[Арт Верещагин]

Он может сказать, что он - причина страданий, и само его существование в этом мире приносит ему страдание.

Но он не может сказать, что он - страдание, и это пролагает непреодолимую границу между определениями блага и страдания.

Получается, как бы мы не назвали окружающий нас мир, он автоматически наделяется этой характеристикой вне зависимости от нас. Похоже на солипсизм.

Да? А мне казалось, что это полярно противоположно солипсизму.

Почему же стремимся избежать? Может быть кто-то стоически рассматривает страдание как необходимый этап большого пути и примиряется с ним.

Но что он называет страданием при этом? Какие именно перемены в своей жизни - к лучшему или к худшему? "Я сильно пострадал - выиграл в лотерею миллион" - хоть кто-нибудь так скажет?

Логично, но это благо не обязано находиться в окружающем нас мире. И потом из этого не следует благость всего, а только прочности.

А как может быть благом прочность того, что не благо?

Тогда что Вы скажете о примере с маньяком, которому убийство приносит радость?

Я скажу, что ему убийство приносит не радость, а удовлетворение. Я скажу что о радости он понятия не имеет.

Могли бы. Так же, как они приносят горе и разрушение.

Каким образом? Кто-то умер от того, что имел какую-то вещь?

Во-первых, и понятие супружеской любви бывает разным, а во-вторых, изначальная благость и отношение к объекту - разные вещи. Если у вас обоих есть любимые жены, то это делает их схожими по признаку "отношение к жене". Но Вы ведь не будете утверждать, что для Вас все женщины любимы или у всех такое отношение к женщинам, как у Вас - к жене?

Я буду утверждать, что все в браке ищут того же, что и мы с другом - счастья.

Разные люди понимают разные вещи. Я могу понять систему координат маньяка, но у меня она другая.

Нет, у вас другая биохимия: вас не возбуждает кровь, а его возбуждает. А система координат у вас похожая: и Вы ищете радости, и он ее ищет.