Сумеречье: Обитель Леголаса Трандуилиона

[Таволга]

Таволга и Ляром отправились искать Леголаса. К этому времени большинство придворных сидели в засаде небольшими группами, угощаясь при этом свежим пивом, так что все вменяемые звери из этих мест давно сбежали. Девы обошли десяток таких «засад», в нескольких местах их угостили пивом и пирогами, но вот принца все видели в разных местах, и где его искать, было решительно непонятно.

Наконец подруги добрались до озера. Ляром первая пролезла сквозь заросли ивняка и радостно воскликнула:

- Вот он, Тав! Это Леголас!
- Ну и?... – Таволга запуталась в густом кустарнике и ничего не видела. – Какого цвета на нем рубашка?
- Никакого. То есть он вообще голый. – Отозвалась Ля.
- Как голый!!! – Таволга возмутилась. – А как же мы!
- Он там не один! – хихикнула Ляром.
- Как не один? С кем он там развлекается, если мы тут?- Таволга от удивления чуть не упала.
- С Байнуиром, Анором и Дарионом, конечно! А ты что подумала?

Таволга наконец выбралась из кустов и добралась до опушки леса. Оттуда было видно, как принц и его дружинники по очереди прыгают с берега в воду, соревнуясь, кто дальше проплывет под водой.
Минут пятнадцать девы молча любовались восхитительным зрелищем. Потом Ля наконец заговорила.
- Знаешь, Тав, - глубокомысленно произнесла она, - благородным девам не приличествует наблюдать за тем, как купаются прекрасные мужчины.
-Да, верно, - зачарованным тоном ответила Тав десять минут спустя.
Еще через десять минут Ляром добавила:
- Их одежду отсюда не видно. Пойдем к тому месту, где они ее оставили.

Подруги стали пробираться среди кустов вдоль опушки. К этому времени Леголас и его друзья пресытились купанием и направились к большому дубу, под которым лежала их одежда. То тут Таволга наступила на кучу сухих веток и они громко хрустнули под ногой. Леголас завопил и, не тратя времени на одевание, схватил в каждую руку по кинжалу и кинулся на звук. Дружинники последовали его примеру.

Обнаружив, что они окружены голыми вооруженными мужчинами, Таволга и Ляром сделали то, что и должны были сделать благовоспитанные эльфийки: крепко зажмурили глаза и завизжали. Обнаружив их и убедившись, что больше никого вокруг нет, эльфы, бормоча извинения, кинулись одеваться.

Осторожно открыв один глаз, Ляром увидела, что к ним подходит Леголас – полностью одетый, рубаха на нем голубая. Она радостно охнула, и Тав тоже открыла глаза.

- Простите меня, сударыни, - Леголас выглядел искренне расстроенным, - я понимаю, как мы вас напугали! Мне очень жаль! Но что вы делали в этих кустах?
- Любовались тем, как вы купаетесь! – ядовито отозвалась Таволга. Она знала, что в некоторых случаях лучше всего говорить чистую правду, и сейчас этот прием себя оправдал – принц не поверил.
- А если серьезно? – спросил он.
- Искали тебя, повелитель, - ответила Ляром. – Прости, что пришли в неподходящее время и так тебя встревожили. Мы не думали, что ты так… взволнуешься.

Принц нахмурился. Он понимал, что атака на эльфиек была не самым умным его поступком, и, поколебавшись, решил все же объяснить.
- Еще раз прошу прощения, девушки. Я так бурно среагировал на шум в кустах, потому что… - он закусил губу и неохотно продолжил, - потому что в последнее время мне часто кажется, что за мной кто-то наблюдает.
- Что?!!! – в унисон охнули эльфийки.
- Я не могу этого объяснить, - вздохнул принц, - дома все в порядке, а в лесу мне часто кажется, что кто-то стоит за ближайшим деревом и смотрит мне в спину. Сначала я думал, что мне мерещится, но это повторяется снова и снова. И сегодня на охоте у меня было то же ощущение.
- Принц, будь осторожен! Не ходи по лесу один! Пожалуйста, поберегись! – запричитали девы.
- Если бы этот кто-то хотел пустить стрелу мне в спину, он давно бы это сделал, - отозвался Леголас. – А сейчас пойдемте лучше к остальным.

[Larome]

К тому времени, как принц со своей свитой добрались до лагеря, общим советом короля и придворных были приняты следующие решения:
а. Лесным эльфам не к лицу убивать лесных зверей, когда обоз полон яств.
б. Посидев в засадах, поорав и поскакав по чаще, охоту можно считать формально состоявшейся.
в. После праведных забав можно и отдохнуть, ведь если пиво уже выпито, то к вину и не прикасались, а оно, чего доброго, нагреется.
Развеселая толпа Дивных нанизала на вертелы мясо и радостно раскупорила первый бочонок.
Барбекю удался на славу. Перебравший Гэлион слезно принес извинения Дариону за удары половником, которыми наградил дружинника за воровство с кухни окорока, и бывшие враги выпили мировую.
Король восхитился пирогами кухарки, и пожаловал ей филигранную вилку с изумрудами, чем довел добрую эльфийку до умиленного всхлипывания.
Анор с Байнуиром бесшабашно сплясали на телеге воинственный танец, вызвав бурю аплодисментов.
Леголас же с удобством восседал на траве, с кубком вина и куском жаркого, хохотал над пикантными анекдотами сидящих вокруг лучников и давно думать забыл о своих тревогах.
Солнце давно закатилось за пышные кроны, прохлада разлилась в благоуханной лесной сени, а эльфы и не думали прекращать веселье. Пылали факелы и костры, лилось вино и не смолкали песни и смех.
Ля и Тав, взъерошенные и веселые, по традиции искали на кусте ежевики ветку с тридцатью девятью шипами, когда сзади приблизился слегка нетрезвый принц с опасно блестящими глазами.
-Милые дамы, позвольте в искупление моей безобразной выходки у озера пригласить вас немного прогуляться и полюбоваться цветущими ночными орхидеями.
Девы переглянулись, и Тав нарочито-чопорно кивнула, пока Ляром с трудом удерживалась от легкомысленного хихиканья, более подходящего к ситуации.
Леголас, с плохо скрываемым видом триумфатора, обнял обеих эльфиек за талию и увлек в лесную темноту.
Некоторое время троица беспечно бродила по знакомым, как родной дом, полянам. Леголас развлекал спутниц забавными историями своей насыщенной событиями военной жизни, эльфы распевали баллады, коими так богат Дивный народ, наконец, нашлись и орхидеи, завидев которые, принц потребовал вознаградить его таланты проводника поцелуем. Ночной лес мало склонял к соблюдению придворных экивоков, а посему девы по очереди с воодушевлением припали к пылким губам Леголаса, окончательно убедив его в благосклонности Валар.
Конечно, ни звук, ни движение воздуха не ускользало от чуткого эльфа, когда он водил отряд в дозор. Но сейчас, когда в крови бродило вино, а все мысли вращались вокруг идущих рядом дам, Леголас не заметил устремленных на него из темноты нескольких пар пристально наблюдающих глаз.

[Таволга]

Праздник в лесу удался на славу, а потом началась обычная жизнь. Таволга читала бобрам королевский указ о запрете подгрызать яблони, Ляром вышивала скатерть, Леголас со своим отрядом отправился в пограничный дозор.

Принц и его десятка не спеша ехали верхом по берегу реки, наблюдая, все ли спокойно. Вдруг их глазам открылась мутная, заросшая осокой заводь. Там на мелководье лежал зеленый тролль Йода с бутылкой пива и наблюдал, как две кикиморы ищут друг у дружки блох.
Йоду пограничники уже видели и потому не обратили на пьяного пришельца особого внимания. Но он сам вдруг решил с ними заговорить.

- Небрежно ищете вы врагов, дивные воины, - с расстановкой произнес Йода. - Гоблинов банда перешла реку в миле ниже по течению. Тридцать их или более.
- Куда они пошли? – встревоженно воскликнул Леголас.
- Не известно мне это, лесной принц. Устал предсказывать я на службе, здесь же духом я отдыхаю, - Йода оторвал от своей зеленой задницы пиявку и сунул ее в рот.
- Вперед! – принц пришпорил коня, - Всем искать следы, гоблины их всегда оставляют!

Отряд поскакал вниз по течению. Скоро они увидели следы на песке – тридцать или сорок гоблинов углубились в лес. Лес тут был густой, конному не прорваться, поэтому лучники спешились и побежали в погоню, ориентируясь по поломанным и кустам и мерзкому запаху, который гоблины всегда оставляли за собой. Похоже, это была одна из диких бродячих банд, которые нередко нападали на Лихолесье, надеясь поживиться если не эльфами, то хотя бы скотиной или мясом лесных зверей, благо дичь в королевстве эльфов всегда водилась в изобилии. Однако эльфы знали, что гоблины не способны на полезную деятельность, не поддаются одомашиванию и потому для собственной безопасности их нужно уничтожать.

Эльфы бегали быстро, так что далеко гоблины не ушли. Лихолесские пограничники яростно набросились на врагов, и, хоть тех было в несколько раз больше, вскоре все они оказались убиты. Среди эльфов не было потерь, но шестеро оказались ранены.

Оторвав полу от своей рубахи, Леголас стал бинтовывать плечо Анора. Все раны щедро смазали захваченным из дома снадобьем, так что воспаления можно было не бояться. Анор сердито постанывал, но вдруг поднял глаза на Леголаса.

- Повелитель, почему у тебя так быстро зажила царапина на щеке?
- Какая царапина? – удивился Леголас. – Сегодня у меня из наград только синяк на подбородке.
- Как же так? – Анор с удивлением смотрел на него. – Я точно помню, из-за вон того куста рябины выскочили два орка. Один из них, с зелеными рогами, попер на меня сбоку, я его заметил только когда ты рубанул его по шее! А в это время другой задел тебя саблей по лицу, так что на левой щеке появилась красная полоска, потекла кровь… Ты не обратил на нее внимания и мы с тобой дрались спина к спине, а потом ты куда-то делся….
- Что за бред! – Леголас поднял брови. – На той стороне поляны, где рябина, я вообще не был… хотя вижу, красавец с зелеными рогами там и правда валяется. Но его убил не я!
- Как не ты, когда я тебя видел! – заволновался Анор.
- Видел, видел! – примирительно произнес принц. – Наверно, твоя рана все-таки воспалилась. Ребята, сделать носилки для раненых, отнесем их на ближайшую заставу.

Леголас привычно отдавал распоряжения, не обращая внимания на то, что его спину снова сверлит чей-то тоскливый взгляд. Кто бы ни был навязчивый незнакомец, принцу он уже надоел.

[Larome]

Он стремительно несся по неразличимой лесной тропе. Кровь стекала по щеке, ворот туники уже подмок и неприятно лип к шее, но он не чувствовал ничего, кроме раздиравших его противоречий. Он устал, смертельно устал. Устал от своего нелепого, половинчатого существования, от чуждости всему и всем, от постоянной, грызущей тоски. Пресмыкающиеся слуги, считавшие его по умолчанию изгоем, раздражали до дрожи в пальцах, повелитель... этот напыщеный индюк в глухом капюшоне, диктующий ему свои нелепые распоряжения, давно перестал вызывать почтение. Но всего тяжелей, всего невыносимей было наблюдать за НИМИ. За теми, чей облик он носил, чья кровь текла в его теле. Кто не знал о его существовании, а узнав, наверняка счел бы врагом.
Повелитель говорил, что они второсортное отребье, занимающее леса и нарушающее покой чащ шумом и пьяными песнями. А он видел лишь светлых, полных жизни и кипучей энергии существ, так мучительно похожих на него самого. Они хохотали и пили вино, они изводили друг друга шуточками и малопонятными издевками, а в бою без раздумий прикрывали друг друга собственными телами. Они были вместе, всегда заодно, всегда горой друг за друга. И только он был один.
Их король был совсем не как его повелитель. Синеглазого монарха никто не боялся, но преданны все они были ему беззаветно. А этот принц, бесшабашный вояка, в чьих руках кинжалы уподоблялись молниям. Как презрительно говорил о нем повелитель. Пижон, дамский угодник, солдафон и разгильдяй. Быть может, он и не был силен в интегралах. Но эти две отчаянные девицы, так ошеломившие его в бане, видели в нем именно принца, и, хоть сыпали ядовитыми комментариями, смотрели на него с искренней тревогой и нежностью.
Он остановился и прижался лбом к серебристой коре ясеня. Так невозможно было продолжать. Он должен был, наконец, понять, кто он.

[Таволга]

Первое утро после возвращения Леголаса из дозора выдалось ясным и солнечным, так что король и его приближенные завтракали на поляне перед дворцом. Принц прибежал, когда все придворные уже сидели за столом. Его щеки розовели от волнения, глаза горели восторгом.

- Батюшка! Что за дивный белый жеребец появился у нас в конюшне? Я никогда не видел такой красоты! Я хотел его тут же оседлать, но слуги сказали, что ты приказал никому его не давать!
- И приказал! – подтвердил король, отправляя в рот кусок омлета с грибами. – Этот роханский жеребец стоит сумасшедших денег, я купил его в подарок Кирдану Корабелу на очередной тысячелетний юбилей. Эта порода предназначена только для скачек по ровным полянам или парадных выездов, но не для охоты в лесах и болотах. Те кони, к которым ты привык, отлично чувствуют себя на лесистых холмах и только что по деревьям не лазают, а этот красавчик у нас рискует переломать ноги. Кирдану на приморских равнинах от него будет больше пользы. Поэтому я решительно запрещаю кому бы то ни было кататься на Легконогом.
- Но конь же не может постоянно стоять к конюшне, ему нужно двигаться! – Леголас горел желанием оседлать невиданную красоту.
- Да, его ежедневно прогуливает по самой ровной дороге самый осторожный из наших конюхов.
- Повелитель, но я тоже могу кататься на нем по той же самой дороге!
Король посмотрел на наследника с явным сомнением.
- Нет, дитя мое. Прости, но эту игрушку я тебе не дам. На следующей ярмарке в Озерном городе ты можешь выбрать себе любого коня, но Легконого не трогай.

Леголас разочарованно вздохнул. Он знал, что в некоторых случаях спорить с отцом бесполезно. Для достижения цели нужно проявить фантазию и быть готовым платить за свое удовольствие.

После завтрака король отправился присматривать за хозяйством. Он убедился, что мохнатые лихолесские свиньи чисто подъели все остатки завтрака и дисциплинированно лежат в грязи. Потом проверил, как на кухне солят грибы. Потом выбранил Таволгу за то, что на капусте мало гусениц и куропаткам некого есть, и послал Ляром в погреб считать бочонки с вином – он знал, что нежная дева много не выпьет, а значит, ей можно доверить это ответственное дело.

Проведя немало времени в разнообразных хлопотах, перед самым обедом Трандуил заглянул в конюшню. О, ужас! В стойле Легконогого, фантастически дорогого роханского жеребца, наблюдалось нездоровое оживление - четвероногое сокровище нянчили два конюха и конский лекарь. При виде короля эльфы сжались и побледнели, а конь жалобно заржал, словно хотел на кого-то наябедничать.

- Что тут происходит? – с тихой угрозой спросил король.
- Все уже в порядке, повелитель, не волнуйся! – торопливо заговорил лекарь. – Пару дней жеребчик побережет ногу, и все будет в порядке! Нежная скотинка, запуталась в нашем буреломе, но ничего серьезного…
- Какой еще бурелом?!! Ланкин, ты же должен был ездить на нем по ровной дороге!
Слуги замялись, не смея поднять глаза на короля. Он сразу все понял.
- Это принц, да? Он все-таки увел Легконого из конюшни и потащился в лес? Какого барлога?…
- Не волнуйтесь, повелитель, конь почти не пострадал! – лекарю нравился веселый принц, и он пытался его выгородить, - милорд Леголас вам все объяснит. Он пошел к вам, чтобы все рассказать.

Не говоря ни слова, король отправился искать своего белокурого шалопая. Перед его мысленным взором плыли жаркие сцены мордорских пыток. Принца он нашел почти сразу – тот стоял недалеко от выхода из конюшни, невозмутимо наблюдая за возившимися в траве лисятами.

- Вот и ты, о звездный свет лихолесской короны, - король упер руки в бока и мрачно уставился на наследника. Принц слегка поклонился и молча смотрел на Трандуила спокойным, грустным, слегка виноватым взглядом. Король машинально отметил на щеке сына тонкую полоску, словно след от недавней раны. Утром этой полоски не было.

[Larome]

Ярость короля не помешала ему в глубине души понадеяться, что кроме царапины на щеке его непутевый отпрыск не пострадал. Но взгляд Леголаса его насторожил. Обычно в ожидании выволочки принц смотрел дерзко и независимо, имея наготове однозначное объяснение, и готовясь спорить до последнего.
-Итак, дитя мое, я жду твоей занимательной истории. Конечно, коня ты не брал. Лекарь и конюхи пьяны и обознались. Ты вообще все утро провел в своих покоях, размышляя о шестом стихе "Плача о Нимродели", и в глаза не видел никаких коней. А Легконогий поранился сам, о колкую охапку соломы!
Трандуил выплевывал иронические фразы, все больше заводясь от бесстрастного взгляда сына.
-Мой король... - Леголас приложил руку к груди и поклонился, - я вижу, что прогневал тебя. Но скажи, чем я вызвал столь сильную твою ярость?
От подобной наглости король едва не взвыл. Мальчишка откровенно издевался. Раньше он хотя бы имел смелость не отрицать своей вины, хоть и торговался о наказаниях насмерть. Или он всерьез не понимает, что натворил?
Король опасно осклабился.
-О, так ты не считаешь, что сделал нечно предосудительное? Великолепно. Как я заметил, задавать тебе задачки бессмысленно. У тебя всегда наготове помощники... и помощницы. Сын мой, я предоставляю тебе иную возможность для духовного роста. Изволь немедленно отправиться на болота и набрать там фунтов пятнадцать клюквы. Один. Это занятие несомненно настроит тебя на философский лад и даст тебе время для размышлений. А ТЕПЕРЬ ВОН!
Рев короля потряс конюшни. Последнее, что видел, уходя, разгневанный монарх, это легкое разочарование на лице наследника. Каков наглец!
Через двадцать минут, с душой разнеся Ляром за пятно лучшего красного вина на оборке платья, король несся по коридору дворца к тронному залу, как вдруг услышал до отвращения знакомый голос:
-Батюшка!
Остановившись, Трандуил глубоко вдохнул и обернулся. К нему шел принц. Этот несносный раздолбай, которому давно было должно быть в пути. Более того, он был переодет, а волосы у висков заплетены. Пижон был просто не в состоянии отправиться за клюквой, не позаботившись о прическе. Король дал принцу приблизиться, и набрал воздуха для гневной тирады.

[Таволга]

- Батюшка! – Леголас смотрел на отца с явной тревогой. Трандуил сразу расслабился – сынок осознал свой проступок, проникся тяжестью наказания и наконец-то выдумал сказку, чтобы выпросить что-нибудь полегче. Значит, процесс воспитания наследника идет нормально. Прошлая встреча оставила у короля какой-то тревожный осадок.

- Да, солнышко мое! – король с ядовитой улыбкой смотрел на Леголаса.
- Повелитель, я понимаю, что в порыве отцовской любви вы готовы сейчас организовать для меня конец света, но, молю, выслушайте. Я сегодня утром взял Легконогого, чтобы проехаться на нем по той же дороге, по какой на нем ездит Ланкин, но едва мы миновали Бобровый ручей, нам навстречу выскочил орк! Конь, похоже, никогда раньше не видел орков, испугался и кинулся в кусты, не разбирая дороги. Мне потребовались секунды, чтобы его успокоить, но за это время орк скрылся, а конь слегка повредил ногу, споткнувшись о поваленное дерево. Батюшка, мы давно не видели орков так близко от дворца! Я уже велел своим людям прочесать лес.
- Ах, орк! А Унголиату ты там, часом, не видел? Или, может быть, боевого слонопотама? Я очень недоволен твоим поведением! Очень!
- Батюшка, орков вокруг все больше, я никогда не стал бы шутить такими вещами!
- Ступай прочь! Я тебе уже все сказал!

Король резко повернулся и ушел. Леголас с удивлением смотрел ему вслед. С ближайшей груши спрыгнула Таволга, из-за куста появилась Ляром.
- Ну и что это сейчас было? – Леголас мрачно уставился на девиц, как будто они были в чем-то виноваты. – Я так трясся над этой коняшкой, как будто она фарфоровая, а короля, похоже, эта история не сильно рассердила! Он почти не ругался и даже не назначил для меня казни!
- Может, забыл? – осторожно предположила Ляром.
- Он?!! Забыл?!! Да я же звездный свет его жизни, надежда лихолесского престола… и чтобы он пренебрегал моим воспитанием? Позволял мне такие безобразия? Как он может быть таким безответственным! – Леголас был глубоко уязвлен.

Принц и его спутницы пошли по дороге, где произошел сегодняшний инцидент. Через некоторое время они увидели дружинников.

- Мы прочесали всю округу, повелитель, - бодро доложил Байнуир. – Орков нет. Вообще никого чужого не видели.
- Вы осмотрели низину у Лисьего лога? Там легко спрятаться.
- Конечно! Ты же сам приказал.
- Когда это?
- Когда догнал нас в лесу, в кленовой роще. Я доложил тебе, что пока чужаков в лесу не обнаружено, и ты велел проверить Лисий лог. Да, и еще ты похвалил меня за отличную работу!
Леголас непонимающе заморгал.
- Что за бред? Я сегодня не был в кленовой роще, и точно ни за что тебя не хвалил!

Ляром и Таволга испуганно переглянулись.
- Байнуир, - неуверенно начала Таволга, не зная, как лучше сформулировать вопрос. – Когда ты видел принца в роще, он выглядел как обычно?
Байнуир расплылся с улыбке – прекрасные девы нечасто обращали на него внимание.
- О да, миледи, он был прекрасен, как всегда! Иначе как бы он нравился таким очаровательным девушкам?
Байнуир вовсю строил глазки, а такого покушения на свою собственность Леголас стерпеть не мог.
- Ты чем в дозоре занимался – орков искал или любовался моей неземной красотой? – принц угрожающе шагнул к нему. Ляром вскрикнула и повисла на принце, делая вид, что пытается удержать его от драки. Принца это заметно утешило, а Байнуир неохотно изобразил испуг – он понимал, что петушиться бесполезно, симпатии девиц все равно будут не на его стороне.

- Ну, ладно, - Леголас заметно подобрел. – Я еще не обедал, так что пойдем на нашу полянку и нажарим себе зайцев.

Присутствующие поддержали эту идею, и компания веселых эльфов отправилась прочь. О странном случае в кленовой роще мужчины уже забыли, а девицы не стали им напоминать.

* * *

Перед ужином король отправился к себе в покои переодеться, и увидел перед дверью два ведерка с клюквой. Король внимательно изучил ведерки, на всякий случай понюхал, и, забыв о запылившемся камзоле, отправился в кухню. Ляром и Таволга сидели там и дегустировали салат.

- Гадюк много видели? – как бы невзначай поинтересовался Трандуил.
- Что?!- Ляром уронила вилку. – Вы о чем, повелитель?
- О болоте, милые мои. Когда собирали клюкву.
Король хищно улыбался, но результата не получил – девицы смотрели на него с искренним удивлением. Приглядевшись, Трандуил понял, что на их одежде нет и следов болотной грязи. На платье Ляром все еще красовалось пятно от дорого красного вина, теперь замаскированное еще и пятном от пива.
- Неужели он сам всю эту клюкву собирал? – удивленно воскликнул король.
- Какую клюкву, повелитель?
- Неважно! - Король махнул рукой и вышел.

[Larome]

За ужином король был мрачнее тучи. Леголас чинно сидел на своем месте, бесшумно орудуя вилкой, на вино не налегал и вообще старался не привлекать к себе внимания. Прикосновения под столом к ножкам девиц были деянием непубличным, а потому в счет не шли.
Постепенно превосходное вино и отличная еда привели короля в более светлое расположение духа, он даже изволил милостиво пошутить с наследником на предмет его великолепных дарований по части сбора ягод. Леголас, услышав о ягодах, едва не ляпнул что-то недоуменное. Но превосходная светская выучка с одной стороны, и ощутимый пинок туфелькой Тав с другой, мгновенно стерли с его лица любые признаки удивления и он даже ответил нечто почтительное и уместное.
После трапезы, когда на кухню потянулась вереница слуг, Леголаса подхватила под локоть Ляром,и, учтиво улыбаясь, совсем не учтиво уволокла его в сад. Сначала принц шел охотно, предполагая, что ожидается что-то занятное. Но в саду за кустами шиповника его ждала весьма хмурая Таволга. Лицо Ля тоже было далеко от выражения нежных чувств.
- Леголас, - Тав подошла к нему вплотную, - творится что-то странное. Наш король вдруг проникся одержимостью клюквой. Он почему-то думал, что мы с Ля собирали ее сегодня на болоте. А потом это же повесил на тебя.
Принц задумчиво теребил воротник:
- Странно, и правда. Он никогда прежде не заговаривался. Сегодня у меня вообще было чувство, что отец продолжил со мной разговор, а я не помню его начала. Глупо. Ну ничего, девочки, наш король тоже имеет право устать. Завтра будет придираться как всегда.
Ля, нервно наматывавшая на палец прядь волос, сердито всхлипнула.
- Леголас, брось эту браваду. Творится что-то странное, и это... Это совсем не смешно.
Леголас нахмурился и распрямил плечи:
- Дамы, я всегда был в состоянии постоять за себя и за других. И не вижу причин, почему это должно было измениться.
Видя расстроенные лица девиц, Леголас смягчился, галантно коснулся губами двух нежных рук и пожелал эльфийкам доброй ночи.

Утро было туманным и сонным. Отчаянно зевающая Ля выводила из стойла свою вороную кобылку. Она собиралась навестить родителей, живущих неподалеку от дворца, и к обеду ей надлежало вернуться. У коновязи ее уже ждала ежащаяся от утреннего холода Таволга, вызвавщаяся состовить ей компанию, а заодно отведать пирожных, которыми матушка Ляром была известна ничуть не менее, чем своей строгостью в воспитании единственной дочери. Ля к перспективе маминой выпечки относилась с энтузиазмом, но уверена была, что не избежать выволочки за... за что-нибудь. Справедливо говоря, ее поведение не всегда было безупречным.
Еще не обсохла роса, и искристые шлейфы мельчайших капель взметались за потревоженными ветками. Лес был тих и чист, прозрачен, как бывает лишь по утрам. Ляром придержала лошадь.
- Гляди, Тав... Все же, нет во всем Средиземье места лучше Лихолесья, а? Что б ни говорили эти лориенские снобы.
Таволга, засмотревшаяся в серебристо-зеленую дымку ветвей лишь кивнула.
- Их вообще нечего слушать. Что они знают о лесах кроме своих мэллорнов...
И тут трепетную тишь леса разорвал резкий свист. Девы не успели опомниться, как оказались окружены орочьим отрядом не менее чем из двадцати бойцов. Лошади попятились, захрапев, а эльфийки, быстро пришедшие в себя, выхватили кинжалы. Но силы были неравны. Борьба не заняла и минуты. Обеих девиц связали и поволокли в чащу.
"А ведь Леголас говорил, орки подошли совсем близко" - мелькнула у Ляром последняя отчаянная мысль.

Орки неслись, словно эльфийские лучники уже целились им в спины. И эльфийки совсем не удивились, когда их втащили в уже знакомую крепость и швырнули на пол, к чьим-то ногам в знакомых высоких сапогах с щегольским тиснением по голенищу.
Над ними возвышался... Леголас. В глазах его сквозило легкое удивление, а губы вдруг тронула совсем не ласковая полуулыбка.
- Итак, дамы, вы снова почтили меня визитом. - Леголас скрестил руки на груди.- Что ж, раз вы так настаиваете, продолжим наше знакомство...

[Таволга]

Девицы огляделись. Они находились в спальне – большой, чистой, без всяких украшений комнате. Прекрасный эльф сидел за столом и писал на листе бумаги какие-то формулы, перед ним аккуратной стопкой лежали книги. В жилище Леголаса никогда не было такой чистоты.

Эльф тем временем повернулся к стоящему у дверей старому колдуну.
-Эргин, что они тут делают?
- Мы привезли их для тебя, повелитель! – противно улыбаясь, отозвался колдун. – Мы решили, что это развеет твою скуку и напомнит, что скоро все эльфийские куклы будут принадлежать тебе. К тому же эти две слишком много знают, их опасно оставлять на свободе.
- Вам это даром не пройдет, - Ляром выпрямилась и гордо взглянула в глаза эльфу. – Нас будут искать, а когда найдут…
- Не найдут, - хмыкнул Эргин, глядя на эльфа, а не на нее, - во дворце думают, что они поехали к родителям, а дома – что они во дворце. К тому времени, когда их хватятся, найти следы будет уже невозможно.

Эргин и орки вышли из комнаты. Эльф и его пленницы остались наедине.
- Ну и что дальше? – насмешливым тоном поинтересовалась Таволга. Она старалась не показывать свой страх. – Если повелитель рассчитывает на расслабляющий массаж, он сильно заблуждается.
- Почему? – эльф спокойно смотрел ей в лицо. – Разве я для вас недостаточно красив? Я думал, вам нравится этот тип внешности.
- Не морочь нам голову, - Ляром сердито смотрела на него. – Мы знаем, что ты не Леголас.
- А вам не все равно? – он по-прежнему был бесстрастен.
- Ты с ума сошел?! – не выдержала Тав. – Ты пытаешься подменить собой нашего принца, и рассчитываешь, что мы это примем?!
- Знай, красотуля, - с ненавистью прошипела Ляром, - эльфийские рабы существуют только в сказках из морийской библиотеки! А в жизни эльф или эльфийка не могут быть рабами. Ты можешь нас убить, но ты не заставишь нас тебе служить!
- А кто ты вообще такой? – Таволге очень хотелось сказать паршивцу какую-нибудь гадость, но она понимала, что это будет неразумно, и сталась говорить миролюбиво. – Ты же эльф, я это чувствую, так почему ты служишь оркам? Разве твое место здесь?
- Я не служу оркам, это тупые орки служат мне! – яростно воскликнул эльф. Вся его невозмутимость исчезла, и Таволга поняла, что задела больное место. Он сам не очень верил в то, что говорил.
- Ты можешь заставить орков убивать для тебя, - сурово произнесла Ляром, - но они предадут тебя, как только им это станет выгодно. Ты для них такой же пленник, как и мы…
Эльф резко поднялся с места.
- А теперь вон! – воскликнул он с такой яростью, что девы втянули головы в плечи. – Стража! Увести!

Орки увели эльфиек и заперли в той же комнате, что и в прошлый раз. Девы грустно опустились на пол перед едва тлеющим очагом.

- Знаешь, Ля, - задумчиво произнесла Таволга, - этот мерзавец орал «А теперь вон!» почти так же, как Трандуил…
- Значит, дрессировке он поддается, - буркнула Ляром. Трандуил, Леголас и любимый лихолесский дворец были сейчас очень далеко.

[Larome]

Таволга потерла лоб.
- И все же хорошо, что все это выплыло. Если б мы случайно не встряли, кто знает, принца могли б просто устранить и подменить этим отморозком.
Ляром вскочила:
- Подменить? Подменить нашего Леголаса? Да этот сухарь с комплексом неполноценности похож на принца, как гербарий на цветок!
Таволга устало потянула подругу за руку.
- Сядь и не кипятись. Он и правда совсем другой, но, хоть он язвительный и агрессивный, он и не может быть иным. Что он видел тут, кроме орочьих рож? Леголас в подобных условиях тоже едва ли был бы таким обаятельным.
Ля выругалась и почти упала у камина.
- Да я его и не виню. Он просто орудие. Но как же так. Эльф… Светлый синдар на службе Зла… Тав, так же нельзя, это не в природе эльфов, мы не такие! Куда скатится Средиземье, если всякая шваль начнет мастерить поддельных эльфов балрогам на забаву!
- Верно, нельзя… - Таволга обернулась и крепко взяла Ляром за плечи.
- А может это обратимо, а? Может можно пробудить в нем эльфийское начало? Он все равно эльф, Ля. Мы не вправе сразу записать его во враги, не попытавшись ему помочь.
Ля опустила голову.
- Это будет непросто, Тав…

[Таволга]

Вечером им принесли ужин и груду шкур. Эльф не появлялся. Весь следующий день девицы уныло мерили шагами комнату и прикидывали, скоро ли во дворце их хватятся – по всему выходило, что не раньше завтрашнего дня. А сколько их будут искать… А что за это время придумает мерзкий подменыш… К вечеру у Таволги от мрачных мыслей начала раскалываться голова.

- Я так больше не могу, - сказала она Ляром, - нет смысла сидеть и мучаться неизвестностью. Давай поговорим с ним! Может, хоть что-то новое узнаем о том болоте, в которое вляпались.
- Все еще надеешься его перевоспитать? – с сомнением спросила Ляром.
- А что нам еще остается? Другого оружия у нас нет. Мы должны хотя бы попытаться.
- Воспитывать Леголаса у нас неплохо получалось, но сомневаюсь, что сейчас нам дадут кочергу, - грустно усмехнулась Ля. Она подошла к двери и закричала:
- Эй! Кто-нибудь! Мы хотим поговорить с повелителем!

За дверью послышалось какое-то невнятное ворчанье. Девицы не поняли, как орки восприняли их призыв, но через несколько минут в комнату вошел белокурый эльф.

- Соскучились, сударыни? – с привычным высокомерием спросил он. Глаза смотрели мрачно, и эльфийки видели, что за пренебрежительными манерами скрывается неуверенность.
- Расскажи о себе, - спокойно предложила Таволга. – Для начала, как тебя зовут?
- Ломинлор, - отозвался эльф.
- Эхо мечты? Необычное имя, - заметила Тав. – Твои родители – люди с фантазией!
- Да, в фантазии ему не откажешь, - согласился эльф. – Это Саруман.
- Что?!!- Эльфийки подпрыгнули на месте. Ломинлор усмехнулся.
- Я не его сын, но его творение. Много лет Саруман при создании орков использовал пленных эльфов – орки, несущие в себе эльфийскую кровь, получались гораздо сильнее и умнее прочих. А однажды он решил сделать наоборот – из этих «эльфийских» орков создать эльфа. В конце концов у него получился я.
- Но почему ты так похож на Леголаса? – спросила Ляром.
- А ты не понимаешь? – эльф уставился на нее почти враждебно.
- Саруман хочет подменить принца, чтобы через него развалить и захватить Лихолесье?!
- Вот именно. С наскока вас не взять, так мы вас развалим изнутри. Я уже много дней наблюдаю за вашей жизнью, и скоро я смогу заменить Леголаса. А вашего принца, а затем и короля, мы отправим Саруману для очередных опытов. Тогда власть над Лихолесьем будет у меня.

Эльфийки потрясенно молчали. Таволга почувствовала, что к ее горлу подкатывает тошнота. Душа отказывалась верить, что такое злодейство возможно.

- И что ты собираешься делать с нашей страной? – невыразительным голосом спросила Ляром.
- Править, - резко бросил Ломинлор. – Тут будет стоять орочий гарнизон, эльфы будут работать и платить Саруману дань хлебом и мясом. Ваш край богат и изобилен, а в Мордоре земля почти не родит, армии нужно продовольствие.
- Но это невозможно! – Таволга старалась говорить спокойно, но слова эльфа так ее напугали, что она с трудом держала себя в руках. – Эльфы скорее умрут, чем будут работать на орков! Дивный народ не может жить в рабстве, Эру создал нас не для этого!
- Кто не сможет – будет убит, - презрительно отозвался Ломинлор. – Была бы земля, а уж рабы расплодятся.
- Как ты можешь так говорить! – воскликнула Ляром. – Ты же эльф, тебе не может нравиться смерть и жестокость!
- В этом мире все решает сила! – жестко ответил эльф. – Сила будет за мной, и я буду делать все, что захочу!
- Нет, Ломинлор, - Таволге хотелось кричать, но она говорила грустно и спокойно, - ты – эльф, а эльфам для счастья нужно не то, что можно отнять, а только то, что можно получить с миром и любовью. Когда ты станешь тираном, окруженным забитыми рабами и злобными орками, с кем ты будешь танцевать при луне? Кто споет тебе о том, что пришла весна? Кто вплетет подснежники в твои волосы?
- Меня не интересуют ваши глупые игры! – сердито рявкнул Ломинлор, - для вас я выродок, ожившая кукла, ничуть не лучше орка! А когда я стану королем Лихолесья, на ваши подснежники мне будет наплевать!

[Larome]

-Королем...- эхом откликнулась Ляром, - а что значит, быть королем?
Ломинлор вскинул глаза и губы его дрогнули:
-Глупая сентиментальная девица... Что же непонятного в этом слове? Быть королем - значит повелевать жизнями и смертями, внушать страх и почтение, движением руки вершить судьбы, карать и миловать, руководствуясь лишь собственной мудростью и разумом. - Эльф прерывисто дышал, глаза его сверкали, и выражение мучительной жажды исказило дивные черты.
Ляром стиснула пальцы и подалась вперед:
- Да! Внушать страх и ненависть, пригублять вино с опаской, спать с мечом у ложа, чувствовать, как везде и всюду в спину, грудь и лицо летят полные отвращения взгляды! Нет, Ломинлор! Быть королем, или не быть им, но у власти другая природа. Коснуться пальцами щеки, и увидеть, как в ответ расцветет улыбка. Вернуться из похода, и еле отдышаться после объятий всех тех, кто ждал, кто трепетал за тебя, кто жег ночами свечи. Осушить чьи-то слезы одним лишь "прости". Озарить чью-то жизнь единственным "люблю". Вот это - власть! И ей не нужны ни короны, ни скипетры, ни троны. Власть, что не знает революций. Она вне времени, вне расы, вне династии, она вечна, и переживет тебя самого на сотни веков!
-Замолчи! - Эльф размахнулся, и ударил Ляром по лицу. Таволга бросилась на колени возле упавшей подруги, и вдруг медленно подняла глаза на Ломинлора.
Тот стоял, смертельно бледный, лишь два ярких пятна странно выделялись на скулах.
Таволга процедила:
- Как ты сказал? Кукла? Именно. Ты кукла, чьи мозги заведены ключиком твоего кукловода. Ты не слышишь, ты не способен услышать. Ты боишься заглянуть в свое бутафорское нутро. Ты ненавидишь нас, потому что завидуешь нам. Давай, убей нас обеих, и нас будут оплакивать целые века. А ты будешь слушать плач, и понимать, что ты одинок, и никто не заплачет о тебе. Вот тебе твоя власть, фальшивый эльф!
Ломинлор был страшен. Раненный зверь смотрел из его глаз, капли крови выступили на прикушенной губе.
- Вы лжете, - выдохнул он наконец, - вы обе лжете.
Он отвернулся и опрометью выбежал из комнаты.

[Таволга]

Следующие полтора дня Таволга и Ляром сидели в своей темнице, общаясь лишь друг с другом. Ломинлор не появлялся, орки приносили еду и молча исчезали. Девицы пребывали в унынии, надеясь лишь на то, что Леголас и его дружина их все-таки найдут, при этом понимая, что шансов у них мало.

Эльф пришел на второй день, когда солнце начало клониться к закату. Вид у него был мрачный и решительный. Сделав девицам знак молчать и следовать за ним, он быстро повел их по коридорам крепости и вывел к той самой калитке, через которую они сбежали в прошлый раз. У калитки их ждали три оседланных лошади.

- Садитесь и уезжайте! – Ломинлор кивнул на лошадей.
- Куда?! - Таволга так удивилась, что переспросила.
- Куда хотите. Я выхожу из игры и покидаю Лихолесье. Мне плевать на орков, Сарумана и Трандуила, уеду куда-нибудь подальше, авось не пропаду. А вы тут разбирайтесь сами.
- Но почему? – тихо произнесла Ляром.
- Потому что орки меня достали! Лучше командовать ассенизаторным обозом, чем ими!
- Ты не можешь просто так уехать на чужбину! - решительно заявила Таволга. – Эльф, путешествующий в одиночку – в землях людей диковинка, тебя там все запомнят, и орки легко тебя найдут! Ты должен поехать с нами к Трандуилу!
- Чтобы он приказал закопать орочье отродье под ближайшей осиной? – Ломинлор скривился. – Я всюду чужой, орки меня используют, пока я им нужен, а вашему королю от меня пользы никакой!
- Ты – эльф! – поддержала подругу Ляром, - ты должен жить с эльфами! Наш король строг, но он никогда не был жестоким. Он не станет тебя убивать, а жить ты сможешь только с эльфами и больше ни с кем! Ты не сможешь обмануть собственную природу.

На лице Ломинлора отразилось смятение. Было ясно, что ему очень хочется верить, но мешает осторожность.
- Послушай, - Таволга осторожно коснулась его плеча, - если ты придешь и сам все расскажешь королю, самое худшее, что тебя ожидает – это какое-то время посидеть в темнице. А там мы будем тебя навещать.
- После того, как я ударил твою подругу? Может, еще пирожки мне будешь носить?
- Пирожков мне не жалко, зато я буду точно знать, что ты не попал обратно к Саруману, и он не использует тебя против нас. А тебе в плену у Сарумана будет гораздо хуже, чем в плену у Трандуила. Ты крепко попал, так что выбери меньшее из двух зол. Тебе нечего терять.

Ломинлор не ответил, но сзади послушался какой-то шум. Не сговариваясь, трое эльфов вскочили в седла и стремглав понеслись по лесной дороге. Мягкий мох гасил топот копыт, и погони сзади было пока не слышно. Когда они добрались до развилки, скакавшая впереди Ляром свернула до дорогу, ведущую ко дворцу, и Ломинлор последовал за ней.

* * *

На небе сгущались угрожающие тучи, так что король решил ужинать под крышей. За накрытыми столами в большой зале разместилось несколько десятков придворных. Леголас, как обычно, сидел возле отца. Вид у принца был задумчивый, и он без аппетита ковырял ложкой гречневую кашу с грибами.

- Почему ты так грустен, мой белый шиповник? – спросил король, внимательно разглядывая сына, - Что-то случилось?
- Батюшка, где Таволга и Ляром?
- У родителей последней, насколько мне известно.
- А почему так долго? Они давно должны были вернуться. Я завтра съезжу туда, проверю, все ли в порядке.
Король нахмурился.
- Дитя мое, ты ведешь себя нелепо! – назидательным тоном произнес король. Он заранее сочинил для любимого сынка отличную лекцию, и сейчас был подходящий случай, чтобы ее прочесть. – Мало того, что ты проводишь время с двумя красотками сразу, так почему ты так себя ведешь, чтобы вся округа об этом знала? Ты – наследник престола, ты должен подавать пример достойного поведения, а эта твоя погоня за девицами…

Король вдохновенно декламировал, принц слушал, привычно напустив на лицо покаянное выражение. Вдруг Леголас поднял голову, охнул и вскочил с места. Трандуил проследил за его взглядом, и слова застряли у него в горле: у дверей стоял Леголас. Точно такой же, как тот, что сейчас находился возле короля. Только выражение лица у пришельца было таким, какого Трандуил у своего сынка ни разу не видел: мрачное и отчаянное. Он подошел к королю, молча поклонился и замер, скрестив руки на груди. Все вокруг смотрели на короля и двух принцев и ошарашенно молчали.

Первым опомнился Леголас. Подойдя к пришельцу, он взял его за плечи, чтобы убедиться, что это не призрак.
- Как тебя зовут?
- Ломинлор, принц,- ответил голос, так похожий на его собственный. Леголас нервно вздохнул и повернулся к отцу. Его глаза горели глубоким потрясением.
- Батюшка… это… это… я не верил слухам о том, что у тебя есть побочные дети, считал это болтовней завистников, а теперь… Когда я в детстве приставал к тебе и говорил, что хочу иметь брата, ты подарил мне хомячка, а ведь брат у меня был! Когда я вырос, ты стал постоянно упрекать меня за интерес к женщинам, а сам… Когда в моей спальне за неделю перебывало двенадцать девиц, помнишь, как ты был сердит! Когда толпа придворных застала меня в бане с тремя подружками, ты заставил меня в наказанье решать уравнения! А когда я всего лишь обнял девушку, сидя на дереве, ты и вовсе закатил скандал на все Лихолесье – ну и что, что дерево росло напротив окон парадного зала, где в тот момент праздновали твой день рождения… и все это время у тебя самого был бастард! Я считал тебя воплощением порядка и ответственности!- Леголас был так потрясен, что чуть не плакал.

Таволга и Ляром стояли у дверей, с вытаращенными глазами наблюдая за происходящим.
- С кем Леголас был на дереве? – шепнула Таволга. – С тобой?
- Нет! – отозвалась Ляром. – А кто те двенадцать девиц, я только восьмерых знаю!
- Ах, он шалун! – Таволга нервно засмеялась. – Вот как все тайное становится явным!

Придворные наблюдали за происходящим с неослабевающим вниманием. Лицо Трандуила медленно наливалось краской. Он не перебивал Леголаса, лихорадочно соображая, какая же из подруг бурной юности могла наградить его таким подарочком и позабыть об этом сообщить, однако в голове потрясенного монарха царил полный сумбур.

Наконец принц выдохся и замолк. Ломинлор молчал, лицо его было непроницаемо. Король собрался с мыслями.
- Скажи мне, сынок, кто твоя матушка и как ты сюда попал, - стараясь говорить спокойно, произнес Трандуил.
- У меня нет матери, повелитель, и я тебе не сын. Я – настоящий эльф, но я – творение злых чар Сарумана. Он сделал меня похожим на принца, чтобы подменить Леголаса и захватить власть в Лихолесье.
- Батюшка! – охнул Леголас. Он бросился на колени перед Трандуилом и прижался лицом к его руке. – Прости…
- Ну, слава Эру! – Трандуил вытер вспотевший лоб. Его не пугало появление еще одного сына, но он был расстроен реакцией Леголаса и испуган, что все его педагогические усилия пойдут прахом. – Ломинлор, почему ты сразу не объяснился и так нас напугал?
- Я не знал, что ссора с принцем напугает тебя больше, чем интриги орков, - отозвался Ломинлор.

[Larome]

- Напугает? – Трандуил хотел было возмутиться, но лишь устало махнул рукой. – Не каждый день в зал входит копия моего сына… Что ж, я, должно быть, сошел с ума, но я верю тебе. Эльфийская душа всегда изберет эльфийский путь. Добро пожаловать, Ломинлор.
Эльф потрясенно поднял взгляд. Лицо его побледнело, и неверящая улыбка коснулась губ. Он почувствовал ощутимый тычок в плечо, обернулся, сзади стоял Леголас. Он улыбался с легкой укоризной.
- Нужно было столько времени глазеть на меня из зарослей? Я уж думал, паранойя одолела во цвете лет.
С этими словами принц протянул руку, и Ломинлор неловко ее пожал.
В этот момент, Ля отчетливо осознала, что встрепана, платье измято, а на скуле еще хорошо виден синяк от удара Ломинлора. Придворные были слишком заняты невероятными событиями этого ужина, момент для бегства был идеален. Таволга перехватила ее взгляд и тоже обернулась к двери.
Только оказавшись в тишине и безопасности своей комнаты, Ля дала волю измученным нервам. Всегда хорошо плачется, когда опасность уже позади. Лихолесский дворец был уютен, как никогда, мягко сияли свечи и поднявшийся за окнами ветер лишь усилил дивное чувство дома.
Смыв остатки своего опасного приключения и переоблачившись должным образом, Ля и Тав окончательно воспряли духом и устроились на кухне пить чай. Там и застал их Леголас, поручивший новообретенного "брата" заботам слуг и уже давно разыскивающий по дворцу эльфиек, стремясь, наконец, убедиться, что они целы и услышать подробности.
Он остановился в дверях, тревожно оглядывая знакомые лица. Бледны, утомлены. У Ля на щеке заметный синяк, похожий на след ладони… Это еще откуда? Леголас нахмурился. Вдруг собственная истерика в зале показалась ему глупой и ребяческой выходкой.
- Девочки… - Принц шагнул вперед, - я так за вас волновался…
Обе подняли глаза и взглянули приветливо и чуть прохладно. Что за балрог… Они, похоже, не слишком ему рады…
- Мы в порядке, повелитель. –Таволга учтиво улыбнулась. Ляром согласно этикету приложила руку к груди и отвела глаза. Леголасу стало неуютно. Он ждал как минимум объятий. В кухне повисла неловкая тишина.
- Девочки, что не так?
Ля долила себе чай.
- Мой принц, придворные благополучно вернулись, тебе не о чем более волноваться.
Этот ответ поверг Леголаса в еще большее недоумение. Недомолвок он не терпел.

[Таволга]

- Повелитель, твое поведение не укладывается ни в какие рамки! – чопорно произнесла Таволга, - мы, не щадя себя, воспитываем тебя, а ты… Как ты мог нам так бессовестно изменять!
- Что?! – Леголас от такой наглости вытаращил глаза.
- Кто были те двенадцать девиц, что перебывали у тебя в спальне за неделю? – решительно произнесла Ляром.
- Вы и были, всю неделю подряд! – принц смотрел на них честными голубыми глазами. – А что вас было двенадцать, а не две, так это я приврал для солидности!
- А с кем ты обнимался на дереве в день рождения короля?
- С Байнуиром! Это были чисто братские объятия.
Таволга глубоко вздохнула.
- Ля, по-моему, он считает нас за идиоток.

[Larome]

Ляром устало улыбнулась.
- Леголас, не нужно. Оправдания и отговорки оставь для его величества. Мы знаем, что ты у нас первый на Лихолесье парень, нам это можешь не доказывать. Мы стояли у тебя за спиной, и тем не менее ты загнул про двенадцать девиц, более заботясь о своей солидности, нежели о нашей репутации. Наши чувства я оставлю, это наши проблемы. И с каких пор ты называешь Байнуира девушкой? Мы зря затеяли все эти игры с тобой. Иди, принц, тебя ждут. А мне хватило одной пощечины, чтоб получить еще двадцать.
Леголас молча переводил глаза с одной девицы на другую. Что-то шло совсем не по привычным тропам.

[Таволга]

- Знаешь, Ляром, - Таволга говорила с таким видом, словно на нее снизошло неземное озарение, - я поняла, почему то Трандуил, то твоя матушка пытаются нас бить за то, что мы принимаем принца слишком близко к сердцу. Потому что нам самим от этого никакого счастья. Как в песенке – «дура, дура , дура я, дура я проклятая, у него четыре дуры, а я дура пятая»…То есть мы с тобой дуры третья и четвертая… Ну, в общем, ты поняла.
- Верно, после этой истории я многое поняла о своей жизни, - задумчиво отозвалась Ляром. – Мы заигрались. Пора взрослеть.
- Девочки, вы с ума сошли? – Леголас смотрел на них с тихим ужасом, - что с вами сделал этот тролль?!
- Ты меня имеешь ввиду? – в кухню вошел Ломинлор.

Увидев его, присутствующие в первый момент растерялись. Еще недавно его волосы были золотыми, как у Леголаса, а сейчас они оказались темнее – серебристо-русые.
- Что у тебя с волосами? – спросила Тав. Она уже ничему не удивлялась.
- Это их настоящий цвет. Саруман заставлял меня красить волосы и брови, чтобы я был похож на принца, но ваша знахарка дала зелье, чтобы смыть краску. Так что больше вы нас не перепутаете. А теперь, - Ломинлор пристально посмотрел на всех троих по очереди. – Я готов выслушать ваши претензии.

[Larome]

- Наши претензии к тебе уже не имеют смысла, - Ляром улыбнулась, - у меня были претензии к Сауронову слуге, но не к одному из нас. Прости за гадости, что наговорила тебе.
Эльф неуверенно улыбнулся.
- Я знаю, моя пощечина не имеет оправдания, но буду благодарен, если ты простишь меня… Я был не в себе.
Он обернулся к Таволге:
- Ты очень ранила меня своими упреками там, в крепости. Это, вероятно, и помогло мне взглянуть на себя по-настоящему. Спасибо…
Леголас почувствовал себя лишним, и это было непривычное и неприятное ощущение.
- Значит, теперь я больше не нужен вам, Ля, Тав? Но ведь… Я думал… Я хотел…- Он сбился. Взглянул на Ломинлора. – Прости за грубость. Похоже, я запутался и ищу виноватых.
Он двинулся к двери. Вдруг обернулся, его губы дрогнули, словно он что-то хотел сказать. Но опустил голову и вышел.
Ломинлор посмотрел ему вслед тревожно и вопрошающе.

[Таволга]

- Я сказал что-то неуместное? – Ломинлор обернулся к девицам. – Не удивляйтесь, мне ведь всего полгода отроду. Когда я очнулся в лаборатории Саурона, у меня в голове бродили какие-то обрывки воспоминаний из чужих жизней, но многому мне пришлось учиться заново. Сейчас я понимаю, что вы позвали меня в баню вовсе не ради математики, а тогда…
- Сделай одолжение, продолжай и дальше думать, что мы в бане уравнения решаем, - в сердцах отозвалась Таволга.
- Леголас вас ко мне ревнует? – Ломинлор не давал сбить себя с толку. – Что-то я совсем запутался в ваших любовных обычаях. У него двенадцать в спальне, три в бане и одна на дереве. У меня были две под замком, а сейчас сколько?
- Сейчас у тебя на голове будет горшок с компотом, - прошипела Ляром. – Трандуил согласился признать тебя в качестве своего бастарда, чтобы не пугать подданных рассказами о черном колдовстве, а если ты будешь упражняться в арифметике, увеличивая коллекцию девиц, новый папочка тебе такое устроит, что ты по Саурону скучать начнешь. А пока пойди погуляй.
- Пойду посмотрю на оранжерею, - спокойно отозвался Ломинлор. – Там наружную стену сделали под неправильным углом.
Девы остались вдвоем.
- Жизнь уныла и безнадежна, - решительно заявила Таволга, - у нас теперь целых два роскошных красавца, но один – бабник, а второй – заученный сухарь. Ты знаешь, что с этим делать?
- Конечно, - Ляром неожиданно усмехнулась. – В этой суматохе король забыл отобрать у меня ключи от винного погреба! А там столько вкусного… Только когда напьемся, постарайся громко не петь!
- Буду молчать как рыба! – пообещала Таволга. – А жизнь-то налаживается!!!

КОНЕЦ

[Таволга]

На этой ноте можно закончить, если больше нет идей.

[Larome]

за идеями не постоим, но думаю они выбьются из жанра. Надо или закончить или браться за более серьезное развитие событий, а это уже не терпит суеты. Так что, закончим если желаешь .

[Таволга]

Давай этот закончим, а продолжение напишем более серьезное. Придумаешь сюжет - пиши на мыло.

[Larome]

идет, аналогично сообщай или есть новые идеи

[Элаир]

девочки, вы молодцы

[Larome]

Спасибо, дорогая

[Таволга]

Мы старались

[Элаир]

Ну что, как на счет переезда в новую обитель?

[Larome]

Ты, как старожил, командуй. Я в качесте новопостриженной послушницы буду слушаться . Заодно узнаем все порядки.

[Элаир]

у нас тысяча постов есть?

[Larome]

трудно сказать...