мы с сестрой облегченно вздохнули, мама тоже немного расслабилась, в первый раз за все эти дни, и сказала:
- Спасибо вам с Орофином за поддержку. Если будут еще какие-то вести, обязательно скажите нам!
Он лишь слабо улыбнулся в ответ.
Проводив его, мама вернулась на кухню
- Нужно идти спать.
Мы решили не расходиться по комнатам и все вместе пошли спать (или хотя бы попытаться) в родительскую спальню. Мама, по очереди, нежно поглаживала нас по голове, и, через какое-то время, мы с Нимфиэль заснули в объятьях друг друга, как засыпали в детстве. Ей, видимо, снились кошмары - иногда она начинала бороться с кем-то во сне. Тогда я просыпался и шептал ей на ушко, стараясь успокоить: "Все хорошо, мы рядом. Пусть кошмары не тревожат тебя. Спи спокойно". И когда она успокаивалась, снова проваливался в тяжелый сон.
В какой-то момент тревога, вдруг, железным обручем сильно сжала мое сердце, я проснулся, поднял взгляд на маму и увидел, что она, не моргая, смотрит невидящими, полными боли глазами в потолок, по лицу ее текут слезы, а губы дрожат, будто сдерживая рвущийся наружу крик. Вся она была напряжена, как натянутая тетива. Я быстро нашел в темноте ее руку, сжал ее и зашептал:
- Мама, что с тобой? Что случилось? Мам, ты меня слышишь?
Вдруг она как-то разом расслабилась, перевела заботливый взгляд на меня и чуть слышно произнесла:
- Ничего. Все хорошо, Бэрдир. Спи.
Потом стала поглаживать меня по голове и что-то чуть слышно петь. Я снова провалился в сон и проснулся в следующий раз уже с рассветом. Осторожно, стараясь не потревожить, выбрался из объятий спящей Нимфиэль и поднялся с кровати. Мамы рядом не было.
Как оказалось, она была на кухне и готовила завтрак.
- Ты уже проснулся? - спросила она, не отрываясь от своего занятия, как только я вошел.
- Да. А Нимфиэль еще спит. Не хотел ее тревожить.
- Иди, поднимай ее и зови завтракать.
Вернувшись в комнату, я присел рядом и прошептал ей на ушко:
- Проснись. Пора вставать.
- Уже? Хорошо. - Она протерла глаза и посмотрела на меня. - Знаешь, мне всю ночь снилось что-то странное. Сначала - что папа ушел на войну, а потом - что я нахожусь где-то посреди битвы и отбиваюсь от наседающих врагов... Но силы мои кончаются, а их меньше не становится, и они нападают с прежней силой. И в тот момент, когда я уже была готова закричать от страха и проснуться, чей-то голос успокаивал меня. Это ведь был ты?
- Да.
- А... а где мама? - совсем проснувшись, тревожно спросила она.
- Не волнуйся, с ней все хорошо. Она на кухне, готовит завтрак. Сказала звать тебя, пока все не остыло.
Мы быстро позавтракали и ждали кого-нибудь из братьев. Мы почему-то были твердо уверенны, что они придут, и именно сейчас. И вот, мы услышали шаги - кто-то подходил к меллорну. В едином порыве, мы решили встретить его прямо у входа. Но выглянув из-за листвы, я увидел не одного из братьев, а обоих. По их лицу нельзя было понять, какие вести они принесли, хорошие или плохие, и принесли ли вообще - или просто решили прийти, чтобы поддержать. Лицо Орофина было печальным и немного безразличным к миру вокруг, с момента ухода их брата, а Румил старался не показывать всех своих эмоций, поэтому лицо у него было строгое и сдержанное - как и всегда.
Когда братья поднялись в дом, мама чуть подалась им на встречу и непослушным, дрожащим голосом сказала:
- Есть какие-нибудь новости? Как он?
- Он... - голос Румила прервался, он перевел взгляд на нас с сестрой. Та прижалась ко мне, и я приобнял ее за плечо, как бы пряча под крыло - Он... он погиб, - еле слышно прошептал Румил. - Этой ночью...
Мама ошарашенно отступила назад. Хриплым голосом, будто задыхаясь, она выдавила:
- Так это... это был не сон... Я чувствовала... – после небольшой паузы она продолжила - Этого не может быть... Скажи, что это неправда.... Пожалуйста, скажи, что просто пошутил и с ним все хорошо...
- Я не могу тебе этого сказать. Но я понимаю, как тебе сейчас больно... - он подошел к ней и прижал к себе, словно пытаясь закрыть, защитить от всего мира.
Нимфиэль уткнулась в мою грудь, и я чувствовал, как она плачет, изредка всхлипывая и вздрагивая всем телом. Я крепко прижал сестру к себе и стал успокаивающе гладить по голове. И вдруг понял, что должен быть сильным. Должен мужественно перенести это, не впадая в отчаяние, не давая боли заполонить разум и душу.
- Нет. Это неправда. Это все злая шутка. Нет!
Мама вдруг начала со всей силы бить кулаками в грудь Румила и вырываться из его объятий. Голос ее становился все громче и перерос в надрывный крик:
- Нет! Нет!! Этого не может быть!!! НЕТ!!!! Ты все лжешь!!! Этого не могло произойти!!..
Но Румил не обращал на это никакого внимания, лишь только крепче прижимая ее к себе. В глазах его плескался океан невыносимой боли.
У мамы к горлу подступили рыдания. Сквозь них она чуть слышно прошептала: "Нет...", перестала вырываться и как-то разом обмякла - отпусти он ее сейчас, она бы просто бессильно осела на пол. Но он продолжал крепко держать ее. Дрожащим голосом, она снова чуть слышно повторила: "Нет... Н-нет... Н-не-ет...", голова ее безвольно упала на плечо Румила, и она зарыдала в голос, часто и сильно вздрагивая всем телом.
Орофин подошел к нам, легко приобнял за плечо, словно закрывая своей рукой - так же я обнимал сестренку, когда они только поднялись. Потом тихо и ласково прошептав: "Пойдем-те", повел нас куда-то - мне было не важно куда - усадил на край кровати и сел рядом, по очереди поглаживая нас по голове, будто пытаясь таким образом хоть немного, но успокоить. Нимфиэль продолжала плакать, уткнувшись мне грудь. А я... нет, я не плакал. Боли не было. Просто не было. Так же, как не было ни горя, ни грусти, ни отчаяния - я с самого начала не позволил боли завладеть мной, запретил себе поддаваться ей. И, видимо, мое сознание выбрало другой путь - не было никаких чувств, мыслей, ощущений - ничего. Абсолютно. Только звенящая пустота. Я сидел там, где меня посадил Орофин, не отдавая себе отчета, где нахожусь, и смотрел невидящим взглядом прямо перед собой, машинально гладя сестренку по спине в попытке успокоить.
Потом, через какое-то время, пришла мама и присела рядом - нет, я не увидел это, просто почувствовал ее присутствие рядом со мной. Она что-то говорила, но от меня ускользал смысл ее слов. Я собрал остатки сил, заставил себя вернуться в реальный мир, и, оглядевшись, понял, где нахожусь. И что происходит вокруг меня: Нимфиэль перестала плакать и смотрела на Румила. Ее глаза покраснели от слез. Дядя что-то рассказывал. Мама сидела рядом и изредка что-то отвечала. В ее покрасневших глазах отражался целый калейдоскоп чувств: и невыносимая боль, и забота, и нежность, и благодарность, и твердая, непоколебимая решимость, и даже немного безумия. Но отчаяния не было. И это было хорошо. От этого стало немного спокойней.
Румил достал из внутреннего кармана какую-то книгу, посмотрел на ее обложку, что-то сказал, сделал паузу и продолжил. Я прислушался.
- .... Дневник Халдира. Он просил передать его вам, если он не вернется. Мы не открывали его и не знаем, что там написано.
- Почитай нам, пожалуйста. - Слабым голосом произнесла Нимфиэль.
Он вопросительно оглядел остальных и начал читать. В этом дневнике рассказывалось, что чувствовал отец в тот день, когда решил признаться маме в любви, об их свадьбе, о том, как он радовался нашему рождению, нашим первым самостоятельным шагам и первым маленьким победам. Как огорчался от наших неудач. Как он сильно волновался, когда я, будучи еще совсем малышом, повредил руку, когда мы с сестренкой играли в лесу. И как она винила себя в том, что я тогда упал, мама не могла ее успокоить, а папа корил себя за то, что не усмотрел за нами. Не уберег. И еще много о чем....
Вдруг повисла тишина.
- Похоже, это последняя запись. - Сказал Румил, прервав чтение. - Написана две недели назад. Видимо Халдир написал это за несколько часов до своего ухода.
Больше всего мне врезались в память последние строки:
“Владыка Келеборн высылает в Рохан отряд на помощь людям. Я вызвался отвести его туда. Мы выступаем через несколько часов. Надеюсь, что вернусь из этого похода.
Мои дорогие Эланорель, Нимфиэль и Бэрдир. Я всегда вас любил, люблю и буду любить. Может случиться так, что я не вернусь из этого похода. Но я не могу не пойти – это мой долг. Всей душой надеюсь, что вы меня поймете.
Дочитав, дядя закрыл книгу, сделал пару неуверенных шагов назад и рухнул на колени у края тэлена, обхватив руками голову.
А потом... потом я просто отключился от этого мира.
Несколько дней, или недель, или месяцев - я потерял счет времени и не старался обрести его вновь - прошли для меня в полубессознательном состоянии. Вернее, в состоянии полной апатии ко всему вокруг. Я делал все, о чем меня просили, но закончив дела, поднимался на самый верх и невидящими глазами смотрел на небо или на лес, ни на что не реагируя. Потом, сквозь апатию, стало прорываться осознание - осознание того, что отца больше нет, что он погиб. А вместе с ним - невыносимая боль и злость, злость на себя, на семью, на весь мир. Не знаю, как родные выдержали этот период - на абсолютно любые вопросы я отвечал колкостью, любую, даже незначительную, критику воспринимал в штыки. Однажды я решил перечитать дневник отца и увидел в самом конце строки, которые не прочел нам Румил:
“Румил и Орофин, мои братья, хоть я и не часто говорю вам это, но я люблю вас и готов пожертвовать ради вас чем угодно. Но я должен идти, а вы должны остаться здесь.
И… И если я не вернусь, пожалуйста, позаботьтесь об Эланорель и близнецах.”
А когда Румил вновь пришел к нам, я остановил его в паре шагов от меллорна и спросил совершенно спокойным, если не сказать. безразличным тоном:
- Можешь ответить на один небольшой вопрос?
- Ну, попробую. Смотря, какой вопрос.
- Ты заботишься о нас только потому, что об этом попросил твой брат?
Он не ответил, разозлился, ушел, и не приходил несколько дней. За это время я стал понемногу приходить в себя и понял, что спросил в тот день. И как я себя вел в последнее время. На смену злости пришло чувство бесконечной вины, я не мог смотреть никому в глаза, не мог никого видеть. И стал жить на самом верху, подобрав все лестницы. А когда спускался, то ловил на себе встревоженные взгляды и старался поскорее снова спрятаться в своем убежище. Через пару дней я почувствовал, что не один в своем уголке, ко мне кто-то поднялся - видимо забрался по ветвям.
- Уходите. Оставьте меня, пожалуйста.
- Бэрдир, выслушай меня.
- Нимфиэль, прошу тебя, уйди.
Я услышал ее тяжелый вздох и шелест листвы, когда она спускалась вниз. Больше меня никто не тревожил.
Так прошло еще несколько недель, и, потихоньку, наша жизнь восстанавливала свой обычный ход. Нет, она не стала прежней - и никогда не станет. И боль от потери никуда не ушла и даже не притупилась со временем - просто мы научились с ней жить. Можно сказать, привыкли к ней. Как бы странно это ни звучало, но оказывается, и к боли можно привыкнуть, сродниться с ней.
Я решил записать события этих дней в отцовский дневник, тем самым закончив его, поставив в нем точку. Слезы текут по моим щекам, размывая последние строки в дневнике, облегчая боль:
«…Жизнь продолжается, мы возвращаемся в мир, но прежним он уже не будет никогда. Как и мы уже не будем прежними…»