Фили и Кили: клуб любителей

[Endless Summer]

Сообщение от мисси

значит, обсуждаем 11 августа.

Ну, вот как же так?
Как так, а?
А на работу в понедельник?
А доехать ещё?
Эх, трасса Е95
Ушла думать выход...

[мисси]

ну вот так вот, все вопросы к Чесноку, чой-то она вдруг в субботу занята :-)

[Larisa]

Сообщение от liberis

Ах, каков Эйдан!! Беру себе в картинки на "потом срисовать". Уж больно хорошо сидит, мне такая поза пригодится...

Только без жуткого прикида, который хочется сжечь вместе с костюмером.

[Осьминогий лось]

Сообщение от Larisa

Только без жуткого прикида, который хочется сжечь вместе с костюмером.

но только, пожалуйста, в мимимитенках!!

[Larisa]

К мимимитенкам нет претензий, тем более Мимимитчел от них не отделим.

[Endless Summer]

Larisa, Лося

В свете вашего диалога представила Митчела в совсем одних мимимитенках
Поняла, что рабочий день надо заканчивать..

[Осьминогий лось]

Сообщение от Endless Summer

Larisa, Лося

В свете вашего диалога представила Митчела в совсем одних мимимитенках
Поняла, что рабочий день надо заканчивать..

ахтиж, поручик, Вы опять всё напутали (с)
я сказала: только пожалуйста в мимимитенках
а не" пожалуйста только в мимимитенках ))))))))))))))))))))

а ещё мне на том фото нравятся штаны
или ноги
не понимаю
какая разница? нравится ))))

[Endless Summer]

Поручик не напутал
Поручик по привычке
И эхо отзывалось

[Larisa]

Сообщение от Осьминогий лось

я сказала: только пожалуйста в мимимитенках
а не" пожалуйста только в мимимитенках ))))))))))))))))))))

Не суть, главное мимимитенки оставить!

а ещё мне на том фото нравятся штаны
или ноги
не понимаю
какая разница? нравится ))))

В наличии растительности?
Ноги/штаны нужно оставить тоже.

[Осьминогий лось]

ах да, про растительность я как-то и не подумала )))

[мисси]

если вдруг кто не читает ФБ на дайри,
так сообщаю:
там есть дивный клип (то есть, можно было бы сделать сииильно лучше, но тоже неплохо) про Теннанта в штанах Барти Крауча-мл на песню Леонидова "Мне досталась в этой пьесе очень маленькая роль"
здесь, под гифом "клипы":
Error

[Осьминогий лось]

Vote Sexiest Man 2013 – Have your say (Glamour.com UK)
не знаю, поржать или поплевать
людям с нормлаьной психикой и здравым смыслом поржать, наверное
а я дурак и всё ещё верю то ли в мировую справедливость, то ли в разум
у редакторов-то гламура, прости Господи

я как-то даже огорчилась

голосование значит за самого сексуального мужчину

3 по списку Роберт Дауни-мл
6 Хемсворт
16 его брат Лиам
19 принц Гарри
22 Эрмитаж
27 Бибер
29 Фелтон
55 Брэд Питт
57 Джонни Депп
62 Ди каприо
77 Фарелл ехехехехе
89 наш дорогой кыркадил Бенечка
92 Томочка Хиддлс

и это я молчу где Теннант
или там Эйдан Тёрнер

такие дела
чмоки всех что ли

может, список просто начинается с обратной стороны? но тоже тогда не согласна
какой же Хиддлс сексуальный прости Господи???

в общем, порадовал только Крис, что характерно

[Endless Summer]

Сообщение от Осьминогий лось

голосование значит за самого сексуального мужчину

Страшно даже делается от того, кто на первом месте

*ворчит*
Ничего-ничего, это просто Трандуил еще мало в кадре мелькал. Вот второй фильм выйдет, посмотрим, как все запоют

[Осьминогий лось]

а вот порадовавший Крисхемсвортнетупой





---------- Сообщение добавлено в 18:41 ---------- Предыдущее сообщение было в 18:40 ----------

и ещё, чтобы два раза не вставать
повешу это сюда тоже
дивный-дивный кроссовер

[Larisa]

Сообщение от Осьминогий лось

У меня эта гифка зависает. Зрелище специфическое, скажу я вам.

[Loretta S]

Сообщение от Larisa

У меня эта гифка зависает. Зрелище специфическое, скажу я вам.

Не то слово..... Как ни люблю я Хидллса, но после этой гифки хочется принять успокоительного, хорошо так принять... )

[Larisa]

Сообщение от Loretta S

Не то слово..... Как ни люблю я Хидллса, но после этой гифки хочется принять успокоительного, хорошо так принять... )

Хорошо принять? Или принять успокоительного?

[Loretta S]

Larisa, хорошо принять успокоительного.



Вот, говорят синий цвет успокаивает... ))

[Эльда]

по поводу секси-списка: или выбрали очень неудачные фотки, или че, блин, за фигня???
голосование продолжается? давайте Эйдана внесем%)

[Loretta S]

Вот ещё синего-голубого для успокоения.. ))

[Эльда]

в общем, я написала Эйдана

Сообщение от Эльда

в общем, я написала Эйдана

В смысле картину??? Или добавила к списку?

[Эльда]

добавила к списку
в плане живописи в лучшем случае нарисовала бы, но мои умения ограничены "палка, палка, огуречик"

[найери]

Сообщение от Эльда

добавила к списку

[Эльда]

Решила на ночь потерзать фикбук, авось что-то стоящее.
Открыла фик, а там "Динька", испугалась, закрыла.
А ведь даже не читала, может, хороший.
но "Динька"!!!

А что Динька?

---------- Сообщение добавлено в 23:37 ---------- Предыдущее сообщение было в 23:35 ----------

Главное чтоб не Эйдик ))))

[Endless Summer]

Огромное спасибо Marusi4ko за идею
мисси и Осьминогому лосю - за вдохновение
И Ричарду - просто за то, что он есть

Без мыла

Всё, что начинается плохо, кончается ещё хуже ©

Если тебе говорят, что всё будет хорошо, надо как минимум проработать обратный вариант с наименьшими потерями. Всегда поступая так, в этот раз он откровенно сплоховал. Видимо, сказался факт, что расписывающим прелести работы в России был старый добрый друг Шон Бин. Кто, как не он, лучше прочих знает все тонкости не лишенного приятностей выживания в этой далекой заснеженной стране.
– О, уверяю тебя, Петербург не Москва. Это интеллигентнейший город. Культурная столица. Северная Пальмира. Когда еще тебе выпадет шанс побродить по гранитной набережной Невы с её величественными дворцами, наслаждаясь белыми ночами и взлетающими ввысь разводными мостами. Нельзя просто так взять и отказаться от такого предложения. Не занудствуй – соглашайся.
И таки он согласился! Позвонил агенту, дал добро и принялся паковать пусть видавший виды, но всё ещё безукоризненный чемодан. Видит Бог, еще никогда в своей жизни он, Ричард Криспин Армитидж, так не ошибался…

Не иначе как сам чёрт понёс его в этот злосчастный музей, название которого очень созвучно с его фамилией, благодаря чему он неоднократно и невозбранно троллился русскими коллегами по съемочной площадке. На Гейнсборо и Доу, видите ли, посмотреть захотелось – к прекрасному приобщиться. Тьфу, пропасть! Век живи и век учись уже не актуально. Актуально меньше знать и больше спать – целее будешь. Он даже предположить себе не мог, что здание окажется настолько огромным, а толпы людей настолько хаотичными, что его, словно льдинку в океане, будет носить маятником от одного экспоната к другому.

Британская живопись не порадовала. Во-первых, её было мало: всего каких-то 450 полотен. Во-вторых, она была уныла красками и скудна сюжетами. В-третьих, ему просто хотелось чего-то большего. Итальянцы компенсировали с лихвой. Леонардо, Рафаэль, Караваджо, Джорджоне – ричардово львиное сердце млело и текло оставленным на солнцепёке пудингом. С блаженной улыбкой бродил он среди шедевров, занося в блокнотик ранее не известные факты и даже делая небольшие наброски.

Мужчина не заметил, как потерялся. Скорее всего, он опять задумался о чём-то запредельно высоком, продолжая идти по инерции вперед – дурная привычка, взращённая в LAMDA. Тамошние извилистые коридоры были хожены столько раз на дню, что, казалось, ослепни Ричард хоть на миг, в их хитросплетениях он бы никогда не заплутал. И нигде бы после такого не заплутал. Эх, прав был его любимый Диккенс: «Никогда не говори никогда».

Сколько прошло времени? Сутки? Неделя? Больше? Голодный, измождённый и уже вконец отчаявшийся, Ричард бродил в запасниках Эрмитажа, смутно воспринимая себя и свою бренную жизнь. Если по первости он хотя бы пытался выработать тактику блуждания и старался запоминать попадающиеся на пути детали, то сейчас он просто брёл наугад, осознавая, что единственное место, куда дорога ведет со стопроцентной вероятностью, – это шизофрения. Затерянный и забытый всеми среди этого невообразимого количества бесценных артефактов и ничего не стоящей ветоши, Армитидж держался из последних сил. Ненавидел ли он в этот момент Шона Бина? Вряд ли… Зомби чувствами не обладают.

Апофеоз безысходности наступил, когда страх увесистым пинком выгнал из сердца льва и обосновался на свободном троне. «Как думаешь, – обращался демон к человеку, – через сколько лет или даже их десятков твой мумифицированный трупик станет достоянием человечества? Глянь по сторонам: ведь они ждут. Ждут, когда ты свалишься. Ждут, чтобы наброситься и сожрать твою незапятнанную грехами душонку. И не уповай на «Между простыней» – это не грех. Это безденежье на безрыбье. Не сдаешься? Ну, ну… Мы такое любим: победа над сильным слаще. У нас много времени, мы не ты. Мы подождём. Мы понаблюдаем в предвкушении».

И они действительно смотрели на него! Со всех сторон, с каждой картины, с каждой статуи эти обуреваемые голодом алчущие глаза, казалось, были готовы растерзать сиюминутно и без остатка. Они преследовали, следили, не отпускали вожделенную жертву ни на шаг. Хотелось орать, выматерить создания тьмы, послав куда подальше, но Ричард не мог – даже пребывая на грани, он продолжал оставаться джентльменом.

Далеко впереди замаячил слабый свет. «Надежда, ты ли играешь со мной? Или я уже умер, и это дорога в рай?» Как бы то ни было, он побрёл вперед, шатаясь и лелея веру в собственное спасение. Демоны захохотали и заулюлюкали в спину: почему-то это придало уверенности. «Я не сдамся. Вам назло не сдамся, твари. Только бы хватило сил дойти. Только бы не упасть» Мерцающий свет, покачиваясь, приближался. Вот уже дверной проем. Ещё немного... Ещё шаг…

Вместо белокрылых серафимов или хотя бы эмчээсовцев в синей робе на него взирало маленькое сгорбленное существо, до того страшное и омерзительное, что внутренний голос перекрестился и впал в коматоз. В непонятном сером чём-то, держа в скрюченных лапках остатки скудной трапезы, оно невозмутимо жевало и бесспорно получало от этого удовольствие. Появление человека ни сколь не смутило существо, мало того оно попыталось войти в контакт и даже проскрипело нечто на своем дьявольском языке. «Я в аду, и черти тризну отыграют», – ничтоже сумняшеся пронеслось в голове у Ричарда. Тотчас же создание пришло в движение и потянуло к нему свою костлявую конечность. Армитидж инстинктивно рванул назад, но вместо выхода налетел на скопление ящиков, запнулся и кубарем полетел в кучу из перемежающегося антрацита и тряпок. Последнее, о чем он подумал, было «Боже, храни королеву».

***

Откуда-то из параллельного мира доносились голоса:
– Иван Ефимович, что скажете?
– Физическое состояние опасений не вызывает – так, пара ушибов да царапины. С моральным состоянием сложнее: шутка ли неподготовленному человеку провести ночь в застенках Зимнего. Это вам, Наденька, не Букенгемский. У нас основательнее строили, размашистее. Представляю, что бы было с беднягой, вздумай он по Кремлёвским подвалам погулять. Ни в жизни бы не сыскали. А тут… Хорошо, что холод выдался и Зинаида Степановна, сторожиха то бишь, пошла в каптёрку уголька подбросить. Дворец промерзает, сыреет, а температуру надо определенную поддерживать. Вот и наткнулась на бедолагу. Как там бишь его...?
– Ричард. Ричард Армити..или Эрмитэ.. Эрмитаж, короче. Как музей.
– Случаются же в жизни совпадения, а! Ты глянь: и мужик, и музей. Удивительно! Несчастное худеющее армитажное существо…
– Куда его прикажете поместить? В общую?
– Ну, ты, мать, сурова! Пациент, конечно, скорее жив, чем мертв, но его расшатанная психика нашей суровой российской общей уж никак не вынесет. Помести-ка ты его к земляку. Очнётся, хоть поговорить будет с кем. Страданиями поделится, душу отведет. Да, душечка, хилые нонче пошли англичане, изнеженные. Зачастили к нам. Впрочем, этот хотя бы трезвый.

***
Пахло хлоркой, спиртом и лекарствами. Находясь в пограничном состоянии, Ричард ощущал себя ватой, маленьким ватным облачком, плывущим прочь от суеты и забот человеческого существования. Немного саднило там, где по логике должен находиться затылок, но это мелочи. Это ничто по сравнению с безбрежным потоком покоя и умиротворения, увлекающим в…
– Чёрт бы вас всех тут разобрал, вы издеваетесь? – эти до боли знакомые интонации ни с чем не сравнимого йоркширского акцента, – Вы меня угробить хотите, да? Нельзя просто так взять и…

Нет, это слишком жестоко, чтобы быть правдой. Бытие могло бы выпендриться и придумать более изощренный способ свести его с ума. Вон испанская инквизиция затейливо пытала, доставляя радость и себе, и достопочтеннейшей публике. Третий Рейх вполне себе зажигательно развлекался. Но чтобы так банально и так изничтожающе абсурдно! А может, ему просто показалось?

– Ричард, розу твою белую, хватит изображать умирающего лебедя! Я знаю, что ты меня прекрасно слышишь. Давай, помоги другу – скажи этим скотам, чтобы дали мне то, что мой организм действительно воспринимает как лекарство! – Нет, не показалось, увы и ах…

Армитидж открыл было глаза, но тотчас же зажмурился от ослепляющего потока люминесцентного света. Постепенно его зрение фокусировалось, и он стал различать детали. Палата, вполне комфортная и стерильно чистая. Если бы не стоящая рядом капельница, можно было бы сказать, что в помещении уютно. Его вещи аккуратно сложены на стуле, на тумбочке – бутылка воды и стаканчик. На соседней койке – да, да, именно он.

– Здравствуй, Шон. Ты здесь какими судьбами?
– Приехал пополнять стратегический запас «Русского стандарта». Знаешь, ведь нигде такого нет – русские знают толк в правильном алкоголе. В этот раз решил не связываться с проверенным поставщиком, уж больно цену задрал. Нашёл через сеть, приехал, купил, естественно решил продегустировать, не отходя от кассы. Как итог лежу в больничке с отравлением. Гребаная палёнка и грёбаный ebay, гореть вам в аду! Тебя-то как занесло?

От ричардовых откровений Бин остервенело ржал. Ржал неистово и в голос, совсем не смущаясь, что может задеть тонкие чувства рассказчика:
– Нет, ну это же надо! Эрмитаж в Эрмитаже! Нарочно не придумаешь, – Шон вытирал выступившие от безудержного смеха слёзы. – Вот так всегда: ты любишь жизнь, а она тебя снова и снова. Муа–ха–ха…
– Твоё счастье, что я совершенно выбился из сил. Я хоть и уравновешенный человек, кроткий, но за такое готов по твоим дубощам зарядить дубекаром.
– Ага, ещё в рог Гондора мне пригрози подуть!

Койка сотрясалась от бьющегося в истеричных конвульсиях артиста. Ричард вздохнул и отвернулся к окну. Ветер гнал по бледно-голубому небу облака, чудесным образом складывая из них то абрисы животных, то лица людей, то просто сюрреалистические орнаменты и фигуры. Всё-таки красивая страна Россия, широкая, многогранная. Когда-нибудь он приедет сюда еще раз, но только с чётко выверенным продуманным планом путешествия. Его дни будут расписаны по часам, дабы исключить или хотя бы свести к минимуму всякого рода непредсказуемые вероятности. Но прежде ему пристало хоть немного выучить местный язык: только так можно было надеяться на толику понимания самобытного и загадочного русского народа.

– Эй, ты обиделся что ли, Рич?
– Не называй меня так, пожалуйста. Ты же знаешь: мне не нравится.
– Хорошо, Рич, но только скажи: ты на меня сердишься?
– Нет, не сержусь. И даже не обижаюсь. Я просто хочу немного отдохнуть.

Он не врал. Он действительно чувствовал себя разбитым, поэтому намеревался вздремнуть. На товарища Ричард не думал ни дуться, ни злиться. Наверное, произойди эта история с кем-то другим, он бы тоже смеялся, правда, не так рьяно – воспитание и благородство не позволяли. Сейчас он проспится, а Шон тем временем угомонится. Наверняка заведет разговор о своих наидражайших дочках, будет сетовать на отсутствие наследника, но это пустое. Ричард знал, насколько Бин любит своих девочек, насколько дорожит ими. Признаться, разговоры о семье, быте и прочих милых душевных радостях ему нравились. Он был, прежде всего, англичанин, затем джентльмен, что в совокупности означало верность и преданность короне, её традиционным семейным ценностям и отточенным веками устоям.

Как известно, беда не приходит одна. На сей раз их было четверо, и появились они именно в тот момент, когда Морфей исполнял Ричарду колыбельное крещендо.
– Шон, дружище, глядя на тебя меня даже не обуревает извечная дилемма «Пить или не пить». Кстати, за это не грех выпить, – хорошо поставленный театральный баритон легко узнавал в его владельце Кеннета Брана.
– Может, не надо об алкоголе при ребенке? – эстетствующий Эндрю Скотт собственной персоной.
– Может, дети не будут учить отца, как детей делать? – Шон Бин снова гоготал. – Мальчик уже большой и прекрасно знает о вреде зеленого змия. Люк ему этим всю плешь проел.
– И буду проедать, – этот не терпящий возражений голос принадлежал незнакомцу. – А ещё буду настаивать, что тебе уже пора лечь в специализированную клинику.
– Успокойтесь, прошу вас. Имейте уважение. Мы в палате не одни, – Ричард мог бы поклясться, что уже слышал эти имбирные нотки, но только где, когда, а главное кто?
– Друзья, и вот тут начинается самое интересное, – Шон заговорил лисом. – Угадайте, кто у нас сегодня английский пациент?

[Endless Summer]

Армитидж прекрасно знал повадки сопалатника, поэтому решил обернуться к гостям раньше, чем в него полетит подушка. В двоих он не ошибся. Третий оказался молодым человеком приятной наружности, который – ну, конечно! Он мог бы догадаться! Четвёртым был Том Хиддлстон, а этот, соответственно, его знаменитая «няня», Люк Виндзор. С последними Ричард лично знаком не был, хоть и пересекался с Томом во время работы над «Первым мстителем». Парень приехал, как он тогда выразился, набираться опыта сквозь призму характера Капитана Америка, чтобы качественнее отыграть свою роль в «Мстителях». Такой подход к работе не мог не восхитить, но, по правде говоря, Ричард смутно себе представлял, как такой хрупкий и утонченный молодой человек сможет воплотить на экране образ коварного злодея.

– Ба, только не говори, что вы вместе пили эту дрянь, – Кеннет иронично улыбался, артистично взметнув бровью вверх.
– О, это было бы слишком просто, – Шон расплылся блинчиком, – В общем всё началось…

Нет, третий раз пересказа этой истории и последовавшего за сим уничижительного хохота он не вынесет. Если бы библейские старцы его увидели, не задумываясь, списали бы с него роль агнца для заклания. Лишь один Хиддлстон не смеялся. Том стоял поодаль, сложив изящные ладони наподобие молитвенного жеста. Его губы еле заметно подрагивали, будто он намеревался что-то сказать, но сомневался, уместно ли. В конце концов, решимость возобладала.

Большими шагами Том пересек маленькое пространство, уселся рядом с Ричардом и, взяв неуклюже его руку в свою, принялся поглаживать тонкими пальцами холодную кисть:
– Вы только не волнуйтесь, сэр. Всё будет хорошо. Вы главное верьте в это, и оно будет так. Ничто не дается так легко, как трудное. Если искренне верить, то трудное преодолевается легко. Ли учит не отчаиваться и всегда идти вперед. Его учение верное, поэтому я в него верю.

Нет, он всякое слышал о Хиддлстоне и его чудачествах, но чтобы такое! Говаривали, что Том обладает даром обращения людей к свету, что после общения с ним двоечники берутся за ум, нечестивцы каются, а воинственные африканские племена даже прекращают враждовать. Вестимо дело бред, но тогда почему он, Ричард, позволяет этому мальчишке трогать себя, да еще и уставился в его кажущиеся бездонными серые глаза, глупо улыбаясь, как школьница на первом свидании.

– Сэр, вы нас простите, что мы вот так с пустыми руками. Если бы мы знали о вашем бедственном положении, мы непременно принесли бы гостинчиков. Я знаю, что вы шоколад очень любите и апельсины с яблоками. Ещё когда вслух читают на ночь разное из классики. Признаться, мне и самому нравится классика, в особенности Шекспир. Как его замечательно преподают в Академии! Ведь вы же там тоже учились, верно? Удивительно, сколько у нас всего общего! – с каждой минутой словесный поток Хиддлстона нарастал и рисковал перерасти в тотальное наводнение. – Что-то парни задерживаются, видимо долго ищут паспорта по карманам. Они же не могут положить всё в одно место: так скучно. Весело, когда всё и везде. Люк называет это ёмким словом «бардак», а моя мама творческим беспорядком. Кстати, вы звонили своей матушке? Надо же её предупредить, что с вами сталось. Когда мамы в неведении, они всегда нервничают, начинают додумывать всякое. Как итог нервы им и угрызения совести нам.

– Томочка, не приставай к дядюшке. Его классический 32-битный процессор не способен обрабатывать без последствий количество генерируемого тобой спама, – саркастичное глумление Шона не произвело на Ричарда впечатление, но вот от слова «дядюшка» его неприкрыто передернуло. Почти два с половиной года, 771 день ада и Израиля, на протяжении которых он вынужденно приходился дядей двум ходячим бредогенераторам. Никто так и не понял, как опека над «племянничками» сошла с экрана в реальный мир, но вот последствия от этого исхода были катастрофичными. Дин О’Горман и Эйдан Тёрнер – имена, приравненные ричардовым подсознанием к апокалипсису. Ни минуты покоя, ни секунды тишины. От их буйных игрищ подчас набивались шишки, кровоточили носы и даже один раз ломались пальцы, в чём режиссёр без колебаний обвинял «дядю»: «Твои малята, твоя вина – не углядел». Британская гордость билась головой об стену идиотизма, а хваленое терпение, недвусмысленно накручивая на руку веревку, косилось на табурет. Слава Богу, съемки окончены, а посему он больше никогда… Ага, как же! Мечтать не вредно!

Не успел Ричард оформить мысль логическим концом, как дверь с грохотом распахнулась, со свистом впечатавшись в стену, и на пороге дневным кошмаром нарисовались «племяннички»:
– Представляете, нас в аэропорту задержали и впускать не хотели! Всё из-за килькиного меча, мол, с оружием в страну нельзя.
– Да, а Дин такой и говорит, что ж выходит, медведям по улицам шататься можно, а нам против них обороняться нельзя?! Хорошо, что с нами Ли: он втолковал суровой таможне целесообразность самозащиты.

Только сейчас Армитидж заметил за спинами О’Гормана и Тёрнера двухметровую фигуру Пейса. Воистину странный персонаж. Вроде бы улыбается, открытый, общительный, но есть в нём что-то, что…что волнует что ли. Пугает и притягивает одновременно. Он даже не мог чётко сформулировать то, что ощущал. Бывало, у самого голова трещит, молодежь никак не уймётся, а тут Ли. Скажет что-то не от мира сего, взглянет, будто в нутро въестся, и сразу и боль прошла, и парни смирные. Или идёшь в трейлер, в думы погруженный, тревожный – откуда ни возьмись Пейс. Начинает разговоры говорить и всегда на ту тему, которая минуту назад в твоем мозгу крутилась, которая заботила и сердце глодала. Отведешь с ним душу, глядь: и решение найдено, и проблема как таковая рассосалась. А если учесть еще способность Пейса оставаться незамеченным при своём исполинском росте…

Ли грациозно протиснулся между «племянниками», попутно бросил Ричарду «Mens sana in corpore sano», подмигнул загадочно, после чего взгромоздился на подоконник, обозначив там уголок отшельника. Увидев «дядюшку», Дин и Эйдан с воплями полезли к нему обниматься, затем полезли к Тому, затем сгребли в кучу обоих разом. Их рты трещали пулеметной лентой воспоминания о днях, о коих Ричард не мог не думать без содрогания. В Новой Зеландии ему довелось неудачно выполнить трюк, после чего он на долгое время был прикован гипсом к кровати. Все дни болезни парочка навещала горе-трюкача, купала в любви и сострадании, окружала заботой неимоверной, от чего в скором времени захотелось выть и стреляться. Сейчас история рисковала повториться, но с геометрическим размахом: к двум оболтусам явно намеревался примкнуть третий. Том вдохновенно лепетал о каком-то доме, в котором, Ричард непременно должен побывать; о каком-то чудо Крисе, который не смог приехать, так как на его попечение осталась Индия (посол что ли?); о говорящем коте, о пруде с ивой и о конце зоны всех ограничений.

– Вот за это, – Эндрю кивком указал на облепленную молодёжью соседнюю койку, – нам точно надо выпить. На троих. Публика нашла своего благодарного слушателя.

Как он дожил до вечера, Ричард не понимал. За какие-то часы его голова была загажена информацией больше, чем за всю жизнь. В какой-то момент он даже захотел обратно в музейные запасники. Нянечку, сообщившую посетителям о необходимости покинуть палату, Армитидж был готов не только расцеловать, но и взять в жёны на месте. В процедурную больной летел снитчем. Произведенные над ним манипуляции показались спа-салоном, медсёстры – валькириями, а пожилой врач – самим апостолом Петром. Возвратившись обратно, Ричард обнаружил Шона, медитирующего под душераздирающие завывания. Его мобильный был переключен на громкоговоритель, благодаря чему из динамика давал хоральный концерт в прямом эфире Мэрилин Мэнсон. Концерт продлился до полуночи…

Посетители дня предыдущего пришли точнёхонько в восемь утра и пробыли до закрытия. Настали трудные для Армитиджа полторы недели…

– Ну, вот и всё, приятель. Желаем тебе счастливо добраться и впредь никогда не теряться, – Кеннет участливо похлопал Ричарда по плечу. – Береги себя.
– До встречи в театре, – Эндрю хватко пожал руку. – Сезон обещает быть интересным.
– Поцелуй за меня матушку и передай, что её малиновое варенье изумительно, – Шон выставил вверх два больших пальца и на удивление обошелся без подкалываний.
– Приезжай к нам в гости, нам тебя очень не хватает, – юнцы чуть ли не со слезами на глазах лезли обниматься.
– Это судьба, – Ли как всегда мистически улыбнулся. – Неисповедимы пути Господни.

Армитидж уже шел к гейту, как его внезапно настиг Брана.
– Слушай, я знаю, что ребята вогнали тебя в душевный кризис, но ты уж на них не серчай. Они добрые, да и к тебе привязались искренне. Хотели как лучше, а вышло сам знаешь. В любом случае, за доставленный дискомфорт извини. У меня к тебе предложение.
Ричард вознадеялся было, что Кеннет предложит ему роль, поэтому театрально вскинул бровь, но предложение оказалось неожиданным.
– Тут местечко одно есть. Для избранных. Простым смертным туда дорога заказана – только элита. Отличный пансион, питание, all inclusive. Общество во всех отношениях приятное. Местность живописная: луга, лес рядом, река неподалеку. Находится, правда, далековато, но зато ни поклонников тебе назойливых, ни журналистов наглых. Словом, захочешь здоровье подправить и нервы восстановить, – милости просим. О цене и сроках не волнуйся, я обо всём договорюсь. Когда будешь готов, тогда и поезжай, а пока держи адресок. – Кеннет вложил в ричардов карманец визитку и был таков.

Он вспомнил о визитке уже будучи в родительском доме. То ли Россия так на него подействовала, то ли просто захотелось жизненных перемен, но Ричард решил хотя бы на время сменить обстановку. Предложение Брана было оптимальным вариантом. Достав информативную бумажку и покрутив ее в руках, он обнаружил, что адрес и способ добраться были написаны простой шариковой ручкой. Ни телефона, ни электронной почты не значилось. «А, чёрт с ним! Рискну и поеду. Как-никак Кеннет плохо не посоветует».

Сначала пришлось ехать поездом от вокзала Кингс-Кросс. Удивительный маленький ретро-паровоз с надписью «The TARDIS» во весь бок умилял и возвращал в детство. На конечной станции Ричард сошел, обнаружив, что он остался единственным на маршруте пассажиром. Пересев на старенький кэб со старомодным возницей, Армитидж довольно долго наслаждался ландшафтными красотами родной Англии. «И ведь как хорошо, что кебмен всю дорогу молчит. Наконец-то Господь смилостивился и послал мне тишину и покой. Гармония…» Остановились у раскинувшегося ромашками поля, через которое возница махнул рукой: мол, вам туда. Ричард взял вещи, попытался было расплатиться, но получил шиканье в ответ, изумился, пожал плечами, откланялся и пошёл в нужном направлении.

Минут через сорок он добрался до цели. Вместо ожидаемого особняка в стиле Пемберли и охотничьих угодий Ричард увидел невзрачный домишко, покосившийся от времени и наросшего на него плюща. Перед строением раскинулся палисадник во всем многообразии садовых цветов и растений, за околицей были обещанный луг, а за ним и вековой лес. Всё бы хорошо, но это ли пансион? Возможно, он ошибся и не туда свернул полем – следовало спросить у хозяев. Подойдя к двери, Армитидж обнаружил на ней надпись: «Забудь своё Я. Отныне есть только МЫ». Покрутившись пару минут на пороге и не решаясь постучать, он всё же потянул руку, как…

Дверь открылась сама. Да, да, просто взяла и открылась. То, что предстало его взору, было похоже… Да ни на что оно не было похоже! Даже самые смелые фантазии не в силах описать то внутреннее убранство и – что просто невообразимо! – размер помещения, по сравнению с которым Хогвартс казался простой хибарой. Посредине огромного готического холла был разостлан ковер с раскиданными на нём игрушками. На ковре на спине лежали трое: Том, Дин и Эйдан. Мальчики задорно смеялись и указывали куда-то вверх. Проследив за их движениями, Ричард поднял голову и обнаружил вместо потолка небосвод с – шутка ли! – движущимся зодиаком. Восседая на турецком диване, Кеннет и Эндрю играли в резные шахматы. По дальней стене Мэрилин Мэнсон возился с органом, рядом с ним расположились Крис Хемсворт с маленькой девочкой на руках, которая так и норовила дёрнуть музыканта за чёрные космы. «Тише, Индия, не мешай дяде». «Индия, мешай мне и моей гитаре! Мы любим общество красоток!» – по обставленной скульптурами лестнице спускался Джонни Депп. Казалось, никто не обратил внимание на его появление за исключением огромного кота, который подошел и, потянув за выглаженную штанину, предложил тапочки.

Ричард протёр глаза в надежде, что наваждение пройдёт и морок рассеется, но вместо этого кто-то смачно ущипнул его за филейную часть.
– Так я и полагала: мягковата! – мимо него лебедем проплыла Хелена Бонем Картер. – Чао, джентльмены. Встречайте гостя. Кстати, надолго к нам?
Армитидж хотел было открыть рот, но вместо этого услышал из угла отшельника голос Ли Пейса:
– Навсегда.
Стрелой пронеслась мысль в ричардовой голове, и саквояж выпал из дрожащей руки: «Неисповедимы пути Господни».

Судьбоносный пасьянс сошелся.

[мисси]

На дальней станции сойду,
трава по пояс...)

...и лежишь ты, не смыкая взора синего,
ты всю ночь не спишь, а в окна твои ломится
ветер северный, умеренный до сильного...

[Endless Summer]

Интересные стихи
Признаюсь, я в поэзии полный профан ^^
Но за себя скажу, что эти стихи рОдили в моей голове еще одну идею
Велика сила искусства