Цитата:
Сообщение от Стихия
А я не поняла про естественный "порядок вещей", который пытались (или могли пытаться) с помощью этих колец менять. Что тут имелось в виду-то? Что могли изменить-то?
|
Ну дак законы природы же, данные Создателем. Эльфам в Средиземье, Галадриэли в частности, сильно печально было, что по сравнению с бессмертными землями и эльфийскими сроками жизни ( бессмертием фактически) слишком быстро все отцветает - живет и умирает.
Все заканчивается смертью. Но в Валинор не хотелось, ( а Гале - так и не дозволено было), и потому эльфы всяко тоже пытались преодолеть эти предписанные Создателем законы жизни. Он не хотели, как Сау, вообще все подчинить и извратить, и потому их кольца были направлены только на замедление умирания и повышенное процветание их земель. Но с точки зрения автора ( как я это понимаю, я не спец великий конечно) такие вот штучки - тоже своего рода, как дети мои сейчас говорят, читерство

( правильно? Кто в теме? Так же это в играх называется?)
Так что попытки что то менять в естественном порядке вещей, предписанном еще в момент сотворения - получается, посягательство на заведенный Самим порядок. И это нехорошо, и не гуд даже для эльфов. А то если каждый будет мироздание под себя подстраивать, так вот под Единое то прямехонько и попадет.
Как то так, мне кажется
------/
Ну вот прямо от автора, из того же письма к Милтону Уолдману.
Тяжело копировать с планшета, поэтому цитата начинается с обрывка. Речь идет о том, о чем собственно, " Сильмариллион"..
.....О Смертности, тем более что она оказывает влияние на искусство и тягу к творчеству (или скорее к вторичному творчеству), у которой вроде бы нет никакой биологической функции и которая не имеет отношения к удовлетворению простых, обыкновенных биологических потребностей, с каковыми, в нашем мире, она обычно враждует. Это стремление одновременно сочетается со страстной любовью к первичному, настоящему миру, и оттого исполнено ощущения смертности – и в то же время миром этим не насыщается. В нем заключены самые разные возможности для «Падения». Оно может стать собственническим, цепляясь за вещи, созданные «как свои собственные»;
творец вторичной реальности желает быть Богом и Повелителем своего личного произведения. Он упрямо бунтует против законов Создателя – особенно же против смертности. И то и другое (поодиночке или вместе) непременно ведет к жажде Власти, и того, чтобы воля срабатывала быстрее и эффективнее, – и отсюда к Машине (или Магии). Под последним я разумею любое использование внешних систем или приспособлений (приборов) вместо того, чтобы развивать врожденные, внутренние таланты и силы – или даже просто использование этих талантов во имя искаженного побуждения подчинять: перепахивать реальный мир или принуждать чужую волю. Машина – наша более очевидная современная форма, хотя и соотносится с магией теснее, нежели обычно признается.
---------