Сумеречье: Обитель Леголаса Трандуилиона

[Larome]

Лучиэль, приятно познакомиться

[Таволга]

У меня случился приступ графомании, и я наваяла фанфик - естественно, про Леголаса. Можно его здесь где-нибудь выложить? Он не очень короткий, а прикрепить файл в этой теме не получается.

[Larome]

Выкладывай конечно! Я вон тоже прямо тут свой выложила, и оказалось довольно удобно.

[Таволга]

Название Позорный дозор.
Герои Леголас, Трандуил, Бильбо, Торин, Балин.
Жанр Юмор
Аннотация Фанфик содержит альтернативную версию событий, изложенных в эпизодах «Хоббита» Толкиена. В королевстве лесных эльфов жизнь бьет ключом, принц совсем отбился от рук, а тут еще гномы с хоббитом пожаловали…



Хорошее место Лихолесьем не назовут. Оно и не было хорошим – зима холодная, лето знойное, болота топкие, леса темные, полно разных неприятных созданий и при этом частые набеги орков и гоблинов на границы. Не всякий народ сумел бы там выжить, но вот Сумеречные эльфы чувствовали себя в Лихолесье отлично. Высшие эльфы в Дольне и Лотлориэне говорили, что обиталище Сумеречных эльфов отражает сущность их душ, а люди из окрестных деревень выражались проще - свинья свою грязь всегда найдет. В отличие от прочих своих родственников, Сумеречные эльфы не бывали в Валиноре, почти не знали благодати Валаров, слабо умели колдовать и мало разбирались в высоких искусствах, зато прекрасно владели оружием, выслеживали врагов и варили из ячменя и солода ароматное пойло, вызывавшее в душе созерцательный настрой. В общем, Высшие эльфы считали Лихолесье позором всего эльфийского мира, но со свойственным эльфам добродушием напоминали об этом лихолесцам не при каждой встрече, а разве что через одну.

Утро в королевской усадьбе Лихолесья началось как обычно. В светлой роще возле входа во дворец, под большим дубом, стоял стол, вокруг которого сидело все население усадьбы и ее окрестностей, эльфов сорок. Эльфы – народ веселый и разговорчивый, поэтому все, кто уже достаточно проснулся, болтали и обменивались новостями. Во главе стола, где сидел сам король со своими приближенными, сейчас шумел только дворецкий, пересказывая последние сплетни. Король Трандуил, спокойный и полный достоинства, лениво жевал пирожок с грибами. Со стороны казалось, что владыка погружен в себя, но на самом деле он замечал все, что происходит рядом и даже у него за спиной. Принц Леголас, аккуратный, как фарфоровая куколка, с возвышенным видом резал позолоченным ножичком пареную репу. А решительный Ораэрон, главный военачальник Лихолесья, отошел от стола нарвать с куста сладкой рябины.
Вдруг сверху с уханьем свалилась огромная сова с серебряным колечком на лапе, одна из тех сов, кому было поручено наблюдать с высоты за происходящим в королевстве и сообщать новости. Птица уселась на росшую возле стола яблоню и, хлопая близорукими при дневном свете глазами, попыталась определить, где тут король. Трандуил первым приветствовал пришелицу.
- Здоровья тебе, мудрая птица. Что привело тебя ко мне в час, когда твои собратья наслаждаются покоем?
- С востока идет отряд. Перешли реку. Гномы и Гендальф. Хотят добыть сокровища.
- Где отряд? Какие сокровища?
- Я не знаю. Мне пустельга сказала. Хочу ватрушку.
Повариха протянула ей ватрушку, сова схватила угощение и улетела. Удерживать ее не стали – было ясно, что больше она ничего не знает.
Эльфы встревожено замолчали и уставились на короля. Его величество почесал в затылке рукоятью ножа.
- Ну и как нам это понимать?
Военачальник Ораэрон презрительно махнул рукой.
- Мой повелитель, за последний год слухи о свирепых гномах, которые якобы собираются захватить нас и ограбить королевскую сокровищницу, появлялись уже три раза, и все три раза оказывались ложными. Мы, как последние дураки, прочесывали всю округу и ничего не находили. Ну откуда тут возьмется армия гномов, способная штурмовать дворец? У гномов своих забот хватает. Птицы ошиблись.
- Мудрый Ораэрон прав, батюшка, - поддержал военачальника принц Леголас, заметно оживившись. Он бросил остаток своей репы в копошившегося поблизости бурундука, тот ловко поймал репу и спрятался в норе. – У гномов сейчас нет сил, чтобы начинать против нас войну, а без серьезной армии ни один гном в здравом уме к нам не полезет.
- Вы правы, дорогие мои, - согласился король, - но в прошлые три раза никто не упоминал Гендальфа, а там, где Гендальф – там всегда большие неприятности. Слухи придется проверить.
- Само собой, - бодро отозвался Ораэрон, - дозоры с границ ни о каких гномах не сообщали, но раз такое дело, пошлем к ним на помощь и тех, кто сейчас на отдыхе, пусть прочесывают леса на восточных границах. Болота будут осматривать отряды Эдрегола, дубравы – Рандир и Мелетрон, а буковый лес – принц Леголас.
- Не хочу осматривать и прочесывать, – недовольным тоном отозвался принц. – У моего Байнуира сегодня день рождения, мы праздновать собирались, а гномов там все равно нет…
Король повернулся к сыну. На его лице царила обычная гордая невозмутимость, но взгляд потемнел.
- Дитя мое, мы не можем играть с безопасностью королевства. Поэтому бери весь свой отряд и хорошенько прочеши буковые заросли. Я убежден, что ты, о ярчайший изумруд моей короны, справишься с этим наилучшим образом. А если ты опять отнесешься к своим обязанностям легкомысленно, я тебя выдеру.
Принц обиженно надулся.
- Мой повелитель, ты не должен со мной так обращаться! Я - образец преданности и послушания, и к тому же самый красивый и храбрый эльф Средиземья, а ты разговариваешь со мной так, как будто совсем мною не гордишься!
В голосе принца звучало страдание угнетенной невинности, и король счел за лучшее подобреть – для ссоры с наследником у него сейчас было вдохновения.
- Что ты, дитя мое! – примирительно произнес он. – Ты – мое главное сокровище, краса и гордость Лихолесья! Но ты должен очень серьезно отнестись к этой истории с гномами…
«Краса и гордость» изволила смягчиться.
- Да, мой драгоценный повелитель. Если такова твоя воля, я ее выполню.
Принца Леголаса угораздило родиться хорошеньким и сообразительным, и потому родня и придворные избаловали его до безобразия. Однако он не совсем утратил связь с реальностью, и, по меркам Лихолесья, считался более-менее дельным.

***

На холме зажгли костер, что служило сигналом сбора для королевских дружинников, живших в окрестностях дворца. Леголас ожидал своих эльфов в условленном месте под старым буком, сидя в покрытом медвежьей шкурой деревянном кресле. Среди багряных листьев клена весело чирикали воробьи, пчелы собирали нектар с последних осенних цветов, а принц грыз орехи, легко ломая скорлупки крепкими эльфийскими ногтями. Рядом на траве лежало его оружие – лук, колчан и два длинных кинжала. Карта принцу была не нужна – в своем лесу эльфы и без карты знали каждое дерево. Эльфийские дозоры постоянно охраняли границы королевства от непрошеных гостей, и принц со своим отрядом нередко в этом участвовал. Леголас точно знал, что ему положено быть великим героем, а герои всегда борются со злоумышленниками, но сегодня он был не в настроении совершать подвиги. У лихолесских эльфов дисциплина никогда не была сильной стороной.
Дружинники Леголаса появились быстро - сразу по несколько человек с разных сторон. Они все были похожи друг на друга – высокие, легкие и подвижные, одетые в льняные рубашки, кожаные доспехи, меховые штаны и серо-зеленые плащи, при встрече они сразу начали болтать и смеяться, словно шли на веселую прогулку, а не на поиски опасных врагов. Всего в дружине принца их было пятьдесят.
Одним из первых пришел Байнуир – тихий, улыбчивый русоволосый эльф, с которым принц дружил с детства. Подойдя к Леголасу, он в знак приветствия взял его за руку.
- Что происходит, мой прекрасный повелитель? Неужели правда гномы напали?
- Конечно, - с насмешливой серьезностью ответил Леголас, - а еще в болоте всплыла стая морских змеев, а в кухонном шкафу поселился грифон. Я думаю, птицы приняли за гномов очередную кучку бродяг, которые пытаются опушкой леса пройти в Озерный город.
- Тогда я бы предпочел грифона в кухонном шкафу, потому что с ним мы бы разобрались прямо во дворце, а из-за этих бродяг придется до утра бродить по лесу и заглядывать под каждый куст. Я так надеялся отметить свой день рождения на нашей любимой полянке под старым дубом!
Леголас лукаво улыбнулся и, притянув к себе голову Байнуира, негромко сказал ему прямо в ухо:
- Под дубом – не обещаю, а под буком – почему нет?
Байнуир понимающе засмеялся. Остальные дружинники, эльфийским чутьем почуяв что-то интересное, столпились вокруг.
- О чем это вы шепчетесь? – спросил Анор, розовощекий белокурый эльф с крупными, покрытыми светлой шерсткой ушами, - или это секрет, и нам лучше уйти?
- Это ужасный секрет государственной важности! – отозвался принц. – Впрочем, тебе можно знать, и всей моей десятке – тоже, а остальные отойдите.
Часть эльфов отошла к другому краю поляны и даже повернулась к Леголасу спиной, но их острые уши подозрительно подрагивали. Возле принца остались только десять эльфов, которые всегда сопровождали его в дозорах. - Так вот, - сказал Леголас, легко поднимаясь с кресла, - вы помните, в конце Барсучьего лога растет большая липа, а у нее под корнями – пустая берлога? Анор, пусть твой брат зайдет к Байнуиру, возьмет все пиво, приготовленное для праздника, отвезет и спрячет в этой берлоге. Если по дороге его спросят, что он везет, пусть скажет, что это кабанья требуха, которой он решил подкормить медведицу с медвежатами.
- Так мы что, не будем искать гномов? – лукаво спросил Анор. Остальные засмеялись.
- Будем искать, - торжественно отозвался Леголас, - раз мой драгоценный батюшка приказал, значит, будем добросовестно искать! Пока не стемнеет…Только никому ни слова!
Смех перешел в тихое хихиканье. Когда серьезной опасности не предвиделось, сумеречные эльфы всегда проявляли изрядное легкомыслие. Ну что с них взять, варваров, не было у них валинорского воспитания!

[Таволга]

С могучих буков облетали желтые листья, кабаны хрумкали орешками, хлопотливые мыши запасали зернышки на зиму. Лес жил своей жизнью, одновременно замечая и не замечая цепочку эльфов, неслышно идущих среди темных стволов. Под их ногами не хрустели сухие ветки, их силуэты в зеленовато-коричневых плащах были почти неразличимы на фоне деревьев, эльфы не произносили ни звука. Сейчас веселых товарищей Леголаса было не узнать – они не пели и не болтали, они слушали лес. Эльфы были частью леса, чувствовали его всем своим существом, и от их внимания не ускользало ничего. Они слышали сопение ежа, отсыпавшегося в норе перед ночной охотой, писк мыши, застигнутой ястребом, и даже неслышный для человека звук, с которым гриб раздвигал землю, чтобы высунуть на свет свою нарядную оранжевую шляпку. Они шли редкой цепью, не видя друг друга за стволами, но король мог быть спокоен – они узнали все, что в тот день происходило в лесу, и никакой чужак не смог бы пройти мимо них незамеченным.
К Барсучьему логу десятка принца вышла вечером, когда на небе зажглись первые звезды. Леголас увидел косулю, устроившуюся в кустах на ночь, и вскинул лук. Услышав свист тетивы, его дружинники забеспокоились.
- Что случилось, Леголас? Что ты нашел? – воскликнул Байнуир, в три прыжка оказавшись рядом.
Принц улыбнулся.
- Я пристрелил косулю, за незаконное разжигание моего аппетита. Люблю пиво с жареным мясом!
-Ура! - завопили было дозорные, но тут же опомнились и заменили восторженные вопли на приглушенный смех. Десятка принца быстро принялась за дело – натаскали дров, развели костер, пристроили косулю жариться и притащили из заброшенной берлоги привезенное братом Анора пиво. Братец догадался также привести кое-что из закуски и маленькую арфу, так что веселье пошло на славу. Анор играл и пел, некоторые ему подпевали, а некоторые даже пустились в пляс. Доморощенным певунам Лихолесья было далеко до изысканных менестрелей Ривенделла, а Анора и менестрелем-то никто не считал, но слушателей его пение устраивало, и чем больше они пили, тем громче восторгались талантом своего певца. На Леголаса надели корону из веток и цветов, и принц торжественно провозгласил именинника Байнуира самым отважным и прекрасным эльфом Средиземья, а Анора – лучшим музыкантом и певцом. Луки, мечи и кинжалы свалили грудой под деревом, чтобы о них не спотыкаться. Остроухие балбесы уже забыли, зачем они пришли этой ночью в буковую рощу, и вдохновенно придавались тому, что эльфы умеют лучше всего – пели, веселились и радовались жизни.
Леголас с кубком вина в руке уютно устроился возле большого ствола, положив голову на плечо Байнуира, и негромко подпевал очередной песне Анора. Вдруг в кустах послышался шум, и острые глаза принца различили в темноте отряд гномов! Грязные и угрюмые, с мечами на поясах, с мрачно горящими глазами, подземные жители молча шли к костру.
Подвыпивший принц изрядно перепугался. Гномов не меньше десятка, а может и сотня, они вооружены, а его товарищи пьяны и без оружия. В равных условиях эльфы легко справились бы с гномами, даже если бы те превосходили их числом, но сейчас условия были явно не равны. Оставалось только бежать.
- Гномы! Всем рассыпаться! – заорал Леголас, вскакивая на ноги. Одним движением ноги он разметал костер, одновременно гася пристроенный в ветвях бука факел: в темноте эльфы видели гораздо лучше гномов, и так у них было больше шансов спастись. Горе-дозорные моментально повскакивали, погасили остальные факелы и с испуганными воплями разбежались кто куда. Большинство решило, что гномы померещились им спьяну, но раз принц орет и бегает, значит, им тоже надо. Сам Леголас легко взобрался на ветку бука и затих.
Гномы потоптались на поляне, и, к удивлению принца, они обменивались между собой не воинственными, а скорее жалобными восклицаниями. Вскоре они исчезли, и взъерошенное сокровище Лихолесья отважилось спуститься на землю. Заметив его, с соседнего дерева спрыгнул Байнуир. Принц засвистел соловьем, что служило сигналом сбора отряда, и вскоре вся десятка была на поляне.
Не тратя времени зря, стремительно трезвеющий Леголас начал отдавать приказы.
- Анор, Элоар, бегите к соседним отрядам, пусть окружат это место. Пока мы пировали, они прошли ближе к границам, так что бегите во весь дух. Анор, потом побежишь на заставу, что у Белого ручья – может, это был только передовой отряд, посланный на разведку, а основное войско гномов осталось на равнине, надо смотреть. Остальным срочно протрезветь и искать этих проклятых коротышек. На поляне я видел только дюжину, если это все, то мы с ними справимся.
- Но что я скажу, когда меня спросят, как мы их нашли? – Анор взволнованно хлопал глазами, волоски на его ушах стояли дыбом, - ведь мы сейчас должны прочесывать лес совсем в другом месте, а если во дворце узнают, что мы тут пьянку устроили, нам всем достанется!
Леголас повернулся к нему.
- Командир отряда – я, пьянку устроил тоже я, и отвечать за нее тоже буду я! Я что-нибудь навру, чтоб красиво было, а ты на все вопросы отвечай, что нечего языком трепать, когда гномы принца убивают! Все, выполняйте!
Видя уверенность принца, эльфы успокоились и занялись своими делами. Посланники исчезли, а остальные принялись искать следы незваных гостей. Эльфы быстро поняли, откуда пришли гномы – незваные гости шли друг за другом, топча траву и ломая ветки, и их едва ли было больше пятнадцати. Но потом они все разбежались в разные стороны, и проследить их пути в ночной темноте даже эльфам было нелегко. Однако вскоре Байнуир наткнулся на одного из гномов – тот сидел на земле, тупо глядя на приближающуюся к нему рысь. При виде эльфа рысь исчезла, а бедный замученный Торин продолжал бессмысленно смотреть перед собой. Нацелив на него лук, Байнуир издал особый свист, и принц мгновенно оказался рядом с ним. Остальные продолжали поиски.
- Кто ты? – грозно спросил Леголас, - что нужно гномам на земле Лихолесья?
- Чтоб ты провалился, стрекоза остроухая, - сердито буркнул Торин – мать твою три раза фиолетово с барсуком…
Дальнейший допрос шел в том же духе – эльфы спрашивали, а гном, вконец разозленный всем произошедшим, замысловато ругался в ответ. В конце концов его связали и в сопровождении двух эльфов отправили во дворец. Остальные продолжили поиски.
Искать злоумышленников пришлось довольно долго, проклятые гномы как сквозь землю провалились! Уже светало, когда Леголас услышал шум из западины, в которой обитали гигантские пауки, и помчался туда. Вскоре он увидел стаю пауков, которые со злобным шипением неслись прочь, и, моментально все поняв, пустил стрелу в самое крупное чудовище. Его товарищи тоже стали стрелять, и пауки, отлично знавшие эльфов, с недовольным свистом побежали обратно. Эльфы пошли в ту сторону, куда бежали кошмарные насекомые, и скоро увидели дюжину гномов – усталых, замученных и совершенно не способных сопротивляться. Леголас и его десятка связали своих пленников, завязали им глаза и торжественно повели в королевский дворец.
Когда стало совсем светло, дикие леса кончились, дорога теперь шла среди обжитых рощ, где в тени деревьев прятались домики эльфов. Лихолесцы не разводили обычных садов, они просто проредили дубраву, заменили часть лесных деревьев на плодовые и часть диких трав – на овощи. Издали все это выглядело как обычный лес, и Бильбо Сумкинс, невидимо топавший по дороге вслед за своими связанными друзьями, даже не понял, что под дубками зеленеет не осока, а озимая рожь, а лопухи под кленом – это капуста.
Ночи пока стояли теплые, поэтому многие эльфы спали не в домах, а на деревьях, уютно устраиваясь прямо на ветках. Завидев принца и его необычных пленников, лихолесцы как шишки сыпались на землю, охали, ахали и бежали звать соседей, чтобы те тоже шли охать и ахать. Леголас принял возвышенно-героический вид, чтобы подданные могли порадоваться доблести своего замечательного принца. На самом деле он уже сообразил, что эти полумертвые оборванные гномы не похожи на разведотряд грозной армии, и в его победе нет ничего выдающегося. Чем ближе они подходили ко дворцу, тем отчетливее принц понимал, что убедить в своей доблести короля будет куда сложнее, чем соседских девиц. Не мешая своим товарищам острить по поводу ночного приключения, он стал напряженно выдумывать правдоподобную версию ночных событий, в которой бы не фигурировало пиво.

[Таволга]

После полудня процессия добралась до королевского дворца. Дворец состоял из огромного лабиринта вырубленных в скале пещер. Летом жить в пещерах было скучно и темно, так что эльфы использовали их как крепость в случае нападения врагов и кладовые для хранения съестных припасов. Там же хранились королевские сокровища. Кроме того, пещеры использовались в качестве темницы, хотя нужда в этом возникала очень редко. Король круглый год ночевал в большой пещере, в которой были прорублены окна, но полностью он и его слуги перебирались во дворец только зимой, когда завтракать на улице становилось слишком холодно.
Пойманных гномов сразу повели в пещеры. В замке уже знали о поимке незваных гостей, поэтому король Трандуил встретил их, сидя на троне в своем подземном зале, куда набились любопытные эльфы со всей округи. Зима была не за горами, так что слуги уже навели в зале порядок - вымели из углов пыль, протерли затейливую резьбу на мраморных колоннах, а лесных жаб, которые устроились в зале на зимовку, собрали в ведро и высыпали на солому в кладовке.
Сияя торжествующей улыбкой, Леголас приблизился к трону.
- О, мой дорогой повелитель! Твое приказание выполнено, и твои верные слуги обезвредили злоумышленников, рискнувших нарушить покой нашего королевства. Они перед тобой, - принц грациозным жестом указал на гномов.
- О мое дитя, утренняя звезда моей надежды, я горжусь тем, что судьба сделала меня отцом столь великого воителя! Большую радость ты доставил сегодня моему сердцу.
Слушатели дружно зааплодировали – принца в Лихолесье любили, а история с гномами всех изрядно взволновала. Король между тем разглядывал гномов со своей обычной невозмутимостью.
- Надеюсь, наш прекрасный принц расскажет нам подробнее своем славном подвиге, - деловито произнес военачальник Ораэрон.
Леголас самодовольно кивнул. На самом деле он понимал, что наиболее опасная для него часть истории с гномами начинается сейчас, и внутренне вовсе не радовался.
- Стремясь как можно быстрее поймать злоумышленников, мы без устали прочесывали лес до самой темноты. Было время устроить привал, и я вместе с тремя воинами стал разжигать костер. Тут из темноты показались гномы – они неслись на нас, яростно сверкая глазами и размахивая оружием. Наверно, - скромно потупив глазки, добавил Леголас, - они решили захватить меня в плен, чтобы лишить лихолесскую корону ее главного украшения.
Подданные зашумели, ужасаясь столь невиданному злодейству, а у гномов глаза полезли на лоб. Похищать этого тощего манерного блондинчика – да он им даром не нужен, тоже нашлась драгоценность! Краем глаза заметив их изумление, принц порадовался – может, станут теперь поразговорчивее. Леголас вдохновенно продолжал.
- Но нам легко удалось сорвать их планы! Я погасил костер, чтобы они не видели меня, вскочил на дерево и стал наблюдать за гномами. Когда они отошли, я созвал своих ратников, и вместе мы легко захватили злодеев. Должен отметить, что они почти не сопротивлялись, так что тебе, повелитель, не следует быть к ним слишком суровым.
На лице военачальника Ораэрона отразились явные сомнения, а король выслушал рассказ сына, даже не шевельнув бровью.
- Скажите нам, гномы, - спокойно произнес владыка, - что вам нужно было в нашем лесу, и зачем вы напали на моих подданных?
- Ни на кого мы не нападали, - сердито ответил Балин, который был теперь за старшего, - мы просто заблудились и хотели есть.
- Но как вы попали в наш лес? Он далек от дорог, по которым ходят гномы.
- Заблудились мы, вот и все! Неужели не ясно?
- Зачем вы пытались меня украсть? – невинно блестя голубыми глазками, вмешался Леголас, - неужели моя светлая красота настолько поразила подземных жителей?
- Да на что ты нам сдался, кикимора белобрысая?!
- Зачем вы прибыли в Лихолесье? – настойчиво продолжал Трандуил.
- Мы простые путники, ничего дурного никому не сделали!
- Кто сказал вам, что я – самый красивый эльф Средиземья? – не унимался Леголас.
- Рррыыых….
- Что вам нужно на нашей земле? – его величество твердо гнул свое.
- Что мы тебе сделали, о король? – буркнул выведенный из терпения Балин. - Разве преступление - заблудиться в лесу, проголодаться, попасть в паутину к паукам?
Король, принц и Ораэрон долго еще задавали гномам вопросы, пытаясь понять, кто они и что им нужно в Лихолесье, но гномы хамили, огрызались и ни за что не желали назвать цель своего путешествия. Эта скрытность сильно укрепила подозрения короля, и он решил, что отпускать странных гномов нельзя. Сова упоминала сокровища и Гендальфа – значит, гномы сюда точно не за грибами пришли. Наконец Трандуил произнес:
- Бродить по моим владениям без разрешения – это преступление. Раз вы не хотите по-хорошему объяснить, что вам нужно на моей земле, я запру вас в темницу и продержу до тех пор, пока вы не образумитесь и не объяснитесь.
По приказу короля дружинники увели шатающихся от усталости гномов и заперли в камеры. Эльфы отправились по своим делам, шумно обсуждая новости. Леголас попытался уйти вместе со всеми, но король ловко оттер его от двери и прижал к стене. Его обычная невозмутимость исчезла, а взгляд не предвещал принцу ничего хорошего.
- А теперь, мой подснежник, - решительно произнес Трандуил, - изволь рассказать, как все было на самом деле!
- Чем ты недоволен, повелитель? – Леголас обиженно надулся, - ты хотел, чтобы я, рискуя жизнью, гонялся по лесу за кошмарными коротышками – я их поймал и привез! Если не нравятся, давай я их обратно выпущу!
- Не заговаривай мне зубы, солнце мое. Зачем вы зажгли костер? У вас у всех была с собой вода и лепешки, чтобы есть на ходу.
- Я заметил трещину на древке своего лука, и зажег огонь, чтобы как следует рассмотреть. - Леголас знал, что костер – это слабое место в его рассказе, но не упоминать о нем не мог. Если бы гномы заговорили, они наверняка сказали бы, что вышли к огню, и принц счел за лучшее сразу озвучить свою версию событий.
В ответ король крепко ухватил своего отпрыска за острое ухо. Принц жалобно застонал, но сейчас родителя это не впечатлило.
- По-моему, мой белый шиповник, вы вместо осмотра леса устроили там песни и пляски, и гномы вышли на вас чисто случайно. Не будь они такие идиоты, они бы перестреляли вас всех из темноты, как куропаток.
- А-а-а, больно! Но не перестреляли же!
- В этом нет твоей заслуги, мой… моя прелесссть….
Король удивленно замер – он сам не знал, откуда в его мозгу вдруг возникли последние слова, но вместе с ними в душе появилось странное чувство – сладкое и одновременно мерзкое до тошноты. Король не знал, что в нескольких шагах от него стоит, обливаясь потом от страха, Бильбо Сумкинс. Кольцо на лапке хоббита неожиданно стало тяжелым и попыталось соскользнуть с пальца, так что маленький путешественник едва успел сжать кулак. Когда гномов увели, Бильбо хотел выйти из зала вместе со всеми, но принц и король встали слишком близко к выходу, так что хоббит замер, боясь шевельнуться, чтобы не привлечь к себе внимания. А кольцо почувствовало рядом могущественного эльфийского короля и задумалось, не сменить ли ему хозяина. Но король усилием воли оттолкнул от себя липкие щупальцы, пытавшиеся проникнуть к нему в душу, и разочарованное кольцо снова крепко обхватило палец Бильбо.
Борясь с кольцом, Трандуил на секунду отвлекся, и принц, ловко вытащив ухо из родительских пальцев, стрелой вылетел из зала. Король тут же забыл о «прелести» и переключился на свое белокурое сокровище, пытаясь решить, надо ли ему стыдиться, что его сынок такой балбес, или гордиться, что он все-таки задержал гномов. Стыдиться оказалось довольно неприятно, так что король выбрал второй вариант и, довольный, отправился обедать. За ним осторожно двинулся Бильбо.

[Таволга]

После этого случая все Лихолесье еще долго говорило о поимке гномов и беспримерной доблести своих воинов. Зато сами герои, Леголас и его десятка, три дня не показывались во дворце, опасаясь, что их подвиг торжественно вознаградят толстым пучком крапивы. Горе-дозорные отсиживались на тихом островке среди болот, и где они прячутся, не знал никто, кроме десяти или пятнадцати добросердечных эльфиек, снабжавших славных витязей пивом, пирожками и слухами о настроении короля. Наконец Леголас решился показаться во дворце, отец принял его благосклонно, и мир в королевском семействе был окончательно восстановлен.
Эльфы еще несколько дней прочесывали леса на границе. В итоге удалось задержать шайку гоблинов, заблудившийся караван купцов и одного неизвестно откуда взявшегося слонопотама. Гоблинов уничтожили, купцам показали дорогу и отпустили восвояси, а вот со слонопотамом вышла заминка. Королевский Совет долго вспоминал, какая страна использует этих зверюг в войнах, вспомнить так и не смогли, но запасливый король Трандуил решил оставить диковинного зверя и пустить его пастись вместе с лесными свиньями. В дружном свинском коллективе слонопотам вскоре обрел семейное счастье, и через несколько лет Лихолесье оказалось наводнено чудовищных размеров кабанами с нежным мясом и жарким тропическим темпераментом. Ко всему привычные эльфы на них охотились, а для жителей окрестных деревень свинослоны стали еще одной страшилкой этой бедовой земли.
Шли недели, осень все сильнее вступала в свои права. Упрямые гномы сидели в темнице и не желали рассказывать, что привело их в Лихолесье. Листья с деревьев облетели, ночи стали совсем холодные, и принц Леголас, почти все лето ночевавший в ветвях своего любимого бука, откуда так удобно было считать звезды, перебрался жить в пещеры. Милые звездочки из окрестностей замка повздыхали и смирились – зима ведь рано или поздно кончится, а во дворце тоже бывают пирушки….
Холодным осенним утром Леголас проснулся от неприятного звука - словно где-то рядом барабанили в обитую железом дверь. Принц открыл глаза и в изумлении сел. Он находился в кошмарной маленькой комнате, больше похожей на тюремную камеру, с голыми каменными стенами, освещенной лишь маленьким, забранным решеткой окошком. Принц, совершенно голый, лежал на груде соломы, а его левая нога была прикована к вделанному в стену кольцу.
Леголас в ужасе схватился за голову. Как он сюда попал? На замок напали, и он теперь пленник? Но кто - гоблины, орки, гномы, Саурон? Он ничего не помнил.
Между тем за дверью раздался какой-то шум, и сонный, хриплый голос спросил.
- Ну что, длинноногий, надумал? Если все расскажешь, мы тебя выпустим, а если нет - так и будешь тут сидеть!
Ответом ему был какой-то невнятный шум.
-Опять ругаешься? – обиженно отозвался невидимый за дверью стражник, - ну тогда сиди дальше, мне не жалко.
Леголас услышал удаляющиеся шаги – легкие шаги лесного эльфа.
- Эй, вы! – заорал принц, - я вам расскажу все, что хотите, только выпустите меня!
Стражник остановился, потом подошел к двери.
- Ты кто? – удивленно спросил он, и Леголас сообразил, что отлично знает этот голос, - за что тебя сюда посадили?
- Не помню, - удрученно произнес принц, - наверно, батюшке вконец надоели наши гулянки, и он решил взяться за мое воспитание всерьез.
- Леголас?!!!!
Незапертая дверь распахнулась, и в камере со свечой в руке появился Анор, розовощекий эльф из собственной дружины Леголаса. Сквозь открытую дверь принц увидел в коридоре тележку, на которой стояло большое блюдо с пирогами, кусками копченого мяса и прочими остатками вчерашнего ужина. Друзья с изумлением уставились друг на друга. Оглядев камеру в свете свечи, принц обнаружил, что его нога не прикована к стене, а привязана, причем не веревкой, а розовым кружевным чулком.
Розовые кружевные чулки носила Эйриен, сероглазая дочка повара. Леголас с ней отлично ладил, а вчера они, кажется, пробовали на кухне свежее пиво, а потом решили поискать тихое местечко подальше от чужих глаз. Теперь принцу стало ясно, почему он голый.
- Что ты тут делаешь, Анор? Ты привез мне завтрак?
- Сегодня моя очередь стеречь пленных гномов и развозить им еду. А ты что тут делаешь, повелитель?
Леголас хмыкнул.
- Что делаю? А самому непонятно? – он, наконец, отвязал ногу и помахал перед носом Анора кружевным чулком.
- П-понятно, - запинаясь, ответил эльф, - но почему здесь?
- А почему нет? Мы просто зашли в первую попавшуюся комнату...Где моя одежда?
Друзья осмотрели камеру, но одежды принца нигде не было.
- Ну, Эйриен, ну, выхухоль бесхвостая! Небось сидит у лестницы и готовится смотреть, как я голый побегу в свою комнату! Ох, и задам я ей, когда поймаю! – кипятился Леголас.
- Она этого и хочет! – засмеялся Анор, - девочка любит сильные страсти! Ладно, подожди тут, а я покормлю коротышек и принесу тебе штаны.
Принцу ничего не оставалось, кроме как согласиться. Он сел обратно на солому, а Анор, катя перед собой тележку с едой, ушел кормить оставшихся гномов. Свечу он унес, но в коридоре горел факел, так что принц мог любоваться серой каменной стеной и ползающими по ней жучками.
В коридоре было тихо – в этой части подвала не было ничего интересного, и сейчас сюда кроме стражников никто не заходил. Леголас молча сидел на соломе, в красках представляя расправу над коварной Эйриен, когда в коридоре раздался тихий голос:
- Эй, Балин! Подойди к двери!
Голос был не эльфийский, и принцу он был абсолютно незнаком. Леголас бесшумно поднялся, подошел к полуоткрытой двери и заглянул в замочную скважину. Ему была видна часть коридора и дверь в камеру гнома. Принц еле сдержал изумленный возглас: в коридоре никого не было, но в неверном свете факела на стене двигалась тень! Тень маленького человечка, размером с гнома, но без колпака и бороды.
Из-за двери раздался голос гнома.
- Господин Сумкинс, это вы! Почему вы вчера не пришли? Я тут чуть с ума не сошел!
- Простите, дорогой друг! – грустно ответил человечек, - я не мог! Стражник, который дежурил вчера, притащил с собой хорька, зверек почуял меня, так что я весь день отсиживался в кладовке, не рискуя показаться наружу. Во дворце полно животных, они чувствуют меня, поэтому приходиться быть очень осторожным.
- Я так не выдержу, - жалобно отозвался гном, - я хочу на волю! Я уже готов все им рассказать, только бы отпустили!
- Ни в коем случае! – голос господина Сумкинса звучал твердо, но чувствовалось, что эта твердость дается ему нелегко, - я обязательно придумаю, как нам всем убежать! А пока – держитесь, дорогой Балин, и ни слова о сокровищах!
Тут за углом коридора послышался шум. Тень маленького человечка метнулась прочь и исчезла. Пока Леголас соображал, что все это значит, в камеру вошел Анор с его вещами.

[Таволга]

Быстро натянув одежду, принц помчался к отцу. Короля он застал в спальне – полуодетый Трандуил стоял у неубранной постели, а портниха Зауриэль, опустившись перед ним на колени, разглядывала подол королевской рубахи. На лице короля, против обыкновения, царило не безмятежное, а явно довольное выражение.
Принц подхватил охнувшую Зауриэль на руки, вынес в коридор, поставил на пол и закрыл дверь. Потом торопливо оглядел королевскую спальню, пошарил рукой в шкафу, но, заметив, что ручная лисичка короля спокойно лежит на полу рядом с креслом и явно не чувствует в комнате чужаков, перешел к делу.
- Батюшка, скажи, бывают привидения, которые отбрасывают тень?
- Я не слышал о таких, мой теплый ветерок, - осторожно ответил король, удивленно глядя на сына.
- А бывают привидения, которых могут учуять животные?
- Возможно.
- А могут привидение звать господин Сумкинс?
- Странное имя для призрака. Что означают твои вопросы, дитя мое?
- Я сегодня утром был в темнице и слышал, как этот господин Сумкинс через дверь разговаривал с гномом и обещал ему устроить побег! – принц подробно пересказал подслушанный разговор. Король весело хмыкнул.
- Отличная новость, мой сладкий крыжовник! Раз этот господин хочет устроить им побег – пусть устраивает!
- Как?!! Ты хочешь их отпустить?
- Они уже давно сидят в темнице, но мы так ничего и не узнали о сокровищах, которые они ищут. Так мы ничего не добьемся. Что ж, не хотят рассказывать – пусть покажут! Мы устроим им побег, а потом проследим, куда они пойдут, и они сами выведут нас к сокровищам. А там… там будем действовать по обстоятельствам.
Леголас восхищенно охнул и кинулся на шею отцу.
- Батюшка, ты мудрейший из всех владык Средиземья! Ты просто чудо! Никто не сравнится с тобой в уме, хитрости и изобретательности!
Король, довольный восхищением сына, радостно засмеялся и погладил принца по нечесаным с утра волосам.
- Скажи мне, сладкий мой, а что ты делал с утра в подвале, и почему ты одет кое-как? Что-то мне это подозрительно!
Леголас в спешке стал выдумывать правдоподобное объяснение, но тут его поразила новая мысль:
- Батюшка, а что Зауриэль делала здесь с утра пораньше без своей корзинки с нитками? И почему твоя постель так измята, что даже простыня сползла на пол?
Трандуил тут же перестал улыбаться, и на его лице появилась обычная гордая невозмутимость. Он отстранил Леголаса, сел, и, не слыша вопрос сына, деловым тоном произнес:
- Надо придумать, как устроить гномам побег. Допустим, мы прикажем стражникам уйти из подвала и забыть ключи от камер на видном месте, господин Сумкинс выпустит гномов из камер, но что потом? Показывать им секретные выходы из подвала нельзя, а до главного входа они не доберутся, не могу же я выставить из замка вообще всех! И куда гномы пойдут потом? Я долго думал о цели их путешествия, и сдается мне, что они будут спускаться вниз по реке, больше тут идти некуда. Через неделю наши слуги отправятся в Озерный город, чтобы сплавить туда пустые бочки и закупить вина, хорошо бы отправить гномов с ними, но им негде будет спрятаться на плотах…
- Бочки, повелитель! – на принца снизошло озарение, - Пусть прячутся в бочках! Тогда они попадут в воду прямо из подвала, и им не придется топать через весь дворец.
Король задумчиво посмотрел на Леголаса.
- Идея богатая, - задумчиво протянул он, - но в бочках не очень-то удобно, и не уверен, что пленники догадаются…
- А мы подскажем! – принцу все казалось ясным, - пусть стражники рассказывают байки о том, как кто-нибудь плавал по реке в бочке, а господин Сумкинс это услышит. Ему понравится, потому что другого пути все равно нет.
- Ну что ж, пусть будет по-твоему. Бочки отправим через неделю, а до тех пор пусть в подвале дежурят твои дружинники. Прикажи им не брать животных, поменьше жечь факелы, чтобы не пугать нашего призрака, и побольше болтать о бочках и Озерном городе. Только пусть не перестараются, все должно выглядеть естественно. В последнюю ночь подкинем ключи на видное место, чтобы их легко было утащить. А среди плотовщиков поплывут дружинники, которые будут постоянно смотреть за бочками и проследят, куда пойдут гномы, когда из них вылезут.
- Твоя воля будет исполнена, о мудрейший из отцов!
Быстро обсудив все детали, король и принц расстались – каждый хотел побыстрее привести себя в порядок, пока на их ночные развлечения не обратил внимания кто-нибудь еще.

***

Прошла неделя. Утро после Осеннего праздника выдалось ясное. Трандуил и Леголас стояли на берегу и смотрели, как бочки и плоты неспешно плывут вниз по реке. С берега было хорошо видно, что четырнадцать бочек сидят в воде гораздо глубже, чем все остальные – Бильбо и гномы пытались бежать. Розовощекий. Анор, стоя на одном из плотов, помахал Леголасу рукой и кивнул на бочки – он тоже их отлично видел. Королю и принцу оставалось только ждать новостей.


Таволга, 2011

****

Вот мои 3-4 кг легко усвояемого текста

Комментарии приветсвуются .

[Larome]

Забавно изложено, и язык легкий и красочный. Меня жабы лесные в комнатах очень насмешили. Но в моем представлении эльфы совсем другие, именно что - каждому свое.

[Larome]

Твои лихолесцы действительно похожи на описание в "Хоббите", легкомысленный и незлобивый народ. Я "Хоббита" читала совсем недавно, мой стереотип эльфов больше основан на фильме.

[Таволга]

Larome, спасибо за комментарий! Я очень уважаю лесных жаб!

В юности я читала европейские сказки и баллады про эльфов, так что у меня еще с тех пор представления о них как об игривых и беспечных существах. Но на вкус и цвет товарища нет.

[Larome]

Это точно. Меня абсолютно не интересовали прежде эльфы, потому не сохранилось каких-то конкретных образов. Но я люблю читать фики с любой интерпретацией эльфийского характера, главное, чтоб слэшем на воинов не клеветали.

[Larome]

И не заморачивайся на Larome, меня тут запросто зовут Ля или Ром, выбирай

[Таволга]

Пусть будет Ля

На слэш я тоже не фанатка.

[Таволга]

Ля, мне понравился твой рассказ про Леголаса и Ровену, трогательно получилось. А про время -актуально, так хочется про него забыть и хоть иногда никуда не бежать...

[Larome]

Таволга, спасибо, я скоро выложу вторую часть, посмотрим, как удалась. Ссылка в подписи на мой макси фик, если будет интерес

[Larome]

Таволга, спасибо за коммент. Для меня этот фик был сплошным экспромтом, я его собиралась написать себе в стол и с кайфом почитывать на досуге, а публиковать не думала даже. И что-то не вынесла душа поэта - столько усилий, и никакой отдачи. Выложила посмотреть, как пойдет и понравится ли кому-то. Может соберусь морально и отредактирую его однажды, там и другие недочеты есть. Других персонажей я тоже неглубоко выписала, так увлечена была Леголасом. "Разряд" - это из гимлиевых реплик? Твоя правда, надо бы подчистить

[Таволга]

Из гимлиевых. Леголас получился очаровательно

А в миру ты чем занимаешься?

[Larome]

В миру я работаю в авиакомпании,в операционном отделе . Вот такая прозаическая должность.

[Таволга]

А я программист, и любитель-фанфикописец со стажем. Фанфик рождается в сладостном приступе графомании, мне тоже кажется, что я это буду с кайфом читать на досуге, но когда он написан, я вскоре теряю к нему интерес, главный кайф был во время написания.

[Larome]

Мой стаж фикрайтерства невелик,и я тоже редко перечитываю свои немногочисленные готовые фики, однако, с немалым удовольствием. Потому что откровенно неудачные не идут дальше первого листа.
У меня давно была претензия к профессору за невнимание к Леголасу, да и фики о нем большей частью несправедливые, а сколько всякой мерзости- так и вовсе...

[Таволга]

Я не люблю фанфики, где Леголас - сугубо пассивный персонаж, которого одни гнобят, а другие спасают. Я считаю, что его голыми руками не возьмешь Однако страдающий душенька - это эротично, так что очарованные девы такое писали, пишут и будут писать.

[Larome]

Нет, пассивный и неспособный ни к чему Леголас- это противоречит самому его образу. Ну а что до страданий- эротично, спору нет, только один раз написав такую историю, жажда подобных сюжетов часто пропадает. После выходок Ровены, у меня тоже она притупилась.
Но я очень принца уважаю, и в конечном счете всегда предпочитаю видеть его на высоте. Ровена тоже еще свою историю с ним не закончила.

[Larome]

Таволга, жду рекомендаций по 29-й главе

[Larome]

Сегодня работаю до полуночи. Я люблю мою работу- поза "лотос", повторить мантру 100 раз...

[Larome]

Питаю светлую Эстель, что здесь еще кто-то появится. Как же тихо и печально...

[Таволга]

Чтобы было повеселее, можно пообсуждать демографическую ситуацию у эльфов. При их продолжительности жизни, они могли бы активно плодиться и заселить всю землю, а они имеют довольно мало детей, и Толкиен вроде писал, что их численность падает. Кто как думает, почему?

Мне кажется, у эльфов происходит то же, что и у многих семей в сравнительно богатых странах - дети воспринимаются как нечто сверхценное и потому требующее большого напряжения. Сейчас многие считают, что лучше родить одного ребенка и завалить его конфетами, чем двоих и дать каждому конфет в два раза меньше. Вот и эльфы - родят одну деточку и потом два-три тысячелетия за ним бегают и носик вытирают, и только потом решаются на следующего. Может, Леголас потому и сбежал в поход с Кольцом, что дома уши мыть заставляли и манной кашей пичкали?

Какие есть мнения?

[Larome]

Не лишено логики, хотя в случае с Леголасом его, вроде, как раз баловали не слишком. Хотя кто знает... Я предпочитаю Леголаса мужественного и сильного, пусть и раздолбая.
Трандуил едва ли стал бы его распускать, учитывая, что воспитывал его по всей вероятности один и наследника должен был натаскать как следует.
Кстати, кто читал пресловутого Большого Брата? Фанфик который... Вчера наткнулась. Редкостно обидно было за всех до одного, или может это я чего не понимаю

[Таволга]

Опекать и баловать - это разные вещи. Может, Трандуил его слишком активно контролировал, считая маленьким. Типа "почему орка рубанул правым кинжалом, а не левым, мог ведь не попасть!". Как в песенке про бабушку пирата, которая провожала внука на разбой:

Без закуски ром не пей,
очень вредно это,
и всегда ходи бубей,
если хода нету,

без нужды не посещай
злачные притоны,
зря сирот не обижай,
береги патроны...

Большой Брат мне тоже не понравился, эти персоны не унизились бы до дурацкого телешоу.

[Larome]

Таволга, да, что не унизились бы- это факт, да им и едва ли до того. Но постоянные облекания всех и каждого в гейские образы уже вызывает даже не неприязнь, а натуральную тошноту.
Трандуил... Мне сам этот персонаж знаком считай по трактовкам в фиках, о нем мало где прочтешь в оригинале, а "Хоббит" его обрисовывает не слишком подробно. Мне он видится отцом очень строгим и требовательным. Пожалуй, гиперопеку тоже сюда можно отнести. Не удивилась бы, узнав, что Леголас наслушался всяких "спину прямее!" и тычок меж лопаток, "кто так лук держит?" итд